Чтение онлайн

Они с Кириллом несколько долгих секунд неотрывно смотрят друг на друга. Понятия не имею, что они означают для каждого из парней, но Кирилл вдруг серьёзнеет и поднимается на ноги.

– Что-то случилось? – спрашиваю я, глядя на Бена снизу вверх.

– Дмитрий пытается выйти на связь с королевой Зимнего двора, но все каналы связи заблокированы. Вокруг Дуброва мало того, что не осталось защиты, так ещё и образовалось что-то вроде вакуума, не пропускающего ничего через себя. Евгений считает, это реакция призмы на заклинание, обращённое для её разрушения.

– И?

– После захвата особо опасного преступника у представительства его вида есть двенадцать часов на то, чтобы связаться со стражами и предоставить достаточно оснований для передачи его в родные края для совершения местного правосудия. В случае, если никто на связь не выходит, у стражей появляются права совершить суд на своих основаниях.

– Королева на связь не вышла бы, даже если бы у неё была такая возможность, – спокойно заверяет Кирилл. – Пираты – её пешки. Она пустит нас в расход, не задумываясь, если понадобиться прикрыть путь к ней или провернуть обманный манёвр.

– Ты Дмитрию об этом сказал? – спрашиваю я.

Кирилл отрицательно качает головой.

– Нет. Я и так слишком многое вам рассказал, подвергнув риску шанс Веты на жизнь.

– На службу королеве, – поправляю я. – Она всё равно не отпустит её на свободу.

– И пусть. Главное, что сестрица будет жить.

Я снова слышу шаги. В этот раз к нам направляются несколько пар ног.

– Пошли, – Бен хватает меня за воротник кофты и дёргает вверх, не давая сообразить. Всё, что остаётся – подняться, чтобы в итоге не быть задушенной. – Быстро! Если Дмитрий нас увидит, нам крышка!

Я успеваю бросить в сторону Кирилла последний взгляд и даже непроизвольно протянуть руку, как бы говоря то, что вслух произнести не позволила мораль:

“Я всё ещё забочусь о тебе и всегда буду”.

А потом Бен утягивает меня за поворот, и мы покидаем этаж с преступниками через другой ход, которым раньше я никогда не пользовалась.

Этот путь уводит нас на улицу, где мы с Беном становимся свидетелями первого в этом году снегопада.

***

– Три буквы, – говорит Бен.

Он не единственный, кого я попросила отложить отдых и составить мне компанию, но при этом, что, собственно, ожидаемо, самый громкий из двух. И больше всех возмущается.

– С, О и Н, – произнося каждую, Бен оттопыривает пальцы, при этом продолжая держаться остальными за руль. – Сон, Романова. Ты вообще знаешь, что это такое?

– Знаю, – спокойно сообщаю я.

Моё место – справа от водителя. На заднем сиденье, забравшись на него с ногами и прямо в грязных ботинках, восседает Лиза, которой понадобятся секунды и никакого оружия, чтобы, в случае чего, вступить в сражение. Поэтому-то я и взяла её с нами.

– Раз уж вы потащили меня посреди ночи непонятно куда и непонятно зачем, могу я вклиниться в ваш бессмысленный разговор и задать вопрос? – спрашивает Лиза, наклоняясь вперёд.

– Конечно! – облегчённо выдыхаю я.

Она идёт на контакт – это хорошо. Она хоть немного разрядит обстановку, отвлекая меня от теоретической перепалки с Беном – это ещё лучше.

– У Артура есть девушка?

Бен давит по тормозам, отчего меня, не пристёгнутую, бросает вперёд на приборную панель. Лизе, чтобы удержаться на месте, приходится выпустить когти и вцепиться ими в края наших с Беном сидений.

– Кто тебе права выдавал? – кричит Лиза.

Вместе со словами с её губ срывается рычание, и, я могу поклясться, в её голубых глазах сейчас столько злобы, что перегнуться и оторвать Бену голову для неё было бы делом мало того, что плёвым, так ещё и не лишённым удовольствия.

– Зачем тебе знать, есть ли кто у Артура? – спрашиваю я, когда выравниваюсь и снова могу дышать после удара грудью о бардачок.

– Надо, – отвечает Лиза. – Тебе-то что?

– А то, что Слава – его сестра, – вклинивается Бен.

Его взгляд скользит по дырам на сиденьях, оставшихся после когтей Лизы. Я уже представляю, как он мне всю следующую вечность это припоминает. А ещё наверняка заставит заплатить за испорченную мебель из своего кармана.

– О, – выдыхает Лиза и замолкает. Выпячивает подбородок, пока разглядывает меня через зеркало заднего вида. – Неловко вышло.

– Ага, – соглашаюсь я.

– И всё-таки свой вопрос я отменять не собираюсь.

– А что насчёт Рэма?

– Кого?

– Рэма. Тёмненький крепкий парень… Бариста из кафе.

– Тот, который меня сковородой ударил? – Лиза касается затылка. И хотя наверняка рана давно уже зажила, она морщится как от боли. – Он мне не нравится.

– А зря, – напираю я. – Он добрый очень. И весёлый. Мне кажется, если тебе…

– Слава, – перебивает меня Бен. – Давай-ка выйдем.

– Мы и так встали посреди проезжей части, ты предлагаешь ещё и диалоги снаружи вести? – Я указываю пальцем на одну из кнопок. – Ты даже не включил аварийку.

Бен с остервенением жмёт на нужную кнопку, а затем кивком указывает мне на дверь. Делать нечего. Зная Бена, он не оставит меня, пока я не сделаю так, как он хочет. Поэтому приходится накинуть куртку, которая до этого лежала на коленях, на плечи и выскользнуть на улицу.

– Ну? – спрашиваю я, плотнее укутываясь в куртку.

Снег ни на минуту не прекращал падать. Всё вокруг уже успело покрыться тонким слоем белых хлопьев.

Бен обходит автомобиль и оказывается передо мной.

– Баранки гну. Думала, я не пойму, что ты тут устроила?

– Что?

– Собираешься свести всех по принципу: “В первый раз прокатило, значит, и во второй сработает”?

– Но Рэм и Лиза…

– Если ты вдруг забыла, родители первого были категорически против их союза. Сейчас же Рэму и Лизе друг до друга параллельно. Оно и к лучшему, не кажется тебе?

– Нет.

– Ну да, совсем забыл, что твоё мнение у нас – единственно верное.

– Чего ты взъелся на меня?

– А того, что ты сама говорила – мы двигаемся дальше! – выпаливает Бен слишком эмоционально. – К тому же, как и со смертью, в подобных делах тоже есть практика: суждено – значит, сбудется.

– В подобных делах? – переспрашиваю я.

Бен кривит губы.

– Не заставляй меня произносить вслух слово “любовь”.

– Ты только что это сделал, – замечаю я с улыбкой.