Чтение онлайн

– Город придется основательно «зачистить», – монотонно сказал спецназовец. – Нельзя жить в грязи…

Бесследное исчезновение Графинова и Сосновского, бросившихся в погоню за невесть откуда взявшимся Варваром, не на шутку обеспокоило Семена Ивановича. Обеспокоило так сильно, что он напрочь позабыл о двух других исполнителях, посланных на квартиру Кононовых. До середины дня Семен Иванович с нетерпением ожидал победного рапорта Графинова. Затем, заподозрив неладное, раз десять пытался дозвониться к нему на сотовый, но безуспешно. «Абонент не отвечает или временно недоступен. Попробуйте перезвонить позднее», – неизменно доносилось из трубки. Джип объявили в розыск, но и это не принесло ни малейших результатов. Машина словно сквозь землю провалилась. Семена Ивановича охватило давно позабытое им чувство страха. Успешно начатая и практически завершенная операция впервые дала серьезный сбой. С минуту поразмыслив, Семен Иванович набрал номер мобильного телефона коротышки, руководившего расстрелом свадьбы Горелкина.

– Залечил шкуру, Василий?! – вместо приветствия грубо рявкнул он. – Да?! Отлично!!! Выписывайся на хрен из клиники. Хватит прохлаждаться! Похоже, у нас начинаются неприятности!!!

Николай был похоронен под чужой фамилией на маленьком сельском кладбище в сорока километрах от Н-ска. Могила ничем не выделялась среди прочих, бедных и неухоженных. (Родственники покоившихся здесь уроженцев близлежащей деревни не отличались материальным благополучием.) Не успевший осесть холмик украшал скромный венок из искусственных цветов.

– Королев Николай Николаевич. 1972–1999, – вслух прочел Игорь надпись на железной табличке.

– Мы не могли устроить пышные похороны. Боялись огласки, – виновато молвил Белецкий. – И фамилию пришлось изменить. – Застывшее лицо спецназовца не выражало никаких эмоций, зато душа стонала от боли.

– Эх, Коля, Коля!!! Ругал меня, что, отказавшись от твоего предложения «закосить», подставляюсь под пули в Чечне, а сам… сам погиб в глубоком тылу, в «атмосфере относительной безопасности», как ты любил выражаться! По словам Виктора, ты получил три ранения – легкое, средней степени тяжести и смертельное… Я же прошел всю войну без единой царапины! Воистину – человек предполагает, а Бог располагает… Эх, Коля, Коля!!! Родители знают?! – проглотив комок в горле, спросил Игорь.

– Нет, – отрицательно покачал головой Белый. – Решили пока не расстраивать.

– Правильно, – одобрил Кононов. – И впредь не надо! Пошли!

По узкой, присыпанной крупным сероватым гравием дорожке они двинулись к машине Белецкого, припаркованной снаружи кладбищенской ограды.

– Сведи меня с Андреем, Калмыком, а также с этим… как его… Гиви! – на ходу сказал Виктору Игорь. – Обговорим некоторые детали и с завтрашнего дня приступим к «зачистке». Слишком много грязи в Н-ске. Слишком!!!

На город спустилась ночь. Постепенно обезлюдели улицы. Замерли на стоянках автомобили. В большинстве окон погас свет. Лишь у нескольких работающих круглосуточно винных магазинов по-прежнему бурлила жизнь. «Огненная вода» пользовалась в Н-ске устойчивым спросом. Под покровом темноты «быки» Белого (Кабан с Бармалеем) сперва доставили в квартиру Кононовых новые ковры, взамен испорченных, потом забрали с чердака два тяжелых брезентовых свертка, погрузили в замызганную «Газель» и, никем не замеченные, поехали по направлению к бывшей промышленной зоне, выбранной Белецким в качестве последнего пристанища для убитых спецназовцем незваных гостей. Через полчаса после отъезда бандитов к дому на бешеной скорости подлетел микроавтобус «Шевроле» с посланцами Семена Ивановича, вспомнившего наконец об отправленных в засаду и до сих пор не подававших о себе вестей людях. Причем вспомнил о них Семен Иванович посреди тяжелого жуткого сна. Пригрезилось ему, будто бы он с трудом балансирует на краю бездонной вонючей пропасти. Ноги скользят, тело трясется в ознобе, по щекам катятся струйки пота, а из глубины доносятся сиплые, простуженные голоса Графинова и Сосновского: «Иди к нам, шеф! Составь компанию! Нехорошо забывать старых друзей! Мы тут совсем замерзли! Иди-и-и сюда!!!»

Из бездны тянет смрадным, адским холодом.

– Не пойду!!! – отчаянно взвизгивает перепуганный Семен Иванович. – Вы мне вовсе не друзья! Сгиньте! Пропадите!!!

– Ах так?! – злобно взлаивает Графинов. – Вот, значит, какая твоя благодарность за верную службу! Ну ладно, козел, мы тебя сами достанем!!!

Из черноты выплывают бледные, окровавленные лица Руслана и Валентина. Скрежеща зубами, мертвецы тянут к Семену Ивановичу непропорционально длинные руки со скрюченными пальцами.

– Не-е-ет!!! – в ужасе вопит он. – Простите, парни! Не трогайте!!! Я пошутил!!!

– Врешь, начальник!!! – с нечеловеческой ненавистью рычит Руслан. – Ты не шутил! Тебе действительно плевать на нас с высокой колокольни!!!

– Точно! – гнусно гримасничает Сосновский.

– Мы для него мусор… Кстати, об Олеге Лобовом с Мансуром Хайбулиным этот гад вообще ни разу не вспомнил, а они, между прочим, тоже здесь, в преисподней! Держи его, Руслан!!!

Растопыренной синеватой пятерней Графинов цепко хватает бывшего шефа за горло и тащит вниз… Семен Иванович проснулся от собственного истошного крика.

«Бред какой-то! – более-менее оправившись от кошмара, подумал он. – Переутомился!!! А потому мерещится всякая хренота… Хотя… Стоп!!! О Хайбулине с Лобовым я впрямь забыл! Где они? Почему на связь не вышли?! Тьфу, черт!!! Неужели…» Семен Иванович поспешно набрал номер Артура и дал тому строгий наказ: немедля проверить квартиру Кононовых. О результатах доложить!

Доклад Артура поверг Семена Ивановича в смятение – невдалеке от дома обнаружена запертая машина Хайбулина. Квартира пуста, но, судя по ряду признаков, в ней были люди. Не очень давно. В дальней комнате сильно накурено, однако окурков в пепельнице нет. Следы борьбы также отсутствуют.

– Они пришли туда и пропали! – лязгая зубами, пробормотал Семен Иванович. – Пропали, как Сосновский с Графиновым. Мистика, да и только!!!

Где находится Андрей, Белый, естественно, знал. Братья все-таки. И с беспечным Гиви проблем не возникло. Невзирая на пять покушений, он, не скрываясь, жил у себя на даче, мотивируя это тем, что не может бросить на произвол судьбы три с лишним десятка кошек и собак (правда, жену с сыном Владимир от греха подальше отправил в Сочи). Зато «глубоко зарывшегося» Калмыкова пришлось долго разыскивать. В результате общее собрание состоялось далеко за полночь. По предложению Кононова в качестве места встречи использовали пустующий особняк Горелкина.

– Во избежание разборок с непрошеными гостями, – объяснил пораженному Белецкому свой выбор Игорь и, заметив расширившиеся от изумления глаза пахана, добавил: – Пойми, Виктор, здесь вас будут искать в последнюю очередь! Необходимо учитывать человеческую психологию. Ты вот, вижу, удивлен до предела: «Как же так?! Голову в петлю суем. Чересчур засвеченный домик…» и т. д. и т. п. Да?! – Пахан утвердительно кивнул. – Но и «охотники» рассуждают аналогичным образом, – криво усмехнувшись, подытожил спецназовец.

– А ведь правильно!!! – переварив услышанное, радостно встрепенулся Белый. – Ты, капитан, прямо в точку угодил! Пять лет назад у одного моего знакомого менты обыск производили. Оружие и боеприпасы искали. Все вверх дном перевернули: стены обстукали, в детскую кроватку залезли, корзину с грязным бельем выпотрошили, в унитаз заглянули… а коробку с тэтэшными патронами, лежавшую на телевизоре на самом виду, в упор не разглядели!..

Бывшая резиденция Горелкина перешла по наследству к единственной родственнице покойного – двоюродной сестре, сорокапятилетней Светлане Поляковой. Поселиться в доме женщина не захотела и, проведя в злополучном зале на втором этаже косметический ремонт, выставила особняк на продажу. Несмотря на более чем скромную, раза в два заниженную цену, желающих купить печально известную дачу до сих пор не нашлось. По городу упорно циркулировали слухи о якобы появляющихся там по ночам привидениях – стонущих, плачущих и норовящих утащить на тот свет случайного посетителя. В числе прочих рассказывали, например, такую историю. Некий пьяница с многолетним стажем по имени дядя Женя, вознамерившись разжиться барахлишком убиенного бандита, однажды ночью тайком проник в дом. Не успел мародер оглядеться по сторонам, как сзади ему на плечо опустилась тяжелая ледяная рука.