Чтение онлайн

– И каждый раз одно и то же, – недовольно проворчала ведьма с двумя головами. Точнее, недовольна была лишь ее правая голова с длинными прямыми волосами, белыми, как первый снег. В то время как ее левой голове с густыми черными вьющимися локонами происходящее нравилось. И, когда Дувилра остановилась рядом, она лизнула ее языком.

– Ты омерзительна! – воскликнула правая голова, называвшая себя Жодолини Лунарк. Она посмотрела в лицо своей сестры.

– Она такая сладкая, – похотливо облизнув губы, изрекла голова левая – Сортлэ Лунарк.

– Великая Госпожа и Великая Хозяйка, – вмешалась в разговор Арденес Огокс, обращаясь к сестрам-головам, – попрошу вас сохранять лицо. Нам всем известно, что подобное поведение Девы Порока непреодолимо! Это плата за Высший Дар нашей госпожи Угролинарвы.

Скорчив друг другу обидные рожицы, Жодолини и Сортлэ развернулись в разные стороны.

Между тем Дева Порока переместилась в центр стола и уселась, бесстыдно раздвинув ноги.

– Смури осталась довольна моим подарочком, – заговорила она.

– И танцульками, надо полагать, тоже, – вставила Сортлэ.

– Шлюха! – тут же накинулась на нее Жодолини.

– Сестры, прошу вас не горячиться, – сказала хрупкая на вид ведьмочка, больше походившая на девочку лет десяти в по-детски смешном колпаке цвета болотной тины. Она вытянула вперед руки, и из рукавов ее одеяния выпорхнули две крохотные прозрачные слезинки, которые устремились к разбушевавшимся сестрам и, едва коснувшись их лбов, погрузили обе головы в тихую сонную дрему.

– Благодарю тебя, Маленькая Ночь, – сказала Дочь Бездны, обращаясь к маленькой девочке. – Вот до чего доводит инцест… Несчастное двухголовое создание… Никогда не трахайте собственных детей! Дева Порока, продолжай.

– Вампирица согласилась сотрудничать с нами, – продолжила Дувилра, – потом явился Блонг. Он призвал своих сородичей, и они выбрали посланника, которого отправили к лунганам с подношением.

– Великолепно. Теперь…

– Погодите, – перебила Дувилра, – это еще не все. Тень Хигдагг была замечена над столицей Иллибриса.

Ведьмы вопрошающе переглянулись. Дева Порока слезла со стола и вернулась на свое прежнее место.

– Это немыслимо, – сказала молчавшая до этого темнокожая ведьма с белой магической татуировкой на левой щеке – там был изображен шар, качавшийся из стороны в сторону, как маятник. Ее длинные черные волосы свободной россыпью спадали до самого пола. Звали ведьму Вазда Иксворик – Носительница Тьмы. – После пленения Дефэнвы демоны лишились своей силы.

– Хигдагг не просто демон, она сама Смерть, – возразила Маленькая Ночь – Оникта Нукчен.

– Быть может, она просто явилась за кем-то, чье время пришло, – предположила Леди-Грех.

– Для этого у нее есть Воплощения, – не согласилась Дева Порока. – А я определенно видела тень самой демоницы.

– Что ж, новость интересная, – сказала Дочь Бездны. – Нужно это проверить, ну а пока вернемся к делам насущным.

– Ну что, дорогуша, добилась своего?

Авенит промолчала. Лишь один человек мог помочь ей – ДжиГланн, маг императорского двора.

…Авенит была необычным вампиром. Дарованное ей Подлинное Бессмертие лишало девушку всех остальных способностей ее расы. И чтобы она могла постоять за себя, Илгарут с раннего детства обучал свою дочь владеть мечом. Совсем скоро юная вампирица стала профессиональной фехтовальщицей и со временем уже сама учила своих младших братьев и сестер: сорванцов-близнецов Аворо и Авоко, Поволу и Иклонора.

В 803 году, покидая родительский дом, Авенит забрала с собой свой излюбленный клеймор.

– Однажды я вернусь, – сказала она на прощанье своим сородичам, убирая клинок в ножны…

Ее время пришло.

С наступлением ночи вампирша с клеймором на спине покинула свои покои. Выверяя каждый шаг, она кралась в тени, как вор, медленно приближаясь к своей цели.

Дворец, погруженный в почти непроглядную мглу, спал… спали император с императрицей… спала принцесса… спали слуги… И только стража продолжала бодрствовать, правда, далеко не вся: кто-то напился, кто-то дремал… А кто-то все же совершал обход.

Из-за угла появился стражник. Горящим факелом он освещал себе путь и, насвистывая какой-то простенький мотивчик, приближался к Авенит.

Вампирша прильнула к стене. Торопясь, она задела рыцарский доспех. Предательски громко лязгнуло забрало.

– Кто здесь?! – Страж потянулся к мечу на поясе.

– Не надо этого делать, – Авенит уже выхватила свое оружие и приставила его к горлу стража. – Бросай факел и снимай шлем, – скомандовала она.

Страж выполнил приказ.

Вампирша внимательно рассмотрела его. Перед ней стоял еще совсем юный парень. Вряд ли ему было больше шестнадцати. Спутанные сальные волосы были убраны со лба наверх. Под левым глазом красовалась эфнитовая татуировка: фиолетовый многогранный камень венчала императорская корона.

Кто же додумался взять такого сопляка в Незримую Стражу? – подумала Авенит. – Должно быть, чей-нибудь сын.

– Госпожа Авенит, пожалуйста, – взмолился юный страж. – Вы нарушаете приказ императора…

Она поднесла указательный палец к губам:

– Ш-ш-ш, – вампирша опустила клинок. – Не бойся, малыш, – ее тон был ласков, – о твоем первом проигранном бое узнает лишь моя тень. А теперь прости меня, но будет немножко больно.

Авенит шагнула ему за спину, быстро перехватила клеймор за лезвие и ударила парня рукоятью в затылок.

Юный Незримый Страж ничком упал на пол.

Вампирша поспешно покинула коридор.

Авенит добралась до библиотеки. Храм знаний, тайн и загадок был пуст. Лишь рукописные книги в твердых кожаных обложках да скрученные в трубочки свитки сиротливо покоились на полках.

Двести пятьдесят один год своей жизни Авенит провела во дворце. И не было здесь ни одной книги, которую бы она не прочла, а потому она прекрасно знала, где и что лежит.

Вампирша остановилась у стеллажа, на котором вперемешку стояли «История Государства Имперского», «Императорские династии», «Великая раса разумных людей Империи и другие расы Пинурии», «АнМихх и Угролинарва», «Все виды хвори», «Справочник охотника на ведьм», а также «Плоды падшей богини – вампиры и волколаки».

Авенит задержала взгляд на последней книге и оглянулась по сторонам. Лишь убедившись, что рядом по-прежнему никого нет, она взяла в руки манускрипт. На его обложке был изображен вампир, лежавший в гробу с открытыми остекленевшими глазами.

Авенит неторопливо погладила картинку. Что-то острое впилось ей в указательный палец – с его подушечки прямо на нарисованного вампира упали несколько капелек крови и мгновенно исчезли.

Едва различимый в ночной тиши шепот на языке сородичей прозвучал над самым ухом Авенит: