Чтение онлайн

Вечером устроили привал и пир. Лагерь окружала тьма, но обычная ночная темь, не зловещий черный полог, как в проклятом лесу. Спали спокойно, на этот раз я отстоял на вахте положенные сроки.

Утро было туманным. Белая пелена закутала землю, сырость залезала в рукава. Я встал, размялся.

– Пожалуй, мы уже выбрались из Лихолесья? – спросил Йурас, позевывая.

– Пожалуй. Но оно довольно близко, так что на твоем месте я бы не называл это место по имени, – сказал хрипловатый старческий голос.

Йурас, сидевший напротив меня, уставился остановившимся взором за мою спину. Я мягко упал с бревна, на котором сидел, крутанулся на лопатках через голову приемом из брейка, вскочил на колени, готовый бросить всесожигающий пламень или хлестнуть биомечом. Нан рядом вытянула руки, в ладони грозно трепетала ромбическими листьями лоза, из другого рукава выглядывало дуло стрелкомета.

За моей спиной по колено в тумане стоял старик. Маленький, сутулый, седовласый, с чахлой бородкой. В традиционной для вэйри зеленой лохматой одежде, с корявым посохом в руках.

Он не казался опасным, но глаза… В них мягко горела чудовищная магическая сила.

И эта сила была мне знакома.

– Мердох, – прошептал Дайрим.

– Здравствуй, ученик, – сказал Мердох, опираясь на посох. – Жасмин, м-м-м… Валья?.. юный Йурас. И…

Его глаза остановились на мне, на моих руках, все еще удерживающих магию. Лоза Нан мягко легла на мою руку. Я выпрямился, покатал не родившийся еще огнешар в ладонях, жар мягко толкнулся в кулаке. Кустистые брови старика дрогнули.

– Это маг, мы зовем его вэй Серый, – голос Нан ломался от волнения. Мердох перевел взгляд на нее.

– Это маг, мы зовем ее вэй Нанджи, – сипло сказал я.

– Вэй Серый, и вэй Нанджи, – сказал старик, снова покосился на мою руку. Огонь уже жегся, я скомкал его в ладони и впитал.

Старик нахмурился.

– Хорошо сделано, юный маг. Что-то новое, не припомню, чтобы такие заклинания были боевыми, обычно использование огня не идет дальше обычных бытовых потребностей… – он указал посохом на треугольный костер.

– Есть многое на свете… – я прикусил язык. Интересно, кто такой этот Горацио, чей он друг, что его все поминают?.. – Желаете научиться?

Кажется, я ляпнул что-то не то, остальные смотрели почти с испугом. Кустистые брови старика дрогнули.

– Боюсь, в моем возрасте новым шуткам не выучишься, – прокряхтел он. – Хорошо хоть старым могу обучать молодежь… Собственно, лишь это придает моей жизни смысл. Чей ты ученик?

– Я самоучка, – брякнул я, придумав новое слово – в языке вэйри такого не было. – Нахватался по верхам там и сям…

– Вот как? Интересно, если ты без учителя смог достичь хоть чего-то – значит, ты достаточно талантлив. Не желаешь поучиться у меня?

Орла издала слабый писк, Йурас ахнул. Эльфийские очи Нан распахнулись на пол-лица.

– Спасибо, – растерянно сказал я. – Может быть, позже, сейчас мы очень заняты.

Старик уже отчетливо нахмурился.

– Позже может не представиться такой возможности.

– Значит, не судьба, – я легкомысленно пожал плечами.

– Раздели с нами нашу скромную трапезу, путник, – сказала Жасмин торопливо. – Серый, лучше вообще молчи.

Старик отвернулся от меня. Уселся, развязал свою небольшую котомку, выложил лепешки. Взял кусок мяса, стал есть.

Йурас и Орла смотрели на меня с превеликим удивлением.

– От приглашения Мердоха в ученики отказываться не принято, – пояснила Жасмин по радиосвязи.

– Хорош бы я был – равнинник в учениках у ненавидящего нас наимогучего мага Леса!.. – ответил я. Жасмин усмехнулась.

– Что же делают здесь Архимаг и несколько сильных магов клана Хидон? – спросил. Мы переглянулись, посмотрели на Жасмин. Волшебница кашлянула.

– Мне стало известно, что в Лихолесье можно найти… некие древние предметы, обладание которыми способно увеличить шансы на выживание нашей расы, – коротко сказала.

– Поскольку вы возвращаетесь в Хидон, можно предположить, что поиски увенчались успехом? – поинтересовался Мердох. Жасмин поморщилась и сделала подтверждающий жест.

– А что это за предметы?

– Да так, неважно… Собственно, мы пока не уверены, что от них будет польза, так что позволь не распространяться об этом.

Оказывается, понятие «сглаза» бытовало и среди вэйри, и Мердох лишь кивнул, принимая ответ, но насчет того, какого он забыл здесь сам, ничего не сказал. И никто не полюбопытствовал отчего-то. Я откашлялся.

– А что делает здесь известный всему Лесу Мердох? – и снова поймал ошарашенные взгляды. Кажется, задавать вопросы знаменитому Мердоху было просто не принято так же, как отказываться от ученичества.

Старик даже не посмотрел на меня, но ответить соизволил:

– Я почувствовал, что сила Лихолесья… умалена. Я в некотором роде изучаю этого Дэва…

– И думаете, как его прекратить? – спросил жадно Дайрим.

Старый маг остро глянул на ученика, тот выдержал взгляд. Мердох, кажется, не собирался отвечать. Жасмин строго глянула на Дайрима, тот удивленно моргнул, но опустил глаза, давая знак согласия. Кажется, я знаю, что сказала ему Архимаг – запретила говорить о нашей роли в умалении силы Лихолесья.

Йурас, зачарованно глядящий на волшебника, уже открыл рот, чтобы что-то сказать. Жасмин глянула остро, и парень клацнул зубами, кажется, даже прикусил язык.

– Но почему?!. – воскликнул вслух… опустил голову, заливаясь румянцем. Взгляд Жасмин мог прошибать бетонные стены. Верно, одернула его и выбранила.

– Извините, вэй Мердох, – сказала Архимаг спокойно.

– Ничего… порывы безрассудной юности прекрасны, но опытная зрелость порой должна их сдерживать, – улыбнулся старый волшебник.

– Иногда зрелость вовсе не означает опыт и мудрость… – уголок губ Архимага дрогнул – не в улыбке. Их взгляды сцепились – словно металл лязгнул.

По моей спине поползли мурашки. Не похоже на дружеское подначивание… Что за мрэк пробежал между ними? И не пора ли нам самим бежать? При столкновении волшебников такой силы что-то будет с окружающими?..