Кровь на черных тюльпанах
Шрифт:
— Прыгай! — приказала она брату, вскинувшему было автомат. — Фалангисты!
Марван уже понял это — только они могли устроить засаду именно здесь — между постами друзов и шиитов. Марван резко распахнул дверцу и кубарем, сгруппировав тело, как его учили боевики-инструкторы, выкатился на обочину в тот момент, когда Саусан бросила свой «фиатик» прямо на шины и сразу же изо всех сил нажала на тормоз так, что машину развернуло боком к засаде. Это оказалось так неожиданно для фалангистов, что они на мгновение растерялись, не зная, в кого стрелять — в девушку за рулем или в мальчишку в пятнистой форме и с автоматом уже катившемуся с обочины вниз, в кусты.
Двое фалангистов бросились следом за ним, двое направили оружие на Саусан и стали осторожно приближаться к «фиатику», напряженно следя за каждым ее движением.
— Выходи! — крикнул высокий, атлетически сложенный блондин, распахнув дверцу.
Убедившись, что в машине, кроме нее, никого нет, он опустил автомат. Второй фалангист, поменьше ростом и помоложе, все еще державший Саусан на прицеле, рассмеялся:
— А кавалер-то твой, красавица, сиганул в кусты, как заяц! Все вы такие… друзы, храбры только за камнями…
— А ты храбрый только здесь, со мной… — зло бросила ему Саусан, вылезая из машины и стараясь понять, что происходит под откосом, где слышались возбужденные крики фалангистов, бросившихся за Марваном.
— Документы, — рявкнул рослый блондин и сорвал с ее плеча джинсовую сумку. — Друзка?
Саусан промолчала, а он рванул молнию на сумке, запустил в нее руку и принялся рыться, презрительно морщась: обычная дамская дребедень, косметика, зеркальце, платочек, бисерный кошелек с мелкими банкнотами. Когда в его руке оказалась золотая зажигалка, украшенная изумрудиком, он хмыкнул, небрежно подбросив ее на ладони, поймал и сунул в задний карман своих синих спортивных брюк. Затем ему попалось удостоверение личности Саусан. Он раскрыл его и сразу же взглянул на графу «Религия».
— Точно. Друзка, — констатировал он и кивнул другому, судя по их схожести, его младшему брату.
Тот довольно засмеялся и вдруг состроил свирепую физиономию:
— Террористка? Везешь взрывчатку? Оружие? Отвечай, а то…
И угрожающе повел автоматом.
— Студентка Американского университета… — прочел старший в удостоверении. В голосе его проскользнуло уважение, сейчас же сменившееся насмешкой: — Что ж, значит — коллеги. Я тоже учусь — в колледже Сен-Жорж, буду фармацевтом. А ты?
— Изучаю искусство, — спокойнее ответила Саусан: внизу, под откосом, уже ничего не было слышно. Видимо, брат ее был далеко.
— Искусство? — удивился блондин. — Зачем друзам искусство? Вы же — дикари, как и ваш шейх!
В ответ Саусан лишь скривила губы.
— Ладно! — Голос фалангиста стал жестким. — Сейчас мы проверим, какое искусство ты изучаешь, и если найдем оружие или взрывчатку… пристрелим на месте. Ключи! Ну!
И он протянул руку, требуя ключи от «фиатика», которые Саусан автоматически вынула из замка зажигания, выходя из машины. Саусан бросила их в протянутую фалангистом ладонь и демонстративно отвернулась.
— Пьер! Осмотри машину, — крикнул фалангист младшему, и тот, взяв у него ключи, распахнул багажник и принялся копаться в большой дорожной сумке Саусан.
— Одни бабьи тряпки, — доложил, наконец, он, и лицо блондина смягчилось.
— Твое счастье, — ухмыльнулся он и вдруг спросил: — А кем ты хочешь стать после университета?
Мысль о том, что Саусан изучает искусство, видимо, глубоко задела его. Девушка презрительно фыркнула в ответ.
— Наверное… артисткой? — разозлился он. — Конечно, с такой смазливой рожицей все бабы мечтают стать артистками. Но смотри…
Голос его стал зловещим:
— Я сейчас отвезу тебя в штаб, и если ты там будешь валять дурака и строить из себя немую, одной смазливой физиономией в горах станет меньше. Мы ее тебе так распишем, что будешь годиться только на роль Квазимодо… если вообще будешь еще на что-нибудь годиться… ведьма!
Он обернулся к Пьеру:
— Дождись ребят, а пока с Камилем прихвати здесь еще, кто попадется. Я повезу эту ведьму на ее пылесосе к нашим. Сдается мне, что она может оказаться родственницей шейха Фарида, ценная добыча! Держи!
Он бросил свой автомат Пьеру и, достав небольшой кольт, направил его на Саусан:
— Садись за руль и не дури, если нарвемся на твоих друзей. Царство божье меня не страшит, а вот тебя-то в ад я отправить в любом случае успею!
Он швырнул распотрошенную сумку Саусан на обочину и сильно ткнул девушку коротким стволом кольта в плечо:
— Ну!
Саусан молча села за руль. Он обошел машину и сел рядом, направил кольт ей в бок и предупредил:
— Смотри же, без фокусов! Поехали!
Саусан тронула машину, осторожно проехала между шин, которые чуть сдвинул в стороны Пьер, и увидела, что впереди, улегшись за большим валуном, пристроился с ручным пулеметом еще один фалангист, видимо, тот самый Камиль, о котором говорили. Метров через пятьдесят дальше от шоссе круто отходила каменистая полоса грунтовки, спускавшаяся по лысому склону в неширокую, засаженную садами долину.
«Они пробрались сюда этим путем — по долине», — подумала Саусан, зная, что долина выходит своим северным концом к заставам фалангистов. Асфальтированной дороги там не было, но узкая грунтовка, по которой вывозится урожай из садов, наверняка существовала. Долина считалась «ничейной землей», постоянных застав здесь не было, но патрули друзов или шиитов могли и попасться — об этом Саусан только и молила сейчас судьбу. Она не знала, что сделает, если это произойдет, но если произойдет, была уверена — что-нибудь она сделает наверняка. А пока надо было как-то усыпить бдительность ее вооруженного похитителя.
— Как тебя зовут? — не отрывая взгляда от разбитой и размытой зимними дождями грунтовки, спросила она фалангиста. — Мое имя ты прочел в моих документах, а вот как тебя зовут… я не знаю.
— Поль, — неохотно пробурчал он. — Как апостола карающего…
— Ты, наверное, спортсмен, Поль? — дружелюбно продолжала Саусан и вдруг предупредила: — Держись!
«Фиатик» ухнул в неожиданно возникшую на крутом повороте колдобину, и Поль ударился головой о низкий потолок машины.
— Да осторожнее ты! — зашипел он, перекидывая кольт из правой руки в левую, а правой потирая ушибленную макушку. — Так и шею сломать можно!
— Я же тебя предупредила, — миролюбиво ответила ему Саусан и продолжала как ни в чем не бывало: — А ты наверняка спортсмен… Такие хорошие фигуры, как у тебя, бывают только у спортсменов… А раз так, мог бы и успеть сгруппироваться… Где же твоя спортивная реакция, Поль?
В последних словах ее звучало подтрунивание.
— Спортивная реакция… — проворчал он нарочито зло, явно польщенный комплиментом красивой друзки. — Поменьше болтай, да смотри лучше за дорогой. Реакция… Сама знаешь, как трудно ехать пассажиром, когда привык сидеть за рулем сам Таких шишек набить можно…