Чтение онлайн

Алеся оказывается умнее меня и не бежит по моим трусливым следам. Пока направляюсь к выходу из ресторана, слышу, как она громко и холодно просит у официанта счёт. Уже на улице ослабляю бабочку, давящую на горло словно удавка. Нажимаю на кнопку на брелке, разблокирую двери машины. Кидаю куртку на заднее сидение, потому что на соседнем с сидением водителя лежит букет, который я так и не подарил Алесе.

Вставляю ключ в зажигание, проворачиваю. Ноги на педалях, рука – на переключателе коробки передач, но я всё ещё стою на месте. Куда ехать? Ответ, конечно, очевиден, но сделать нечто подобное сейчас кажется мне страшнее, чем голой задницей угодить в крапиву.

Она будет не готова услышать моё откровение. Не знаю, нужно ли оно ей вообще, но если выбирать самый-пресамый неподходящий момент, то победителем определённо точно будет настоящее время – всего одна неделя спустя после произошедшего.

Деду бы позвонить. Посоветоваться. Хотя, смысл, если я уже знаю, что он назовёт меня “хреновым Дон Жуаном” или ещё чем-то подобным и предложит наконец начать думать головой, а не тем, что у меня в штанах. И не объяснить же будет, что это чувства, а не подростковые гормоны.

В кармане вибрирует телефон. Сообщение. Его читаю несколько раз, потому что ни с первого, ни с пятого не могу понять, как относиться к тому, что здесь написано.

“Надеюсь, Алеся тебе понравилась. Она классная. Только не прыгай в постель на первом свидании, ты же приличная девушка. Ах, да. Я послушала диск, который ты мне на ДР подарил. Спасибо. Круто”.

Круто – это типа “как тут два раза “лайк” поставить?” или “на один раз сойдёт, но больше мне такой хреновни не дари”? Как понимать?

Пишу в ответ:

“Посвящайся. Классики рока умерли за то, чтобы в один прекрасный день Слава Романова наконец соизволила их послушать”.

Затем стираю. Набираю:

“Рад, что понравилось. В мой день рождения жду от тебя что-то не менее офигенное”.

Но снова не то. Так ещё несколько попыток собрать слова в предложения, пока не приходит новое сообщение:

“Если не отвечаешь, значит, наверное, уже давно даже не на второй базе. Блин, я прям завидую. Не то, чтобы я сама на Алесю претендовала, но там даже Шиго чуть Нине подзатылок не отвесила, потому что когда Марк показал нам её фотку, она даже рот раскрыла”.

Нужно срочно что-то ответить. Не нахожу ничего умного и в итоге решаю перезвонить.

– Так, извращенец, ты звонишь, чтобы я стала свидетельницей ваших прелюбодеяний? – спрашивает Слава вместо приветствия. На фоне слышу другие голоса. – Марк говорит, что ты так бы никогда не поступил, а Нина – что запросто. Я больше верю Нине.

– Ничего не вышло, – отвечаю я. Чего ходить вокруг да около?

– Ох, – звучит вполне себе искренне. – Мне очень жаль. А почему?

– Не моё.

– Не твоё? Ха! Тебе бы видеть, как сейчас Нина чаем давится. Аж глаза на лоб лезут. Девчонка-то высший класс!

– Пусть, – выдыхаю я. – Это не отменяет того факта, что не моё. Не. Моё.

Секундная пауза. Не перегнул ли я палку со своей прямотой?

– Ладно, – говорит Слава. – Ладно, извини.

Просит прощения… Неужели, сейчас со стороны я звучу настолько жалко?

– И куда ты сейчас? – спрашивает.

Беспокоится? Надеюсь, что да.

– Не знаю… Домой поеду, наверное.

– К нам?

Дом – там, где сердце. Там где лучшие друзья, сослуживцы и девушка, которая мне нравится. Логично. И вполне похоже на правду. Но сейчас мне хочется оказаться именно внутри стен, за которыми я вырос.

– Не. Совсем домой.

Я молчу. Слава молчит. Чья очередь сейчас произнести хоть что-то? Её, потому что я был последним, или моя, потому что оставил слишком много недосказанного?

Говорю:

– К вам приеду утром. Вы уж постарайтесь без меня не вляпаться в неприятности.

– Обещать не могу, – смеясь, заверяет Слава. – А ты, это, не раскисай. Марк обещает найти тебе ещё кого-нибудь.

– Ну да, – отвечаю я и обрываю звонок прежде, чем захочу ляпнуть что-то вроде: “Не нужны мне никакие номера, хочу, чтобы ты пошла со мной на свидание, и никто больше”.

Машина трогается с места, сигнал первого же светофора – красный. Притормаживаю. Тянусь к бардачку, достаю пачку сигарет. Весь салон прокурен – так говорит Марк, жалуясь и щуря нос. Ваня ворчит, мол, такими темпами они умрут раньше меня, потому что пассивное курение во сколько-то там раз опаснее активного, и бла-бла-бла. Нине всё равно. Иногда она сама поглядывает на торчащие кончики фильтров и прикусывает губу. Хочет попробовать любопытства ради. Ей нравится огонь, поэтому-то она и встречается с фениксом, а ещё всё время носит в кармане зажигалку.

Слава говорит, что к запаху привыкла. К запаху и ко мне, его распространяющему.

Это лестно. Я стараюсь не улыбаться, но редко выходит.

Мигающий жёлтый. Я собираюсь было дать по газам, когда краем глаза замечаю подъехавшую на соседней полосе машину. Гоночная. Явно дорогая. Я бы прикупил такую, если бы не её низкая посадка и сумма денег в моём кармане, которых хватит только на обед в блинной. За рулём девчонка. Блондинка в солнцезащитных очках, хотя вечер на дворе. Бьёт пальцами по рулю, видать, в салоне играет музыка.

Машина срывается с места плавно, но удивительно быстро. Я перевожу взгляд на лобовое стекло – а она уже исчезла за поворотом. На автомате зачем-то запоминаю номера, пользуясь дурацким Ваниным способом ассоциативного ряда.

“О 069 МТ”

О – оборотни. Ноль – величина шансов, с которыми Слава ответит мне взаимностью. Шестьдесят девять – и мне бы не хотелось вести себя как пресмыкающееся, но смешок сам срывается с губ. М – мороженое, которое я заказал бы, если бы свидание с Алесей прошло удачно. Т – табак.

Сигаретный пепел падает на штаны. Открываю окно и выплёвываю окурок на улицу. Сворачиваю по направлению к дому. Ехать минут десять, если особо не гнать, но моя ступня сама вдавливает педаль газа в пол. Хочется поскорее оказаться в комнате и завалиться спать. Может, ещё перекусить, потому что рыба хоть и вкусная была, но мне так и не удалось её доесть.

Снова поворот. Вижу впереди знакомый багажник. Машина как-то странно припаркована: ни перпендикулярно тротуару, ни вдоль – под углом. Сбавляю газ, медленно подъезжаю ближе.