Чтение онлайн

— Спасибо за совет, господин Гролл, обязательно съезжу на границу. Однако я слышал, что пребывание в этом районе не совсем безопасно для американских журналистов.

— Вы имеете в виду историю с Питером Лайлесом? Ох уж эти мне «дикие журналисты»! С ними хлопот не оберешься.

— Вы были знакомы с Лайлесом?

— Нет, упаси меня бог от таких знакомств. Я здесь меньше двух лет, так что не застал Лайлеса в пору его постоянной работы в Бангкоке. А вы что, его знали?

— Нет, просто слышал, что он некоторое время назад исчез в районе границы.

— Так вот, Лайлес приехал в Таиланд в феврале этого года снимать фильм о положении на границе. Человек без определенных занятий, развратник и наркоман. По крайней мере так его характеризуют некоторые журналисты. Не знаю, что за фильм он снимал, но лагеря кампучийских беженцев посещал постоянно. Там курил опиум, покупал несовершеннолетних кхмерских девчонок на ночь. Такие, как он, позорят нашу страну, не говоря о журналистике. Наверняка, наколовшись наркотиков, полез на кампучийскую сторону снимать фильм или еще что-нибудь придумал. А там шутки плохи. Приняли его за лазутчика и сразу же прикончили.

— А был ли какой-нибудь запрос из Вашингтона правительству Кампучии относительно судьбы Лайлеса?

— Не знаю, подобные вещи не входят в мою компетенцию. К тому же сделать это не так легко, мы ведь не признаем провьетнамское правительство Хенг Самрина и не имеем посольства в Пномпене. Однако мы слишком долго говорим об этом бродяге, поверьте, он не заслуживает такого внимания. Вот и господин Бельски направляется к нам, сейчас мы выпьем вместе за ваш приезд в Таиланд.

Слегка захмелевший Дик, видимо, был растроган вниманием со стороны своих коллег. В одной руке он держал стакан с пивом, в другой — билет пожизненного члена клуба иностранных корреспондентов Таиланда.

— Такой чести удостаивались здесь не многие, — сказал он, подойдя к ним.

— Ты вполне заслужил это, Дик. Думаю, что господин Лестер станет твоим достойным преемником.

В это время к ним подошел фотограф.

— Не желаете ли сфотографироваться на память об этом вечере?

Все трое улыбнулись и, позируя перед объективом, подняли бокалы.

Бангкок, 3 мая 1984 года.

— Я не зря пригласил тебя именно в этот ресторан. Здесь прекрасно готовят утку по-пекински, — сказал Дик Бельски.

— Дик, я хочу спросить тебя о Питере Лайлесе. Перед самым отъездом из Лос-Анджелеса ко мне пришла его жена. Она умоляла разыскать ее мужа. Я обещал ей. Ты знал его?

— Конечно. Мы шесть лет проработали вместе с ним в Пномпене. Потом, в апреле семьдесят пятого, когда город взяли полпотовцы, нас вместе со всеми другими иностранцами депортировали в Таиланд. Он работал здесь до тех пор, пока «Ориентал бродкастинг систем» два года назад не закрыла свой корреспондентский пункт в Бангкоке. Отличный парень, хороший журналист и кинооператор. Любил рисковать, в Кампучии попадал в опасные переделки… Не знаю, как он только жив остался.

— Как ты думаешь, что с ним случилось? Гролл сказал, что Лайлес пересек границу и там его убили вьетнамцы.

— Не верь Гроллу. Давай рассуждать логически. Что делать Лайлесу в Кампучии? Пройти два-три километра для того, чтобы заснять какую-нибудь деревню? В этом нет никакого смысла. Ну а лезть в глубь страны для съемок фильма — это уже полное безумие. Сто процентов, что попадешь в плен. Питер бы на это не пошел. Это я точно знаю. Думаю, что его убили полпотовцы, их сейчас очень много в лагерях. Они ходят оттуда с оружием в Кампучию. Быть может, Питер пытался заснять такую группу, они заметили его, пристрелили. А труп закопали там же где-нибудь.

— Тут еще одно… По словам его жены, Лайлес звонил ей первого марта из Бангкока, сказал, что отснял фильм и на следующий день вылетает в Штаты. И действительно, он числился в списках пассажиров «Пан Америкэн» на рейс Бангкок — Лос-Анджелес второго марта. А наше посольство сообщило, что в этот день он пропал в районе Араньяпратета, и больше никаких подробностей.

— Значит, с ним что-то стряслось в Бангкоке.

— Вот это я и хочу выяснить. А с кем из журналистов был дружен Лайлес?

— Я могу назвать тебе несколько фамилий. Но сейчас вряд ли кто-нибудь будет разговаривать с тобой на эту тему. Более того, найдутся и такие, что донесут Гроллу о твоем интересе к истории с Лайлесом. Правда, есть одна женщина, в которой я более или менее уверен. Это Поникон Висават, фотокорреспондент «Бангкок пост».

— Поникон Висават… А в каком отеле останавливался Лайлес?

— Не знаю, как-то не поинтересовался у него. Хотя несколько раз я видел из машины, как он ходил пешком по Силому и Нью-роуд. Наверное, жил где-то рядом. «Рама», «Ориентал» и «Нарай» ему не по карману. Что же у нас остается? «Виктори», «Лебедь», «Трокадеро», «Манора». Да, надо расспросить о нем именно в этих отелях.

— И еще вот что, Дик. Письмо. Его передала мне жена Лайлеса. Он, по ее словам, срочно выехал в Таиланд, как только получил его. Посмотри, оно написано по-кхмерски.

Майкл передал Бельски конверт. Тот достал письмо.

— Чарн жив! — неожиданно воскликнул он. — Я сразу же узнал его почерк.

— Кто такой Чарн?

— Это помощник Лайлеса, кхмер Чарн Тхеап. Он работал вместе с ним в Кампучии телеоператором «Ориентал бродкастинг систем». Мы все давно считали его погибшим. Бывает же такое! Чарн был великолепным оператором, мастерски работал скрытой камерой. Я помню, как однажды, под видом добровольца он проник в отряд полпотовцев, снял о них фильм и потом вернулся в Пномпень. Вообще он был мастер на все руки, мог починить кинокамеру, пишущую машинку, телевизор, автомобиль. Незадолго до падения Пномпеня он выехал снимать фильм на боевые позиции и больше не вернулся. Все считали его убитым. Тогда Питер долго не мог прийти в себя. Они были настоящими друзьями. А вот теперь Чарн написал ему письмо, и не с того света, а из Таиланда. Загадочная история.

— А что в этом письме?

— Сейчас переведу. Значит, так: «Работа закончена. Клиника доктора Бергера в Нонгмако. Все точно так, как мы с тобой и предполагали. Без тебя не справлюсь. После десятого февраля каждую субботу в десять утра на рынке. Чарн».

— И все?

— Да, все.

— А где находится Нонгмако?

— Это местечко километрах в двадцати от таиландо-кампучийской границы, недалеко от Араньяпратета. Там рядом несколько лагерей кампучийских беженцев.

— А ты когда-нибудь слышал о клинике доктора Бергера?

— Нет. Очень странно, что в таком глухом районе практикует доктор с европейской фамилией. Обычно там и местного врача с трудом найдешь.

— Если эта клиника действительно находится в Нонгмако, то ее можно посетить во время поездки на границу. Ты составишь мне компанию?

— Конечно. Только попозже. Весь этот и следующий месяц я буду занят строительством дома. Как только немного разгружусь, мы обязательно съездим туда.

— Я подожду. Ведь одному мне там все равно делать нечего, без тебя я не разберусь…