Чтение онлайн

Глаза Алистера забегали. Он судорожно соображал. Я же продолжил:

– Не волнуйся, мы не возьмем много. Место в повозке ограничено. Ну, так что, ты согласен расстаться миром?

Алистер был опечален. Он чувствовал себя обманутым, но, взвешивая риски, вынужден был согласиться на мою сделку.

Я всегда ценил свое время. Старался использовать его разумно. Однако чем старше становился, тем больше тратил его на пустяки. Похоже, пребывание в праздности не прошло даром. Я повидал много пищевых хранилищ и богатых винных погребов, но отчего-то сейчас был в полном восторге от небольшой на самом деле кладовой Хаузов.

Чувствовал себя ребенком в пряничном домике. Указывал слугам то на бочонок пива, то на внушительных размеров связку ароматных копченостей, то на мешок с финиками и редкими фруктами.

Все это происходило под хмурым взглядом хозяина поместья. И конечно, я не мог отказать себе в удовольствии прямо на его глазах осушить бутыль дорогого вина и оставить отпечаток своих зубов на большом куске козьего сыра. То был знак моей победы над стяжательством.

Уже у самых ворот, когда длинная крытая повозка, набитая всем необходимым для странствия, была запряжена лошадьми и готова к отбытию, Алистер подошел ко мне и сказал:

– Надеюсь, я вас больше никогда здесь не увижу. Сегодняшнее утро – пренеприятнейшее в моей жизни.

– О, ты еще мало пожил, – усмехнулся я. – Будет у тебя утро в разы хуже. Но ты прав, не мы сделаем его таковым. Нас ты больше не увидишь.

– Фосто! – воскликнул Энрико с повозки. – Мы едем или как?

В последний раз я встретился взглядом с Алистером Хаузом. Лицо его выражало крайнюю степень подозрительности. Задерживаться смысла не было. Я запрыгнул на место возничего и дернул вожжи. Наш путь начался.

Небо хмурилось. Еще вчера, в наш первый день путешествия, над нами не висело ни облачка. Погода стояла жаркая и сухая, что для этих мест – самое распространенное явление. Я большую часть жизни провел в северных районах континента, где полгода поливают дожди, приносимые бескрайним Багряным океаном. А зимой вместе с непогодой приходит омерзительная промозглость и сильные ветра. Так что жара для меня – это божья благодать, которую я не променяю на возвращение в родные места. Ради хорошего заработка я, конечно, готов отправиться хоть к черту на рога, но все-таки главная моя мечта – быть богачом, живущим в Шэрдашехе. Ради нее можно проделать путешествие даже по северо-восточным землям, где зимой выпадает снег.

Словно читая мои мысли, над трактом поднялся ветер. Завозился Энрико, спящий на коврах внутри повозки.

– Похоже, будет дождь! – крикнул я.

– Да ну? – услышал я голос своего напарника. Он вылез, сел на облучок рядом со мной и огляделся.

– Да это даже неплохо, – успокоил я его. – Не придется колодцы искать. Дар неба, чтоб его в гриву.

Сзади я услышал топот множества копыт. Мимо нас пронеслись три легковооруженных всадника и умчались вперед. Мне стало немного не по себе, а Энрико будто специально спросил:

– Слушай, Фосто, а с чего ты моему брату тогда сказал, что мы едем к побережью? Он ведь тоже мог понять, что там нас не ждут высокие цены.

– Что сказал, то сказал. Сам-то ты и словом не обмолвился. Мне пришлось выкручиваться, и первое, что пришло мне в голову, – наврать о нашем истинном направлении. Очень не хотелось, чтоб брат твой отправил за нами погоню.

– Про изучение права в Хольне ты тоже выдумал?

Ответом послужил мой искренний хохот. Отсмеявшись, я похлопал Энрико по плечу.

– Ты-то, наверное, дальше окрестностей Дирейма ничего не видал. В Хольне в свое время я изучал только науку выживания. Выживания в притонах и тавернах. Там наш отряд был расквартирован до получения дальнейших распоряжений. Консул Хольна так затянул с этими распоряжениями, что в стенах этого огромнейшего города мы понесли самые серьезные потери. Кого-то прирезали за излишнюю буйность, кто-то дезертировал, кто-то упился до смерти. Так что из меня такой же юрист, как из тебя владелец поместья.

– А откуда ты вообще родом? – спросил Энрико после недолгой паузы.

Я подстегнул лошадей. Тяжелые серые тучи обогнули нас стороной.

– Из деревеньки одной, я уж и названия ее не помню. Рядом были горы, леса и еще один вольный город – Ярв. Там как раз в правители выбился один очень амбициозный человек. Решил устроить завоевание в стиле древней империи нардарцев. Собрал войско из своих и чужих и принялся перекраивать карту северо-западного побережья. Хребет ему переломили быстро, однако дел он успел натворить на два поколения вперед. Ответным походом была уничтожена, помимо других, и моя деревня. Я тогда сопляком был, но помню, как мы в горах прятались.

– Ничего себе, – поразился Энрико. – Я читал про те события.

– Ага. Ну, тогда ты знаешь, что потом было. Ярв разграбили их же союзники-сальгуры, которые умело воспользовались неразберихой и начали наступление на вольные города. Наступление отбили, но междоусобиц от этого не уменьшилось. Так что всего-то и оставалось нам, что покинуть насовсем те места и двинуться на юг. Жрать было нечего, поэтому матери пришлось отдать меня странствующим артистам.

– Правда? – не успевал удивляться мой напарник.

Это вновь рассмешило меня до слез.

– Черт подери, Энрико, облапошить тебя проще простого. Серьезно, не обижайся, но тебе крупно повезло, что ты меня встретил. Я родом из другого вольного города, который война не сильно-то и затронула. Отец провалился в соляную шахту, а мать скончалась от удара через год. Вырастила меня улица. Когда попался на воровстве, меня случайно заприметил один из офицеров городского ополчения. Я стал новобранцем, а потом посмотрел на жизнь наемников и понял, кем в действительности хочу стать. Волею случая, так и получилось.

У Энрико был обиженный вид.

– Теперь мне вообще непонятно, где правда, где нет.

– Правда, мой друг, – это то, что ты видишь своими глазами, а не то, что вычитаешь в книжках. Вот представь, знал я одного аристократа, который не то что в бою не был, а, проклятие, даже мышей боялся. Серьезно. Но он был богат, а потому заказал себе биографию, в которой предстал как многоопытный рыцарь, в неопределенное время своими руками победивший целую армию врагов. А то, что в роли его меча выступала шайка разбойников, а в роли вражеской армии – конкурент по добыче олова, конечно же не было принято во внимание. Теперь его дети будут гордиться им, а летописцы через сто лет найдут это жизнеописание и удивятся, какой герой жил когда-то. Это простой пример. Я уж не говорю про завоевателей, которые своих побежденных противников выставляют настоящими мерзавцами и безумцами, какими бы добряками они при жизни ни были. Бумага все стерпит, так что верь себе и не доверяй никому другому. Мне, разумеется, можешь верить, у нас с тобой общие цели и интересы. Я помог тебе поставить на место брата, буду помогать и впредь.