Кровь и туман
Шрифт:
— Ну? — спрашиваю я, плотнее укутываясь в куртку.
Снег ни на минуту не прекращал падать. Всё вокруг уже успело покрыться тонким слоем белых хлопьев.
Бен обходит автомобиль и оказывается передо мной.
— Баранки гну. Думала, я не пойму, что ты тут устроила?
— Что?
— Собираешься свести всех по принципу: «В первый раз прокатило, значит, и во второй сработает»?
— Но Рэм и Лиза…
— Если ты вдруг забыла, родители первого были категорически против их союза. Сейчас же Рэму и Лизе друг до друга параллельно. Оно и к лучшему, не кажется тебе?
— Нет.
— Ну да, совсем забыл, что твоё мнение у нас — единственно верное.
— Чего ты взъелся на меня?
— А того, что ты сама говорила — мы двигаемся дальше! — выпаливает Бен слишком эмоционально. — К тому же, как и со смертью, в подобных делах тоже есть практика: суждено — значит, сбудется.
— В подобных делах? — переспрашиваю я.
Бен кривит губы.
— Не заставляй меня произносить вслух слово «любовь».
— Ты только что это сделал, — замечаю я с улыбкой.
А затем, пока Бен снова принимается меня отчитывать, всё моё внимание приковывают к себе фары приближающегося автомобиля.
— Ладно, Бен, — я резко обрываю его на полуслове. — Поехали. Я тебя услышала.
Я не хочу звучать беспокойно, но, вероятно, так и выходит, потому что Бен не спорит и лишь чуть выходя вперёд, перехватывает направление моего взгляда.
Встречная машина, оказываясь совсем близко к нам, сворачивает на обочину. Бенова рука дёргается к кобуре, висящей под курткой. Я прищуриваюсь в попытке разглядеть водителя, но за белой пеленой снегопада едва ли могу различить даже силуэт.
К счастью, выжидать не приходится. Водитель покидает свой автомобиль. Длинная фигура, запахнутая в плащ. Курчавые чёрные волосы. И, мне кажется, я уже слышу её голос, когда она произносит, подходя ближе:
— Машина заглохла, детишки?
— Что вы здесь делаете? — спрашиваю я.
Эдзе оглядывает наш внедорожник и, — особо пристально, — Лизу, оставшуюся внутри.
— Здесь — очень призрачное понятие, — протягивает Эдзе, выпрямляясь. — Тебе следует уточнить, где: в городе, на дороге, в этом мире, в этом времени, в этой вселенной…
— А-а-а! — вскрикивает Бен, затыкая уши ладонями. — Заткнитесь!
— И тебе доброй ночи, — довольно улыбается Эдзе.
— Что вы делаете на улице посреди ночи? — повторяю я, корректируя вопрос.
— На другом конце города есть круглосуточная кафешка, где подают отвратного вида и нулевой пищевой ценности двойной бургер с говяжьей котлетой. — Эдзе делает паузу. — Так как у меня впереди целая вечность, чтобы сжечь эту тысячу калорий, я могу позволить себе ночные перекусы.
— Ясно, — протягиваю я. Эдзе никогда не перестанет удивлять меня. — Тогда нам придётся составить вам компанию, потому что мы направлялись именно к вам.
— Вот чёрт, — разочаровано произносит Эдзе. — Как же так выходит, что я всё время попадаю не в то место и не в том времени?
— Не знаю. Но иногда мне кажется, что вы только прикидываетесь незнающим.
Эдзе ведёт бровью.
— Благодарю за комплимент. Ладно. Я слишком голоден, чтобы продолжать этот прекрасный дорожный разговор, к тому же у меня на хвосте последние пару километров сидел жёлтый седан, поэтому давайте-ка поторопимся.
Эдзе хлопает в ладони, подгоняя нас вернуться внутрь внедорожника. Вместе с этим он возвращается в свой автомобиль и почти сразу срывается с места, показывая нам дорогу.
Бен разворачивает внедорожник на пустой дороге, совсем позабыв про любые правила.
— Куда мы направляемся? — интересуется Лиза.
— На поздний ужин с дьяволом, — ворчит Бен.
— Отлично! Я как раз проголодалась.
Бен продолжает что-то бубнить себе под нос. Наш короткий разговор на дороге явно не проходит бесследно, правда я всё ещё не понимаю, почему его могла так взбесить эта ситуация. Я делаю вид, словно поведение Бена совершенно меня не беспокоит, хотя не могу перестать искать ему объяснение даже тогда, когда мы прибываем на пункт назначения, и Бен останавливает машину точно позади машины Эдзе, едва не въезжая тому в багажник.
— Осторожней, — предупреждающе произношу я.
Бен игнорирует это. Выключает двигатель и покидает салон, ничего не сказав ни мне, ни Лизе.
— У этого парня проблемы с контролем своих эмоций, — говорит Лиза тоном врача, ставящего диагноз умирающему пациенту. — Я тебе это как оборотень говорю.
— Знаю, — обречённо вздыхаю я. — А у кого нынче нет таких проблем?
Уже в кафе, которым на деле оказывается обычная придорожная забегаловка, где не то, что бы есть, даже в туалет ходить опасно, Эдзе, как и говорил, заказывает себе премерзкого вида бургер, разваливающийся прямо на тарелке. Под наши взгляды, полные отвращения, он сдабривает блюдо кетчупом и горчицей и принимается поедать его с нескрываемым удовольствием.
— Это отвратительно, — заявляет Бен, сидящий по мою левую руку. — Настолько, что мне тоже захотелось попробовать.
Он подзывает рыжеволосую официантку, делает заказ. Та записывает его и ещё раз спрашивает у нас с Лизой, не решили ли мы тоже изменить свой категоричный отказ.
— Несмотря на то, что я страшно проголодалась, умирать так рано я не планирую, — отрезает Лиза, откидываясь на спинку сиденья. — Поэтому нет.
— А мне бы кофе, — сдаюсь я. — И что-нибудь из десертов.
— Есть яблочный штрудель, рогалик с маком и шоколадное овсяное печенье, — отчеканивает официантка, не сводя с меня пристального взгляда.
— Давайте рогалик.
— Не советую, он на витрине уже вторую неделю лежит.
— Тогда штрудель?
— У нас плохо работает духовка, штрудель будет холодным.
— Печенье?
— Отличный выбор. Скоро принесу.
Официантка уходит к раздаче, успевая по дороге перехватить ещё пару заказов от таких же неспящих полуночников, как мы. Я съезжаю по скрипучему кожаному сиденью.
— Прекрасное кафе, — иронично подмечаю я.
Эдзе кивает, не отрываясь от поедания бургера.
— Так, а вы, значит, о чём-то хотели поговорить, верно? — говорит он, прикрывая рот.
— Не догадываетесь, о чём? — уточняю я.
Эдзе на секунду замирает, так и не облизав большой палец от следов кетчупа.
— Вероятно, это не модные советы, и, на что я очень надеюсь, не вопрос о ваших взрослеющих молодых организмах. У меня слишком много детей для того, кто может дать хороший совет по поводу контрацепции.