Чтение онлайн

– Не горюй! Придет и твое время, – улыбнулась она.

Перекинув кожаные сумки через плечо, Луиза приоткрыла дверь, высунув голову. Никого. Интересно, где сейчас отец?

Пробираясь на цыпочках по дальним коридорам, высовывая кончик языка от старания передвигаться как можно тише, Луиза окольным путем направилась в конюшни. Крадучись мимо кухни, она невольно остановилась, прислушиваясь к разговорам и пытаясь определить, где стоит Гийом, ее страж и цербер. Если он заметит Луизу – план бегства провален.

На кухне ключница и экономка графа бездетная дама Беатриса вместе с управляющим замка Гийомом и поваром Муасси, специально привезенным графом от королевского двора священной Римской империи на зависть соседей, держали совет, не хуже военного, как принять гостей и чем их попотчевать.

Муасси бился в истерике. Темпераментный, шумный и суетливый, как многие из его соотечественников, он закатывал свои черные как маслины глаза к прокопченным сводам внушительной кухни.

– О, Мадонна! Донна миа! – стонал он. – Ну как я к обеду смогу приготовить достойное угощение?! Ведь у нас ничего же нет! Совершенно ничего!

Гийом ухмыльнулся. Кладовые и погреба ломились от изобилия. Граф любил изыски, и при случае его стол мог соперничать с застольем на приеме у короля Франции.

Беатриса спешно извлекала на свет божий серебряную посуду. Блики от факелов, которые так и забыли погасить, заиграли на всевозможных размеров и форм блюдах, маленьких соусниках, кубках и чашах, оживляя выгравированные сцены сражений, охот, славных подвигов властителей мира. При этом она ласково поглядывала на Муасси, который ей давно нравился. Хотя он и не проявлял к ней интереса, Беатриса постоянно флиртовала с ним.

– Ты всегда так говоришь, – сказала она, проводя рукой по плохо затянутой шнуровке своего нижнего холщового платья- рубахи. – Но еще не было случая, чтобы господин остался недоволен тобой!

Самодовольная гордость мастера мелькнула во взгляде Муасси.

– Кариссима миа, знаю! Знаю! И все же времени нет! Ну что мне, несчастному, делать? – он в отчаянье тряс черными как смоль курчавыми волосами.

Кухарки, расправляя смятые фартуки и закатывая рукава одинаковых платьев сочно-бурого цвета, молча ожидали, когда же Муасси наконец скажет, чем им заниматься.

Маленький поваренок с хитрющими глазенками и вздернутым носом, поднятый ни свет, ни заря, переминался с ноги на ногу. От нечего делать он жевал кончик собственного колпака и шарил глазами по полкам с корзинами.

Муасси вздыхал и сокрушался. Воспользовавшись ситуацией, поваренок потихоньку боком приблизился к полке с припасами и, быстро засунув ловкую руку под тряпицу, прикрывающую корзинку, стащил печенье.

Гийом с невозмутимым спокойствием относился к стенаниям Муасси, будто сам был сеньором. Испокон веков служивший графу и в прошлом сопровождавший его во всех военных кампаниях, седовласый и постаревший, не утративший, однако, выправки и дисциплинированности, Гийом значился у графа на особом счету. Он отличался спокойным и рассудительным нравом. Стратег и умелый распорядитель, он поддерживал в замке порядок, как в боевом лагере, где вольности, неряшливость и безделье неуместны. И слуги, и воины – все подчинялись ему, как самому господину.

Наконец Луиза решилась и заглянула на кухню. Слава всем святым! Гийом стоял к ней спиной. Спешно проскользнув мимо, она как тень понеслась дальше.

Муасси набрал было в легкие побольше воздуха для очередной партии стенаний, но встретился с Гийомом взглядом и понял, что представление пора заканчивать. Удрученно вздохнув, он напустил на себя строгий вид. И вскоре работа закипела вместе с бульонами и соусами.

А возле графских конюшен, сломя голову и путаясь под ногами у конюхов по разбросанной соломе, носились куры, присоединяясь к всеобщему движению, охватившему старый замок. За курами с растрепанными волосами, выбившимися из-под чепца, гонялась кухарка, рассылая страшные проклятья в адрес всех кур вместе и каждой из них в отдельности. Конюхи, задавая корму коням, наблюдали эту сцену и зубоскалили, щетиня бороды.

Луиза, запыхавшись, влетела внутрь. Выдраенная не хуже господских покоев, большая и просторная, конюшня пахла свежим сеном и лошадьми.

– Оседлай мне Ральфа, – приказала Луиза первому попавшемуся конюху. – Живо!

Тот побежал за седлом и уздечкой, а Луиза помчалась к стойлу Ральфа.

Гордость Арманьяков – изящные иноходцы, северные тяжеловесы и даже арабские скакуны, окунув морды в кормушки, сосредоточенно хрустели овсом. Завидев молодую хозяйку, они отрывались от кормежки, пытаясь дотянуться и ухватить ее за рукав своими мягкими, словно бархатными губами. Луиза поглаживала шелковистые блестящие гривы и нежно разговаривала с лошадьми. Они поводили ушами, принюхивались, изгибая ноздри, ржали и глядели на нее влажными большими глазами.

На ее голос из одного стойла вышел младший брат Луизы Жан. Он седлал молодого жеребца.

– Ты уже не спишь? – удивилась Луиза, пробегая мимо брата и на ходу чмокая его в щеку. – На тебя не похоже!

Жан потер глаза и вывел жеребца из стойла. Было видно, что он не выспался, а он любил поспать.

– Да разве можно уснуть, когда Гийом так громогласно отдает свои приказы, а слуги носятся, подобно греческому огню, сбивая и роняя все на пути, – пожаловался Жан, тряхнув каштановыми кудрями. – А ты что это – убегаешь от гостей?

– Как догадался? – сверкнула глазами Луиза, усмехаясь и помогая конюху быстрее оседлать Ральфа.

– Ты хорошо подумала о последствиях? – с нежной укоризной поинтересовался брат. – Отец будет гневаться, когда узнает, что ты опять уехала без его дозволения. Может, на этот раз ты все-таки останешься и вместе с нами встретишь графа де Торнеса? – спросил Жан как можно серьезней. Для своих четырнадцати лет он был достаточно рассудительным. Но вопреки неугомонному характеру своего деятельного предка, Жан при этом был добродушен и слегка ленив.

– С какой стати?! – бросила Луиза, морща лоб. – Ох, чувствую, что еще успею познакомиться с этим… – она не могла подобрать нужного эпитета. – Постараюсь как можно на дольше оттянуть этот «судьбоносный» момент. Давай со мной! Развеемся.

– Нет, – в голосе Жана не было энтузиазма. – Отец успел меня предупредить о гостях. И потом, кто-то же должен остаться и соврать что-нибудь о тебе хорошее во спасение.

Луиза рассмеялась, вскакивая в седло. Жан подошел ближе.

– Тебе стоит опасаться гнева батюшки!

– Нет, Жан, – уже серьезно возразила ему Луиза, – как раз наоборот, я больше боюсь его милости!

– Удачи тебе! – сокрушенно махнул рукой Жан.

– Спасибо! Не скучай! – отозвалась Луиза, направляя Ральфа к воротам замка.

– Да уж, скучать сегодня никому не придется, – покачал головой Жан, провожая сестру взглядом.

Подъемный мост был опущен. Караул из кольчужников, вооруженных мечами и пиками, по двое стоял с внутренней и внешней сторон ворот. Ни отца, ни Гийома не видно. Луизе определенно везло! Увидев маленькую госпожу, хмурые коль- чужники вовсю разулыбались, любуясь ее красотой.