Чтение онлайн

Маг и кузен, поднялись следом за мной и, попрощавшись, ушли. Я направился в спальню и застыл на пороге, тихо чертыхнувшись. Я совсем позабыл, что тут была Маргарете. Впрочем моя супруга, судя по всему, крепко спала. Я направился в ванную, а вернувшись, нырнул под одеяло, прижав к себе Маргарете, и почти мгновенно провалился в сон.

Утром я проснулся то ли от пробравшегося сквозь ставни яркого луча, то ли от ворвавшихся в сон голосов. Я приоткрыл глаза, смотря прямиком на бьющее в глаза солнце, а потом и вовсе распахнул их, когда услышал:

— Доброе утро, Эгихард.

Напротив постели стояла Маделиф.

— Однако, — только и сказал я.

Из соседней комнаты слышался возмущенный голос Маргарете и возражавший ей бас Финбарра, а также тявканье, скулеж и лай.

— Забери их отсюда немедленно, Барри! — возмущалась Маргарете.

— Но Харди сказал, что возможно тебе они понравятся…

— Харди прекрасно знает, что я терпеть не могу собак! Ааа! — Маргарете взвизгнула. — Она меня лизнула, какая гадость!

Судя по дальнейшим звукам, Барри наконец поймал пражских крысариков и понес, недовольно ворча, прочь. Слушая всё это, я смотрел на Маделиф.

— Вы что тут делаете? — спросил я и выбрался из постели.

Волшебница спешно отвела взгляд и, поскольку она не ответила, я ненадолго отлучился в ванную. Когда я вернулся, в спальню вошла рассерженная Маргарете. Увидев меня, она чуть растерянно похлопала глазами, а потом метнула совсем уже яростный взгляд на Маделиф. Я же невозмутимо и не спеша принялся одеваться.

— Гретке, что за шум был? — спросил я.

— Ты правда сказал кузену, чтобы он отдал собак мне?! —спросила она, но уже явно сердясь по совершенно другому поводу.

— Конечно нет, всего лишь пошутил. Но он не понял. Барри иногда тугодум.

Маргарете стояла, наблюдая за мной, то бледнея, то краснея, то кидая быстрые убийственные взгляды в сторону Маделиф. Но потом решительно подошла ко мне, помогла вдеть запонки в манжеты рубашки, а следом демонстративно обняв и поцеловав, прошептала:

— Что она тут делает?

— Тоже спросил, еще не ответила, — я глянул на Маргарете с легкой насмешкой и перевел взгляд на волшебницу. — Завтракать с нами будете? Наверняка ехали пол ночи и всё утро сюда из Фризии.

— Я бы предпочла сначала переговорить с вами, Ваше Величество, — Маделиф снова заговорила официальным тоном.

— Насчет чего?

— Насчет письма, которое я получила вчера от господина Прегиля.

— А, вы об этом, — я нарочито небрежно махнул рукой. — Я уже подумал, что во Фризии возникли какие-то серьезные проблемы.

— Но это всё очень серьезно, — возразила она и через ее вполне уверенный тон, пробилась старательно скрываемая тревога.

— Ноткер, завтрак, — позвал я, выйдя в столовую и усевшись за стол, посмотрел на волшебницу, не оставив на лице ни единой эмоции. — Конечно серьезно. Но может быть вы предпочли бы чтобы Богемия отошла Российской Империи? А следом и остальные земли растащили другие наши соседи?

— Благодаря сильным Гильдиям и Объединенному Совету мы много лет ничего подобного не допускали…

— В том числе и благодаря магическим приборам, предсказывающим будущее, которые оказались именно в Богемии и которую захотели забрать?

Маделиф на миг смешалась.

— Господин Черный ответит за свое преступление. Я буду настаивать на высшей мере наказания…

— Нет, не будете, — оборвал я ее жестко. — Чистослав принесет пользу Совету только живой, а не как мертвое пугало и напоминание, что среди вас находился предавший ваши общие идеи. Имел вчера долгую дискуссию с Базилиусом, но с вами я это повторять не намерен.

Кажется после моего тона, каким я говорил с волшебницей, Маргарете окончательно оттаяла и, улыбнувшись лишь уголком рта, занялась принесенный Ноткером завтраком. Маделиф же сидела нахмурившись и растерявшись.

— Что все это значит?

— Могу объяснить очень кратко. Чистослав, несмотря ни на что, остается огромным источником информации, которую вряд ли способны вытянуть полностью за несколько часов или даже дней допроса. И даже с учетом того, что Совет применит элексир, развязывающий язык и принуждающий говорить только правду.

Маделиф, подумав, кивнула.

— Насчет этого, вы, пожалуй правы, Ваше Величество. Но что касается предложения об империи…

— Вы тоже заразились паранойей, как Карлфрид? — поинтересовался я. — Впрочем, он уже успел излечиться. Должен все же отдать должное господину Черному — подал он предсказание на Совете довольно эффектно, что абсолютно все главы Гильдий впечатлились, — наблюдая за волшебницей, я смягчил тон. — Вы серьезно чего-то опасаетесь, Маделиф? Вы ведь меня давно знаете.

— В том то и дело, что я знаю вас дольше всех остальных и лучше, — отозвалась она.

Я придал себе искренне-удивленный вид, такой, какой обычно имеют те, кого застали за вполне безобидной шалостью. Маделиф смутилась и ее щеки заалели.

— Я об этом и говорю. Имея проблемы с эмоциями вы, тем не менее научились вызывать их у других — сильные и яркие, — произнесла Маделиф, а Маргарете аж оторвалась из-за слов от завтрака и снова поглядела на волшебницу с уже нескрываемой яростью. — И это позволяет вам легко манипулировать другими.

— Да бросьте, Главы Гильдий те еще манипуляторы и интриганы, — отозвался я со скепсисом. — Без подобных качеств вообще невозможно находиться у власти, хотя, наверное, вас подобное расстраивает.

— И вы меня тоже считаете такой же? — спросила Маделиф, не сводя с меня пристального взгляда.

— Знаете, к черту всю эту вашу психологию, — сказал я. — И кстати, мне придется забрать все ваши записи, которые вы делали все эти двенадцать лет.

— Что? Как?! — произнесла Маделиф потрясено. — Вы не можете…

— Мы недавно были в Праге с Карлфридом, полагаю, вы в курсе. У него тоже были какие-то заметки, касающиеся меня и которые он хотел мне отдать. Только вот на месте дома, где они хранились, осталось пепелище. А те записи из несгораемого сейфа исчезли и теперь несомненно находятся у моих врагов. Вряд ли это сможет нанести мне какой-то вред, однако приятного в этом мало. Так что да, вам придется отдать мне записи. И не переживайте, вряд ли я узнаю о себе или о вас что-то новое.

Маделиф молчала, потрясенная известиями. Потом резко поднялась.