Чтение онлайн

– В следующий раз можно прийти к нему с утра вместе, – сказал Роланд, вставая в полный рост. – Он уже тебя будет знать.

Таранис издал мелодичный клокот, расправил крылья и взмыл в воздух. Еще какое-то время Роланд и Иола молча наблюдали как он скользит в небе, а затем он скрылся.

Роланд предложил возвращаться обратно в особняк. Иола кивнула. Разговорившись о всякой ерунде, они вернулись к лошадям и поехали обратно. Иоле казалось, что на том причале она оставила возможность сблизиться с Роландом, и больше такого шанса ей уже не представится.

Они вернулись к ужину. Иола чувствовала как зверски проголодалась, поэтому свежайший стейк из кабана был весьма кстати. Дворецкий был рад, что она все съела все до последней капли соуса.

– Вы же не передумали по поводу бренди? – уточнил он.

– С радостью! – Иола кивнула.

Роланд сидел напротив длинного обеденного стола и глядел на Иолу поверх бокала.

– А вы, герр Рихгофен? – обратился дворецкий к хозяину.

– Еще сока. Спасибо.

Он отставил пустой бокал и подождал, пока дворецкий нальет в него еще виноградного сока из красивого хрустального графина.

– Завтра я хочу чтобы мы начали подготовку к финальному дню Вайнлиза. – Роланд отпил еще сока и отставил бокал. – Празднество у нас, на винокурне.

Иола кивнула. Частный прием лишь для самых важных и богатых марчан. Побывать на нём – один из главных знаков того, что твоя общественная жизнь сложилась успешно. Некоторые сравнивали приглашение к Рихгофеном на этот прием с благословением самого Корифея.

И конечно же, ни Иола, ни её родители, и даже предки не удостаивались чести быть на нем.

Но Иола ошиблась.

Роланд будто бы прочитал мысли Иолы и сцепил пальцы в замок.

– До того как угас род Коссман они были желанными гостями на этом приеме, – начал Роланд.

Иола приосанилась на своем месте и посмотрела на Роланда. Ей было интересно что он скажет дальше, но внутри все само по себе сжалось от напряжения. Она все еще не любила разговоры о своих знатных предках, и если Роланд будет относиться к ней с оглядкой на это прошлое… Она поставит его на место, пусть и ей будет очень неприятно это делать.

– Теперь я почту за честь, если семья Газенкампф займет это место.

Иола опешила и не сразу нашлась что сказать.

– Благодарю, – выдавила из себя Иола. – Но не будет это выглядеть так, будто из-за… Вашей любезной благосклонности к моей персоне вы приглашаете на этот прием просто по личной симпатии?

Дворецкий появился с бокалом и бутылкой бренди. Он налил Иоле порцию, рассказывая информацию о нем. Год сбора урожая, в какой бочке выдерживали. Когда он пустился в более сентиментальные воспоминания, что будучи мальчишкой он собирал в тот год этот виноград вместе с таким же юным Абелардом, Роланд помрачнел.

– Наслаждайтесь наследием, которое заботливо оставил нам герр Абелард, – тихо произнес дворецкий, кланясь Иоле, а затем Роланду. – Он был бы очень рад угостить такую чудесную фройлян!

С этими словами он покинул комнату, словно бы и не замечая мрачного и тяжелого взгляда Роланда. Иоле стало неловко и она в нерешительности поерзала на своем стуле.

– Пробуйте, – произнес Роланд с усталым вздохом. – Феликс прав. Мой отец очень любил гнать крепкие напитки, это было его хобби.

– Я думала любовь к вину это ваша семейная черта, – чуть улыбнулась Иола.

– Как бы не так! – Роланд ухмыльнулся и поднял бокал с соком. – Я вообще не жалую алкоголь, и почти никогда не занимался производством. По традиции, конечно, в погребе стоит две бочки вина, которые я делал в свои четырнадцать лет. Но на этом все.

– Две бочки? – удивилась Иола.

– Наша семейная традиция, – пояснил Роланд. – Каждый наследник достигнув четырнадцати лет делает самолично две бочки вина. Как обряд инициации. Одну бочку выпивают на рождение уже его первенца, а другую – когда тот самый первенец делает свои бочки.

– Значит, когда тебе было четырнадцать – ты попробовал вино, что заготовил твой отец? – улыбнулась Иола.

Роланд рассмеялся. Его густой и теплый смех заставил Иолу засмущаться. Но взгляд она не отвела, ведь когда Роланд смеялся он становился чертовски красивым.

– Возможно, вот именно из-за этого я не люблю вино.

Впервые она видела Роланда улыбающимся в разговоре про отца. Грусть из его глаз исчезла, уступив место веселым искоркам. Но стоило Иоле подумать об этом, как он опять помрачнел. Он задумчиво посмотрел на бокал в руках Иолы и вздохнул.

– На чем мы остановились? – Роланд запустил пятерню в свои густые черные волосы и откинул со лба выбившиеся из высокого хвоста длинные пряди. – На ваших беспокойствах по поводу того, что подумают люди.

Иола в этот момент пригубила бренди. Она едва не подавилась от его фразы, но быстро взяла себя в руки.

– Д-да, – сдавленно отозвалась Иола и глубоко вздохнула. – Именно об этом. Для жителей Вольной марки попасть на этот прием честь и почет. Признание твоих заслуг и знак того, что влиятельнейшая семья королевства признала тебя!

Роланд вздохнул как-то совсем уставше, как показалось Иоле. Он чуть отвернулся от Иолы и уставился на темнеющий за окном сад.

– На самом деле этот прием действительно был одним из поводов собрать друзей семьи и просто вдали от городской суеты и охотничьих угодий развлечься под конец праздника, – произнес Роланд.

– Но… – Иола выглядела разочарованной и озадаченной одновременно.

Роланд медленно встал и подошел к Иоле. Он протянул ей руку, и она несмело, но все же вложила свои пальцы в его ладонь. Прикосновение горячей и сухой кожи к её заставило Иолу вновь смутится. Роланд потянул её в смежную со столовую гостинную. Хоть там никого и не было, слуги оставили несколько горящих ламп. Роланд подхватил одну и увлек Иолу дальше.

– Куда мы идем? – спросила Иола.

Она доверяла Роланду безраздельно, но когда они оказались перед дверью и лестницей, которая уходила вниз и терялась в темноте, стало немного некомфортно.

– Познакомлю тебя со своей родней, – отшутился он и начал спускаться.

Иола была заинтригована. Лестница достаточно быстро закончилась и они оказались в полутемной цокольной галерее. Потолок был достаточно низкий, Роланд без труда дотянулся до ламп и зажег несколько. Иола огляделась: тут портретов серьезных мужчин с черными волосами было намного больше. Вдоль одной из стен стоял своеобразный стеллаж, где виднелись рамы других картин. В свете масляных светильников и попадающего серебряного лунного света они тускло блестели.