Чтение онлайн

— А эт-эт-это шанс, Джек, — заявил неожиданно Фенби. — Мы могли бы совершить все оставшиеся ритуалы в одном месте. Н-не… не бегая никуда.

Он нервно хихикнул и смолк.

— О, джентльмены, — вздохнул Харрис. — Кошечки по соседству не очень-то вам подойдут. Они слишком… стары и благообразны. А таким бравым ребяткам, как вы, нужно что-нибудь… посочнее. Какую-нибудь свежатинку, только что из деревни, а? А?

Тут вернулся с портером и арманьяком коридорный. Коньяк был выпит, а портер моментально разлит.

— Джентльмены, — заявил Харрис, благосклонно поглядывая на них поверх своего бокала. — За ночь могавков.

— Могавков! — раздался крик.

Через мгновение опустошенные кружки с грохотом опустились на стол.

Харрис поставил возле них свою рюмку и очень аккуратно поднялся. Вставая, он подтолкнул книгу к Джеку.

— Она только что отпечатана в типографии Дигби. Рекомендую вам ознакомиться с ней. Я взял на себя смелость отметить красным отдельные имена. Сам я, увы, в борьбе с жуликами врачами так и не удосужился навестить этих крошек, но мои эксперты находят их пенками, снятыми с самой отборной клубнички. Цена книги будет, конечно же, внесена в ваш счет, джентльмены. — Поклонившись, мистер Харрис ушел, пропустив в номер полового с подносом.

Пока Маркс орудовал черпаком над источавшей аппетитные запахи супницей, Джек подтянул к себе книгу и без излишней поспешности, осторожно открыл ее, бережно расправляя страницы, чтобы не повредить корешок. Книга того стоила. Дигби считался лучшим печатником в городе, и, конечно, кому же, как не ему, можно было доверить выпуск лучшего справочника по лондонским шлюхам, некогда разрекламировавшего и достоинства Фанни.

Не забывая прихлебывать суп, Джек пробегал глазами страницы, изучая материал. В каждой статье указывались по крайней мере инициалы или прозвища предлагающих свои услуги особ, а перед именами стояло «мисс» или «миссис». Цены варьировались в зависимости от стажа, степени развращенности или специализации шлюхи. Вместе с тем прелести и особенности каждой «отзывчивой леди» описывались весьма цветисто, и это всерьез позволяло предположить, что автор перечня, Джон Харрис, эсквайр, и впрямь получил недурное образование.

Посовещавшись, могавки решили, что каждый сделает выбор за друга, а кто за кого — решат жребий и шляпа. Джеку достался Фенби, и он быстренько подобрал ему превосходнейший экземпляр.

— Всем любителям огненно-рыжих волос, — принялся с большим чувством декламировать он, — мы рекомендуем эту практически шестнадцатилетнюю нимфу. Склонная к любознательности, она ежевечерне прогуливается по Комптон-стрит, а удовлетворить ее любопытство можно либо в таверне, либо в ее собственных апартаментах.

Могавки заулюлюкали, Фенби залился краской.

— Рыжая, Фенби… держу пари, вы подойдете друг Другу!

От избытка эмоций Маркс хлопнул приятеля по спине, чем вышиб из его рта изрядную порцию супа.

Но черту подвел все-таки Ид.

— По крайней мере, ты не сможешь нас обдурить. Рыжину сымитировать невозможно.

Он полистал справочник и выбрал девицу, чье главное достоинство, заключавшееся в «способности возбудить даже мертвого», было, по его словам, просто подарком для Маркса, славившегося способностью засыпать на ходу. К тому же красотка «изъявляла желание стать содержанкой торговца-еврея», и, хотя Маркс сердито поморщился, его намерение завести постоянную пассий не являлось секретом ни для кого.

Маркс ответил на услугу услугой, отыскав в перечне «леди в трауре» — так там именовались все негритянки. Его весьма вдохновила идея слить воедино алебастр и эбонит, а то, что прелестница обладала «парой восхитительно длинных сосков, постоянно щекочущих мужчине живот», оказалось чистой случайностью и поводом к дополнительным восторгам могавков.

Теперь остался один Джек. Фенби схватил книгу и, движимый чувством мести, попытался свести его с мисс Бёрд, «низкорослой и жирной» ирландкой, питавшей склонность к «употреблению алкоголя».

— Посмотрим, сможешь ли ты сочинить оду в ее честь, сэр Виршеплет! — вскричал он. Но Джек отверг его выбор. Птичка свила себе гнездышко за аллеей Святого Мартина, а ритуал диктовал ограничиваться пределами Сохо.

Пока шел спор, Маркс сунулся в справочник, а затем ткнул его Фенби под нос. Тот долго пялился сквозь очки, потом просиял.

— Да. Это именно то! — Он откашлялся. — Этой жрицей драматического искусства вы не раз восхищались как на подмостках Гардена, так и Лейна [50] . Каждый, кто видел ее в роли Джульетты, несомненно, захочет превратиться в Ромео, получив доступ к источнику истинных наслаждений. Тайна мисс Т., которая всегда носит маску, откроется лишь тому, кто выложит перед ней золотую гинею и безукоризненное орудие страсти.

— Что? Актриса! — вскинулся Джек. — Не пошлете же вы меня к ней! Вдруг окажется, что мы знакомы?

— Вот-вот! — взревели друзья, и глас вопиющего смолк.

Ладно, подумал Джек. Хорошо уже то, что эта мисс Т. обретается не в какой-то дали, а в тупичке Святой Анны. Это где-то между Уордер-стрит и Дин-стрит, что ему только на руку. На последней улице у него имеется дельце, о котором братьям-могавкам вовсе не обязательно знать, зато сам он просто обязан побывать на просмотре накропанной матушкой пьесы. Отчетный сбор ирокезов назначен на полночь, так что у него будет время на то, чтобы свершить ритуальный обряд. Или сделать вид, что он свершен, а на деле сберечь свое целомудрие и остаться почтительным сыном.

Итак, все было решено. Кувшины — опустошены, черепаховый суп — уничтожен. Могавки встали, готовые к действию, но тут Маркс полез в свой карман и выудил из него четыре желтых мешочка, перехваченных розовыми шнурками. С довольным ворчанием он вывалил их на стол.

— Презервативы! — раздался крик.

— Причем не простые, о братья. Обратите внимание на этикетку.

Джек поднес один из мешочков к свече.

— Миссис Филипс, — прочел с восторженным придыханием он.

— Но… М-маркс, — выдавил Фенби. — Мне, пожалуй, это не нужно. Я принес свою старую штуку. Она испытана в деле. Я специально вымачивал ее в уксусе. Ц-целых три дня.

Джек спрятал улыбку. Он точно знал, что эта «штука» побывала «в деле» лишь раз, да и само «дело», собственно, было минутным. Фенби попросту поднимал свое реноме, а заодно и храбрился.

— Бери, что дают, — огрызнулся Абрахам. — А свою старую штуку засунь… сам понимаешь куда.

Ленточки были сорваны, содержимое — прилежно изучено.

— Ей-богу, кишки! — удивился Джек.

— Надеюсь, не… свиные? — фыркнул с гримасой отвращения Ид.

Маркс сердито уставился на него.

— С чего бы? Миссис Филипс использует только овечьи кишки.

С криками «ура!» презервативы смели со стола. Джек тоже взял свой, но лишь из верности клану. Внутренне он все больше и больше склонялся к решению проигнорировать ритуал номер пять. Если даже связь с Фанни словно бы принижает его чистые чувства к Клотильде, то визит к шлюхе и вовсе их осквернит.

Эта мысль вдруг вселила в него беспокойство. Вспомнив о своих столь разных возлюбленных, он вспомнил и о том, какой вред им нанес. Клотильде, правда, всего лишь прочтут нотацию, но с Фанни… с Фанни могут обойтись много жестче! Лорд Мельбури не из тех, кто позволяет водить себя за нос. Надо бы выкроить время и завернуть на Голден-сквер. Чтобы попробовать выяснить, все ли с ней в порядке. Вдруг ее выбросили на улицу… тогда… тогда, что ж. Ему ничего не останется, как ее содержать. По крайней мере до тех пор, пока она не сумеет сыскать себе нового покровителя. Карманных денег на это явно не хватит, но… при известном везении можно будет что-то подзаработать игрой в бильярд. Тут Джек вспомнил о Крестере. Завтрашний поединок с ним, возможно, принесет ему кое-что. Или досуха выжмет.