Чтение онлайн

– Я весь взмок! – когда смолкла музыка, закричал Миха, со всеми аплодировавший девушкам. – Вот это шоу! Повтори-ка, дружище! – попросил он бармена. – И моему другу!

Пока Миха с Марком обменивались впечатлением, на смену Хищнице и Милане в плотную атмосферу ожидания разврата вышли следующие девушки. Ведущий представил их как Вич и Рокстар.

– ВИЧ? – переспросил Миха. – Типа как триппер?

– Вич. По-английски – Ведьма, – пояснил бармен.

– Ты прямо Черчилль, – сказал ему Миха. – Налей-ка еще.

Ведьма была с длинными рыжими волосами, тоже в тунике, но фиолетового цвета, босиком. Рокстар – со стрижкой каре светлых волос, с черными как в кино у спецназа полосками на лице, в наглухо застегнутой короткой кожаной куртке, широких джинсах-«трубах» на бедрах и с красно-белой, сверкающей колками электрогитарой наперевес. Глаза прикрывали солнечные очки. Позже Марк подумал, что все случившееся потом произошло из-за музыки. Ди-джей поставил медленную композицию, почти колыбельную. Двое печальными негритянскими голосами рассказывали историю про гуляющую по пригороду малышку, аромат Ямайки и дефлорацию, а пульс качающего тягучего бита напомнил Марку мелодию со вступительных титров «Хауса». После Алька сказала ему, что песня называется «Karmacoma». А тогда он смотрел, как Вич расстегивала «молнию» на куртке Рокстар. Под курткой у той ничего не было. Небольшие, казавшиеся загорелыми в свете прожекторов, груди размером с теннисные мячи с сосками, заклеенными крест-накрест белым непрозрачным скотчем. Двумя ладонями она целомудренно прикрыла грудь, а потом резко опустила их. Грифом висящей на плече гитары Рокстар приподняла подол туники, обнажая промежность Вич. Мелькнул черный треугольник ее трусиков. Присев, Рокстар обеими руками спустила их. Ведьма оттолкнула ее и стала кружиться вокруг девушки с гитарой, словно наводя чары. Движениями сомнамбулы Рокстар опустила гитару и сбросила куртку и джинсы, оставшись полностью раздетой. Рокстар, повернувшись спиной к зрителям, опустилась на колени и на запястья, и ниже – на локти. Скинув через голову тунику, Вич склонилась к стоящей в позе кошки партнерше и коснулась губами ее ягодиц. Несильно шлепнула по ним ладонью. Провела рукой по персику между ногами. Языком достала до стоявшего торчком клитора. Рокстар выпрямила спину и сделала попытку освободиться. На лице у Ведьмы заиграла похотливая улыбка, в ее руке появилось дилдо. Высунутым острым языком она облизывала блестящий пластик, а Рокстар, обернувшись, смотрела на нее. Ее рот округлился, когда дилдо вошло внутрь. В ритме впадающей в кому музыки стала двигаться ему навстречу. Боковым зрением Марк видел подавшегося вперед толстого мужика, сидевшего за ближайшим к сцене столиком. В руках он держал забытую вилку с наколотым на нее куском мяса. Выглядело это отвратительно и комично одновременно. Сам Марк чувствовал удивительную смесь похоти и детского восторга. За несколько мгновений до окончания песни лицо Рокстар исказила гримаса поддельного оргазма, и она опустилась левой щекой на пол. Очки с золотистыми линзами сползли с глаз, и на несколько секунд Марку показалось, что он встретился с девушкой взглядом. Рокстар поправила очки. Вич протянула ей руку, помогая подняться. Провожаемые аплодисментами, девушки вышли из клетки.

Марк повернулся к барной стойке. Сердце колотилось как пулемет.

– Как тебе киски? – спросил у него Миха. – Не говори, что не понравились… Слушай, эта Рокстар будет еще выступать? – обернулся к бармену.

Тот пожал плечами.

– А приватный танец можно заказать?

– И танец, и что посерьезней. С ними все можно. Это же шлюхи. Танцуют, доводят толстосумов до белого каления, а потом выставляют ценник – и пожалуйста, все для вас.

– Шлюхи? – переспросил Миха и посмотрел на Марка. – Ну так это и лучше! А где…?

Бармен показал на стоявшего в тени у сцены немолодого мужика:

– Это продюсер шоу. Все вопросы можно решить с ним.

– Продюсер у шлюх? – засмеялся Миха. – Ты хотел сказать – сутенер? Налей-ка еще.

– Только называйте его продюсером, – с улыбкой посоветовал бармен. – Так будет дешевле.

С выпивкой в руке, слегка пошатываясь, Костров направился к сцене, на которой две новые девушки в одних белых рубашках поливали друг дружку из водяных пистолетов. Мокрая ткань эффектно облегала их формы. Но Марк смотрел не на них, а на друга, который, размахивая свободной рукой, о чем-то спорил с «продюсером». Через две минуты Миха вернулся.

– Говорит, что Рокстар уже занята. Предлагает другую, но цену ломит… Да тебе другая и неинтересна, правда? Пошли, – Костров потянул Марка за рукав.

– Куда ты собрался?

– Сейчас все решим напрямую, без посредников, – ответил Миха, ставя стакан на стойку. – Где найти девчонок? – спросил он у бармена.

Марк пошел за ним, говоря себе, что идет только для того, чтобы вытащить Миху из неприятностей, в которые тот вот-вот влипнет. Одна раскрытая дверь, вторая – и вот перед ними охранник.

– Туда нельзя, – сказал он. – Девушки заняты, у них клиент.

– Правосудие не может ждать, мужик. Пожалуйста, дай пройти, – в который раз за вечер Миха ткнул «корочку» в лицо работнику клуба. – А ты тут жди. Сейчас Толян подъедет. Не знаешь его, что ли? Дукалиса?

Интимное освещение борделя в комнате, где на широком кожаном диване сидели трое: слегка приодетая Хищница, в куртке на голое тело и в джинсах Рокстар и пассажир лет сорока пяти в костюме, но со снятым галстуком и в уже наполовину расстегнутой рубашке. Повернувшись к Рокстар, он говорил ей что-то про какие-то красные клетки. При появлении двух незнакомцев вскочил, сбросив с себя руки сидевших по бокам от него танцовщиц.

– Вы кто такие? – возмутился он и позвал. – Охрана!

– Охрана в курсе, – сказал Миха. – Уголовный розыск, – снова взметнулась рука с удостоверением. – Должны забрать эту девушку, – Миха кивнул, – для дачи свидетельских показаний. Срочно.

– Михаил Александрович Костров, – прочитал клиент. – Вам лучше уйти. Какие еще свидетельские показания? Вы что, при исполнении? В таком состоянии?

– Это усталость, – парировал Миха. – Буквально валимся с ног.

– Ну так и идите отдыхать, – начальственным тоном предложил клиент.

– Не имеем возможности. Служба.

На лице клиента задергалась какая-то жилка.

– Вот что, служивый, – зло прошипел он. – Познакомимся. Моя фамилия Коваленко. Я – депутат Законодательного собрания Санкт-Петербурга. У меня есть хорошие друзья в вашем ведомстве. Если не хотите завтра быть уволенным – кругом, шагом марш! Ать-два! – и засмеялся своим словам как удачной шутке, обернулся к девушкам в надежде, что те поддержат его смех.

Но те молчали с непроницаемыми лицами людей, находящихся под серьезными седативными препаратами. Собственно, с Рокстар так и было, как немного позже понял Марк.

Засмеялся Миха. Когда Коваленко удивленно посмотрел на него, Миха сказал:

– Время – сложная материя. А будущее – особенно. Вот ты депутат, а затем тебя снимают на телефон в ненужном месте и ненужном обществе, выкладывают в сеть – и ты уже никто.

– Да срал я на общественное мнение! – победоносно заявил Коваленко. – В Швейцарии пугай своими записями.

– А как же жена? – деланно изумился Костров.

Депутат резко уменьшился в размерах. Как будто увидел в глазах Михи две свежевырытые могилы.

– Что, вспомнил про ценности брака? – насмешливо спросил Миха. – Или про то, что вся недвига записана на нее, а, депутат? Забирай свой галстук и вали отсюда, быстрее!

Победа нокаутом.

Коваленко поднялся с дивана и поспешно вышел.

Миха посмотрел на девушек. Склонил голову – вроде как поклонился.

– Девчонки, примите мои пьяные извинения. Не считайте нас псами, грызущимися за текущую сучку, прошу прощения. Просто мой друг, потерявший дар речи после вашего шоу, хочет с тобой, – он показал на Рокстар, – познакомиться.

Рокстар подняла на Марка глубоководные, по-другому не скажешь, глаза, и тот вдруг почувствовал, как в душной комнате материализовались молекулы мистики.

– Меня зовут Аля, – представилась она. – А тебя как?

Когда до него дошло, что диск «Portishead» пошел играть по кругу второй раз, Марк встрепенулся. Зеленые цифры на часах сказали ему, что Алька должна была спуститься четверть часа назад. Или отзвониться ему, что клиент ее продлевает. Он дотянулся до телефонной трубки. Никто не звонил. Марк немного подождал.