Чтение онлайн

— Именно это обязывает тебя веселиться и отлично провести время, — мужчина медленно потянул вверх свою маску, открывая квадратный мужественный подбородок, ровный, словно нарисованный нос и, наконец, свои глаза, заполненные серым туманом. — И как твой спаситель, я смею ангажировать тебя на танец. Не откажешься?

— Для начала выведете меня отсюда. Думаю, Адриан и Амадей сильно волнуются.

Словно прислушавшись к тишине, разговаривающей для него тысячью голосов, вампир только кивнул, соглашаясь с моими словами.

— Да, они ищут. Я выведу тебя к ним, идет?

— Буду премного благодарна.

— Танец, Аврора. Я прошу только танец.

Качнув головой в знак того, что принимаю условия, я позволила вампиру направить меня в нужную сторону. Пытаясь услышать бесшумные шаги рядом, задумчиво кусала губы.

— De ce faci asta? Insuportabil de privit. Ispita pura (*рум.
– Зачем ты это делаешь? Невыносимо смотреть. Чистое искушение), — бормоча себе под нос, вампир шел шаг в шаг со мной, заставляя прислушиваться к непонятной речи.

Ровно до момента, пока я не запнулась о выступившие на поверхности почвы корни, с выразительным вскриком падая плашмя.

Сильные, словно выбитые из камня руки подхватили меня у самой земли, спасая от того, чтобы примять ее лицом, совершенно теряя достойный вид. И когда меня неожиданно перевернули, задержала дыхание, глядя на нависшее надо мной лицо вампира, туман в глазах которого стал выразительнее, заклубившись густыми тучами.

— Я… простите…

— Это ты меня прости, — прошептал он, склоняясь так низко, что я растеряла последние крупицы воздуха, чувствуя чужие губы на своих.

Глава 8

Удивительно горячие губы ощущались так ярко и полно, что я растерялась, не зная, в какую сторону уводить мысли: продолжать удивляться или попробовать оттолкнуть вампира, набросившегося с неожиданным жестом.

Растерянно замахав руками, я вытаращила глаза, совершенно не справляясь с собственной реакцией и наверняка портя вампиру всю романтическую красочность момента, на которую он, судя по всему, все же рассчитывал.

— Мirosi a nebunie* (*рум.
– Ты пахнешь безумием), — отодвинувшись ровно на крупицу, прошептал мужчина, обжигая губы горячим дыханием.

Оно все так же пахло морозом и ледяной стужей, но ощущалось как бесконечной силы пожар, пронизывая до самых пят. Призывающий отшатнуться от себя, чтобы не сгореть, как мотылек у свечи.

— Что… что вы себе позволяете? — в надежде казаться строгой и возмущенной, попыталась отпрянуть, но поза буквально приковала меня к рукам, продолжавшим держать в воздухе мое тело. — Отпустите!..

— Не думаю, что если я сейчас разомкну руки, ты будешь этому рада. Позволь, я для начала поставлю тебя на ноги? — Не дождавшись ответа, вампир резко распрямился, отступая ровно на два шага назад. — Я несдержан.

— Это извинения? — сглотнув колючий ком, спросила, все еще ощущая вкус чужих губ и борясь с желанием прикоснуться к ним кончиками пальцев.

— Нисколько. Лишь факт, — даже не подумав смутиться, ответил этот… этот… «друг». — А это уже извинения, — продолжил он, неожиданно склонившись. — Прости меня, Аврора, я не должен был так поступать.

Действительно, не должен был. Ведь для меня это не просто непрошенный, асамый первыйбессовестно украденный поцелуй, что только прибавляло злого разочарования.

— Мне слабо верится в вашу искренность. Скорее это похоже на то, что вы изначально так задумывали и просто воспользовались моим беспомощным положением.

— Отчасти. Но в первую очередь я все еще тебе друг, и провести через лабиринт — моя…

— Друзей не целуют, — ровным, но дрожащим голосом сказала я, мысленно дав себе оплеуху. — Тем более без их согласия.

Язык мой — враг мой.

Кем бы ни был этот вампир, сейчас он мой единственный шанс как можно быстрее покинуть этот проклятый лабиринт. Обдумать подобное оскорбление я смогу в любое другое время, но позже, а сейчас лучше не накалять обстановку.

— Я извинился. Заранее, — напомнил он. — К тому же я и не считаю себя твоим другом. Но ты всегда можешь на меня положиться, зная, что у тебя есть покровитель.

— Покровитель? — с губ сорвался нервный смешок, ярко выдав мое состояние. — Зачем мне покровитель, еще и в вашем лице? Я лишь гостья, которая вскоре покинет Сумеречную Лощину, даже не обернувшись.

— Ты еще не поняла? — вновь изничтожив дистанцию, вампир слишком авторитарно навис надо мной, придавливая взглядом и заставляя невольно отступить, врезаясь спиной в зелень. — Ты не уйдешь отсюда, — прозвучавшие слова морозом прокрались под тканью рукавов, укрывая руки колючими мурашками. — Ты сама не захочешь. Нужно лишь время, и ты осознаешь свою принадлежность этим землям, Аврора Кристенсон.

— О че-ем вы говорит-те? — заикаясь промямлила я, втягивая голову.

— Ты поймешь. Позже. А пока, — махнув рукой в сторону, вампир даже не отвел взгляда, глядя так режуще-остро, что у меня подогнулись колени. — Беги направо и прямо. Энеску будут там.

Зеленая изгородь разъехалась в стороны, открывая ровный проход, откуда слышались голоса Адриана и Амадея, звавших меня в опустившемся сумраке.

— И помни — наша встреча должна оставаться в тайне, — напомнил мужчина, наконец отступив. — Беги.

Не чувствуя ног от страха, я бросилась бежать, не разбирая дороги. Мне не мешала юбка, застучавшее с огромной скоростью сердце и задрожавшие легкие. Я мчалась на голоса, буквально за поворотом наткнувшись на братьев Энеску.

Адриан шел чуть впереди и поплатился за это: в испуге я схватилась за его плечи, буквально повиснув на нем. Вжавшись носом в ворот сюртука, я закрыла глаза, дрожа каждой клеточкой тела и не чувствуя онемевших губ.

— Наконец-то! Мы так испугались!.. Аврора, все в порядке? — удивившись моему поступку, Адриан напрягся, обнимая меня приятной тяжестью рук и крепче прижимая к себе. — Теперь все будет хорошо. Тшшш… Успокаивайся, мы тебя отыскали.

Горячие ладони скользнули по плечам, а макушки коснулись мужские губы, замирая в этом жесте на несколько долгих успокаивающих секунд. Он словно действительно старался меня утешить, принявшись мягко раскачивать в своих руках и позволяя вдохнуть полной грудью аромат винного сусла и горечи сандала.

— Я так испугалась, — прошептала я, не дав вампирам Энеску понять, чего именно.

Весь азарт куда-то пропал, и даже сжатая в пальцах коробочка с подсказкой нисколько не улучшала испорченного настроения. Сейчас мне хотелось только спрятаться где-то подальше от чужих глаз и немного себя пожалеть, упиваясь собственной беспомощностью перед обстоятельствами.