Чтение онлайн

Я легко стукаю своей кружкой по его и повторяю импровизированный тост:

— За дружбу.

Затем бы оба пьём. И мой чай, который я предварительно подсластила, внезапно кажется мне голой кислятиной.

В коридоре звенит оставленный в куртке мобильный телефон. Я подрываюсь, едва не разливая остатки чая, но как только делаю первый шаг, боль в ноге приказывает мне чуть успокоить пыл и идти медленнее.

Проходит полприпева, когда я наконец отвечаю на звонок:

— Привет, Вань.

— Слав, тут, короче, есть дело, — сообщает Ваня. — Дмитрий разрешил нам пойти. Говорил, оперативники сейчас нужны для более важных заданий, мол, вдруг что. А мы уже команда слаженная. Втроём пойдём: ты, я и Даня.

— Что за дело-то?

— Нужно новобранца в штаб доставить. В писании Авеля наконец появилось новое имя. Пойдём?

Я оборачиваюсь на сидящего в кухне Бена, которого мне, в случае согласия, придётся выставить за дверь и как все убрать его на задний план своей жизни. Я говорю Ване, что иду, а в мыслях убеждаю себя, что это лишь один раз, больше такого не повторится.

Мне нужно держаться, нужно быть в строю, несмотря на травму. Так быстрее придёт исцеление.

— Тогда мы придём за тобой через пять минут, будь готова.

— Хорошо.

Обрубаю звонок. Иду к Бену.

В груди ноет.

Да, мы друзья, но сейчас нет товарища хуже меня.

Новенькую мы находим в неожиданном месте. Сначала идём по координатам зарегистрированного на её семью дома на самой окраине города, но, открыв портал и пройдя периметр помещения вдоль и поперёк, понимаем, что здесь мы одни. Тогда Ваня вдруг замирает, опускается на колени и начинает принюхиваться. А уже спустя мгновение указывает нам на стойкий запах пота, которым пропитан, почему-то, пол, и который мы с Даней, разумеется, не чувствуем.

— Здесь подвал есть, — поясняет Ваня, поднимаясь на ноги и отряхивая джинсы. — А там, кстати, какое-то шевеление. Нужно спуститься.

Будто выбор есть: назад нам без новенькой всё равно не вернуться.

Дверь в подвал мы находим в кухне, а, спускаясь, обнаруживаем небольшой самодельный тренажёрный зал в стиле старых голливудских фильмов. Весь инвентарь, что здесь есть, можно пересчитать на пальцах обеих рук, и при этом — ни одного тренажёра на электричестве. Только железо и боксёрская груша.

Мы прерываем тренировку девушки. У неё светлые длинные волосы, собранные в пучок. Она небольшого роста и, мне почему-то кажется, ей совсем недавно исполнилось шестнадцать.

Блондинка оборачивается, когда я, пропустив последнюю ступеньку, ставлю костыль мимо неё и едва не падаю. Ваня успевает меня подхватить, и всё же я создаю достаточно шума, чтобы привлечь внимание.

— Чёрт! — восклицает блондинка, ещё не поворачиваясь. — Пап, я же просила не входить, пока я тренируюсь! Ты помнишь, что мне в одиночестве легче сосредоточиться? Работа-то на результат!

Бросает быстрый взгляд через плечо, думая увидеть знакомый силуэт, но вместо этого вздрагивает всем телом, отпрыгивает от боксёрской груши к гантелям, хватает одну и почти решается запустить в нас, однако вдруг расплывается в улыбке, облегчённо вздыхая.

Мы в форменной одежде. Она нас узнала.

— Да! — Гантель опускается на пол. — Я знала! А Дима смеялся! Вот же олух!

Пока девчонка распаляется, рассказывая нам троим, ещё даже не представившимся и не объяснившим цель своего визита, о том, как её старший брат Дима издевался, когда она с утра сказала ему, что слышит странные голоса в своей голове и почему-то каждый раз, когда смотрит в окно, видит один и тот же пейзаж — бескрайние морские просторы, где вода имеет пурпурный цвет и явно населена кем-то нечеловеческим, — я внимательно смотрю на неё и прокручиваю как диафильм, не пытаясь восстановить его в памяти, потому что та и без меня свежа, моё самое первое столкновение с иными расами.

Бар «Дочери войны». Сирены. Даня, едва не оказавшийся жертвой, и несколько тех, кому повезло меньше. Крики, кровь. Мои три попадания из восьми — первый раз держу пистолет в руках.

И девочка, так обеспокоенная судьбой своего старшего брата, что готова вернуться в бар, представляющий из себя смертельную ловушку, лишь бы только спасти его.

Я не спросила у Вани, за кем мы идём. Просто забыла. Но теперь мне это не нужно.

Я знаю её имя. Я её помню.

— Снежана, — произношу я, перебивая девчонку.

Она замолкает, принимается энергично кивать.

— Жаль, брата дома нет. — говорит она. — Он со злости помрёт, когда я стану стражем раньше него!

— Не гони лошадей, — вмешивается Ваня. Замечает мою растерянность, спровоцированную нахлынувшими воспоминаниями и пересечением реальностей, но не акцентирует на этом внимание. Лишь головой дёргает, словно немо спрашивая: «Порядок?», а я киваю в ответ, мол, да. — Тебе сначала стоит пройти трёхдневный вводный курс. А до этого, по правилам, двадцатичетырёхчасовая пауза после первой экскурсии для того, чтобы принять решение, хотя, как я понимаю по твоей реакции, в этом нет необходимости, да?

Снежана прыскает.

— Шутишь, что ли? Да я мечтала стать стражем с того самого момента, как впервые о них узнала! И ведь чувствовала, что папа скрывает что-то! Морская пехота — ага, как же!

— Вообще-то, твой отец не был стражем, — произносит Ваня. — Мама была.

Эта новость стирает с лица Снежаны весь восторг, вырисовывая на нём дикое удивление. Девушка даже на скамейку оседает.

— Жесть, — заключает коротко. — Хотя, теперь многое встаёт на свои места… Она была миротворцем, да?

— Ага.

— Ух.

Снежана быстро проводит ладонью по лицу.

— Уверена, что двадцать четыре часа тебе не понадобятся? — спрашиваю я.

Мне, в своё время, ой как нужны были. Голова пухла от того, что я узнала, и это время понадобилось ей, чтобы остыть, а вместе с ним и прийти к осознанию того, что весь мой мир был лишь занавесом, скрывающим реальность, которой я принадлежала по праву рождения.

— Уверена, — Снежана снова встаёт. — Ради мамы.

— Тогда пошли, — Даня указывает на дверь вверх по лестнице позади себя. — Нас ждёт портал, штаб и три самых незабываемых дня в твоей жизни.

Снежана быстро накидывает толстовку, до этого валяющуюся на полу у блинов для штанги, и семенит за Даней, который уже поднимается. Я чуть медлю. Некоторое время стою, собирая рассредоточенные вспышками прошлого мысли в кучу. Ваня всё это время топчется рядом и ждёт.

— Ты удивилась, когда увидела её, — говорит он. — Знакомая?

— Да. И не поверишь, насколько давняя. Аж из прошлой жизни.

— Я восхищаюсь тобой, если честно.

— А? — переспрашиваю я, потому что слышать такой мне странно и даже дико. — Чем?