Чтение онлайн

— А Маргарита? — спросил рыцарь.

— Маргарита была еще ребенком, когда Флориан уехал от нас. Я, впрочем, — думаю, что она тоже любила его, потому что не прошло и года с его отъезда, как она стала грустить и задумываться. Благородные соседние владетели пробовали ухаживать за ней. Она всех их отвергала. Она любит — в этом я убеждена, и я не вижу, кого другого, кроме Флориана, она могла бы любить.

— Спрашивали ли вы ее о причине ее грусти?

— Да, но она всегда избегала ответа. Я заметила, что это ее огорчает, и перестала расспрашивать.

— Я понимаю ее скрытность, — сказал рыцарь. — Бедная сирота без имени — она, вероятно, считала преступлением мечтать о браке с наследником Гейерсбергов.

— Я так и думала. Несколько раз я была готова высказать ей всю правду, но я думала, что если в последствии наши мечты будут разрушены волей ее отца, то лучше и не укреплять их в душе Маргариты.

— Вы поступили как осторожная и умная женщина, — сказал он, — и эти дети будут обязаны вам своим счастьем. О, если бы моя бедная Эдвига могла видеть все это!

Пока госпожа фон Гейерсберг вела такой разговор с рыцарем Герардом, Маргарита пошла к Марианне.

— Пойдем же в мою комнату, поболтаем с тобой, — сказала она ей.

Как только молодые девушки вошли в комнату, Марианна тщательно затворила дверь; Маргарита взяла свою бывшую подругу за обе руки и дружески спросила ее, счастлива ли она в своем новом положении.

— Да, конечно, сударыня, — отвечала Марианна, подавляя вздох.

— Ты говоришь это как-то не совсем искренно. Пожалуйста, будь со мной откровенна!

— Не знаю, счастливая ли я, — продолжала Марианна, — но я могу вам поклясться в одном, что не оставлю этого трактира, хоть давайте мне золотые горы!

— Я думаю скорее, что ты не оставишь владельца этого трактира? — сказала Маргарита весело. — Так ты по-прежнему любишь своего двоюродного брата?

— О да, и я чувствую, что всегда буду любить его. — Когда же ваша свадьба?

— Не знаю, — сказала Марианна, и лицо ее приняло грустное выражение.

— Да ведь она должна была быть в нынешнем году?

— Да… но…

— Но что же?

— Иеклейн все еще не назначил день, а я сама не смею заговорить об этом.

— Можно подумать, что ты его боишься.

— Я всего больше боюсь рассердить его… Я так люблю его!..

Маргарита сдвинула свои хорошенькие брови.

— Это дурно с его стороны, очень дурно, — проговорила она. — А к тебе он не изменился?

— Он все такой же, да, да, — прошептала молодая девушка с такой нерешительностью, которая не укрылась от беспокойного взгляда ее подруги.

— Ты меня обманываешь, — сказала Маргарита, сильно сжимая руку молодой девушки, которая потупила глаза. — Ты обманываешь меня, Марианна; кому же ты можешь довериться? Разве я-то тебе не все доверяла? Милая моя, не плачь и говори мне правду: Иеклейн изменился к тебе, не правда ли? Я так и думала!

— Почему же?

— Мне говорили об этом, — сказала Маргарита с оттенком замешательства. — Мне говорили, что он страшно вспыльчив и не умеет ценить сокровища которое Бог ему послал.

— Не судите его слишком строго, сударыня, — живо прервала Марианна, — Иеклейн вспыльчив, но у него доброе сердце… Он такой смелый и красивый!

Маргарита хотела было отвечать, но остановилась.

— Я не хочу огорчать тебя, не хочу дурно говорить о том, кого ты любишь, — продолжала она, — но скажи мне откровенно, думаешь ли ты, что будешь с ним счастлива?

— Не знаю, — отвечала Марианна. — Но хорошо знаю только то, что предпочитаю быть несчастлива с ним, чем счастлива с другим.

Проговорив это, она не могла сдержать свои слезы, Маргарита нежно привлекла ее к себе, и Марианна припала головой к плечу своего друга.

— Вы, верно, считаете меня очень глупой? — пробормотала Марианна.

— К несчастью, моя бедная Марианна, я не имею права обвинять тебя, — ответила Маргарита, — потому что моя глупость еще хуже твоей. Ты, по крайней мере любишь человека, который должен жениться на тебе, который тут, возле тебя, которого ты видишь каждый день… А я все еще помню того, кого, вероятно, никогда больше не увижу, и который своим поведением заслужил только мое презрение и ненависть!

— Стало быть, сударыня, вы еще любите графа Людвига?

— К несчастью, Марианна. В этом я могу признаться только тебе одной, тебе, нашей верной поверенной, снисходительному свидетелю наших свиданий. Ты знаешь, как я плакала, когда, не сказав мне ни слова, не уведомив меня о своем отъезде, он перестал приходить на место наших обычных свиданий и окончательно пропал. Ты знаешь, как я клялась забыть неблагодарного, который даже и не подумал написать строки на прощание и в объяснение той, которая так любила его! Ну, Марианна, это были напрасные слезы, напрасные клятвы! Когда я одна, я все думаю о нем, только о нем; мне чудится, что он опять стоит передо мной на коленях, клянется мне в любви… Он говорил ведь это так искренно! Подчас мне думается, что он не мог оставить меня таким образом, что с ним случилось что-нибудь, какое-нибудь ужасное несчастье… и тогда я не знаю, чего мне желать: чтобы он умер, оставаясь верным мне, или, чтобы жил для другой женщины.

Последние слова были заглушены рыданиями.

Марианна не могла устоять против этого горя.

— Граф жив, — сказала она, крепко сжимая обе руки Маргариты. — Он жив, и любит вас по-прежнему.

— Ты видела его? — вскричала Маргарита, бледнея от волнения.

— Да, сударыня!

— Где он? Что он говорил тебе?

— Он в Бекингене.

— Быть может в этом доме?

— Ну да, он сказал мне, что рискует жизнью, чтобы еще раз увидеть вас, и что не уедет, не поговорив с вами.

— Но что же значило его отсутствие, это необъяснимое молчание?

— Граф здесь, сударыня, одна только комната отделает его от нас. Отпереть ему?

— Нет, нет, — промолвила Маргарита, — я не должна его видеть. При том, может ли он оправдать свое поведение? Нет, не надо!

Но выражение радости, ярко засветившееся в ее глазах, но ее дрожащий и взволнованный голос так ясно отвечали «да», что для Марианны не было сомнений.

Однако она еще не решалась.

— А что, если он не виноват? — продолжала Маргарита, будто про себя, и ее умоляющий взгляд досказал ее мысль.

Потом, застыдившись своей слабости, она закрыла обеими руками свое заплаканное лицо.

В это время Марианна побежала отпереть дверь, соединявшую обе комнаты. Она хотела пройти через вторую комнату, чтобы войти туда, где должен был быть граф Людвиг, но она еще не успела сделать и двух шагов, как граф бросился к ногам Маргариты.

Молодая девушка вскрикнула, и в этом крике к удивлению примешивалось столько разнообразных чувств, что не было возможности уловить преобладающее.

— Я был в соседней комнате и все слышал! — вскричал он. — О, благодарю Маргарита, благодарю, что ты не разлюбила меня несмотря на то, что все говорило против меня!