Чтение онлайн

В кабинете на роскошном резном столе, сработанном по моде позапрошлого царствования глубокими прорезанными финтифлюшками, около лазуритового с золотом письменного прибора стоял палисандровый деревянный ящик телефона. Полированный. Старая модель с двумя раздельными трубками — рожками. Посмотрел — действительно из рогов сделано, позолоченной медью оправленных. Ладно, думаю, хоть такой аппарат есть и то за первый сорт. Гвардейские инженеры сюда еще воздушку [8] протянут от кордегардии Охотничьего дворца. Совсем будет хорошо.

Связь с высшим начальством, откуда можно получать четкие инструкции, в моем положении благо. Как-то не климатит меня брать на себя ответственность за разрушения в городе, особенно после окрика Бисера насчет столичного императорского дворца.

Окна на первом этаже, если смотреть со двора, выше человеческого роста начинаются, а в самих комнатах от пояса где-то вытянутые в высоту по самый потолок. А потолок тут дай боже — метра четыре от пола. В кабинете окон два на одной стене и одно на другой. Светло. На полу лежит красивый ковер мидетерранской работы. Дорогой ковер, я уже слегка начал в них разбираться. В дальнем от окон углу два кожаных дивана углом и курительный столик с положенными причиндалами в самом углу. Дорогие цацки. Золото. Серебро. Полудрагоценные камни типа яшмы и малахита, еще нефрит опознал… Шкатулки драгоценных пород дерева. Новенькая причудливая горка для самогарных спичек. На стенах ковры многочисленным со старинным, богато украшенным холодным оружием. Музей просто.

Три удобных кресла у письменного стола со слегка уже потертой обивкой дорогой гобеленовой тканью. Да… тлен подобрался незаметно в этот когда-то очень богатый дом. И ведь что удивительно… Скатывание в бедность на которую не обращаешь никакого внимания в крестьянском доме, здесь в аристократическом дворце лезет в глаза и раздражает.

Фельдфебель постучал в дверь и, получив разрешение войти, нагнал полдюжины слуг притащивших из «приемной» все четыре ломберных стола. Составили их в один длинный Т-образно к письменному столу и накрыли темно-вишневым сукном. Поклонились мне, и вышли, походя, вынеся в приемную кресла. Взамен принесли стулья от ломберных столов. Кабинет принял несколько привычный канцелярский вид.

Сел за стол, глядя, как ротный штрафников набивает себе папиросу из хозяйского набора, попросил.

— Извините меня, граф, но я не курю, и терпеть не могу табачный дым. При мне даже Молас не курит, — добавил я для солидности.

Граф смутился.

— Простите, дорогой барон, я этого не знал. Выйду покурить на крыльцо. Разрешите отлучиться?

— Идите. Не смею вас задерживать, граф, — и взялся за трубку телефона, когда остался в помещении один.

Как же это неудобно двумя рожками оперировать-то… Покрутил ручку, дождался соединения с телефонной станцией.

— Центральная, — ответил мне приятный женский голос.

Кто-то давно еще в Будвице мне насплетничали, что в телефонистки специально отбирают крокодилок с приятными голосами. Все равно их клиент не видит. А управляющим и техникам меньше соблазна на рабочем месте в ночные смены отвлекаться от дела.

— Барышня, соедините меня с номером К-108, - попросил я, сверившись со шпаргалкой.

— Соединяю.

Трубку подняли практически сразу?

— На проводе, — ответил мне молодой мужской голос.

— Это я — Коба, — проговорил я в рожок, держа второй у уха. — Я беспокоюсь за тетю Молю. Тут у нас такое творится, такое твориться… До самой внутренней стены на проспекте от Ловчей улицы. Тетя Моля обещала нас сегодня посетить с визитом. Старая баронесса сидит вся на нервах, беспокоиться как бы с ней чего не случилось.

— Тетя Моля еще вчера выехала за город, в имение. Так что дядя Коба, не беспокойтесь и успокойте баронессу, тетушка в безопасности. А так сейчас весь город сидит по домам и носа на улицу не высовывает. Я уже целый час в окно не наблюдаю никаких прохожих.

— Даже слугу в лавку не пошлете? — «удивился» я голосом.

— Если не будет никаких эксцессов, то к полудню придется послать. У меня табак кончается. Спасибо за звонок дядя Коба, вы сейчас на каком номере?

— А-202, - ответил я, посмотрев на коробку телефона, где этот номер был выгравирован на позолоченной пластинке.

— Как только мне станет что-либо известно про тетю Молю, я вам телефонирую. Желаю пережить вам эти беспорядки в городе без последствий.

Ну, вот… — подумал я, вешая рожки на специальные крючки на коробке. — Время «Ч» для людей Моласа полдень. Хоть какая-то определенность появилась. Что же они там так тормозят-то? Не ждали что я так быстро мятежную бригаду «победю», — самодовольно усмехнулся я.

— Ягр! — крикнул я в пространство.

— Я здесь командир, — тут же открылась дверь кабинета.

— Что там с ванной. А то потом будет некогда?

— Все готово, командир.

Не знаю большего наслаждения, чем отмыть зудящее тело от грязи и застарелого пота. Особенно после боя. Не каждая баба может доставить аналогичное чувственное удовольствие.

Ванное помещение — сложно назвать этот зал комнатой — рассчитанное на групповую помывку шести тел одновременно, отапливалось только самой горячей водой, что натаскали слуги. А на дворе хоть и сиротская, но все же как ни крути — зима.

Весь намылившийся с зажмуренными глазами я отослал Ягра за новой порцией кипятка, стараясь как можно быстрее закончить гигиенические процедуры.

— Ой! — неожиданно отразился от высокого потолка мыльни звонкий женский голос. — Я не знала что вы уже здесь.

Я плеснул из ковшика на лицо, смывая мыльную пену с глаз, чтобы полюбопытствовать на ту, которая сейчас любопытствует мною.

В дверном проеме стояла стройная женщина в длинной коричневой юбке, закрыв себе лицо тонкой стопкой полотенец и простынь.

— Милочка, я надеюсь, что вы не увидели у меня что-то настолько принципиально новое, чтобы так пугаться? — усмехнулся я и пожаловался. — Закройте, пожалуйста, дверь, а то холодом тянет.

Дверь послушно хлопнула о косяк. Но с этим хлопком исчезла и незнакомка. Лишь стопка белья осталась на табурете как свидетельство того, что она здесь все же была. И голос мне вроде как знаком. Мистика какая-то…

В следующую секунду в дверях появился мой денщик с ведром кипятка притараненым им с кухни.

— Ягр, кто это был? — спросил я его.

— Где? — переспросил он. — Я никого не видел по дороге.

Не… Точно мистика… Но ведь полотенца на табурете не из воздуха же образовались от сырости.

Больше никаких приключений не состоялось. До полудня у меня шла обычная штабная работа. Пил чай с домашними медовыми коржиками, принимал сообщения, отправлял сообщения, втыкал сделанные Ягром из булавок бумажные флажки в план города. Распределял пополнение, взятое императором неизвестно где и выделенное моей группировке. Заменял пехотинцами штурмовиков на блокпостах.