Чтение онлайн

Савельев посмотрел и уточнил:

– Бывшая крепость Кельберек недалеко от Азова?

– Да, князь. Путь также указан.

– Вижу. Долгий путь, обходной, почему так, дозволь спросить?

– Для того чтобы дружина прошла к Кельбереку скрытно. На карте указаны места, где вы можете останавливаться, отдохнуть. И только там, больше нигде.

– Уразумел, государь. Дружине придется пройти более тысячи верст – это, с остановками, обходами, месяц, а то и более.

– Вам надо быть в крепости в конце этого месяца. Так что поторопитесь.

– Дозволь вопрос, государь?

– Конечно, спрашивай.

– Зайдем в Кельберек, а дальше что?

– Ждать. Покуда не встретитесь с князем Серебряным либо его доверенным человеком, а также с представителями Донского казачества. Но последнего может и не быть. Как получится. Петр Семенович передаст задание дружине.

– Понял.

– Что по обозу, Юрий Петрович? – повернувшись к Крылову, спросил Грозный.

– Да вот надо обговорить подробности с Дмитрием Владимировичем. Я дело сделал, то, что треба, собрал, но решение, чего брать, принимает воевода.

– Это так! Добре, решайте. И побыстрее. Ты, Юрий Петрович, потом лично доложи, когда ушла дружина.

– Да, государь.

– Желаю удачи, храни вас Господь! – поднявшись, произнес царь и ушел за печь, где была потайная дверь.

Крылов с Савельевым поспешили во двор.

Там их ожидал Скуратов.

– Его нам только и не хватало, – недовольно поморщился Крылов.

– Тебе не по душе царский советник и охранник? – взглянул на князя Савельев.

– Не по душе.

– Почему?

– Не знаю, Дмитрий, и ничего худого Скуратов мне не сделал, напротив, выказал желание помочь в сборе обоза, а не нравится мне он.

– Опричник не девица, чтобы нравиться, Юрий Петрович.

– Тоже верно, но такие…

Вельможи замолчали, так как Скуратов уже подошел к ним.

– Меня обсуждали, князья? – улыбнулся он.

– Нет, Григорий Лукьянович, не тебя, – ответил Крылов. – Да и чего тебя обсуждать? Всем и без того ясно, что ты сейчас самый близкий человек к государю, нравится это кому-то или нет.

– Более не нравится, ведь так, князь? – усмехнулся Скуратов. – Какой-то выскочка, всего лишь «голова» в рати, да пономарь на опричном дворе.

– Ничего, скоро и чины, и титулы получишь. Царь верных людей не обделяет милостью своей. А обсуждали мы задание предстоящее.

– То дело, – кивнул Скуратов.

– Хотел что-то добавить, Григорий Лукьянович? – спросил Савельев.

– Нет. Государь все сказал.

– Откуда тебе ведомо, ведь не присутствовал же при разговоре?

– А мы все до того обсуждали. Задание сложное. Если турки или крымчаки у своей крепости зацепятся за вас, то никто не поможет. Ни князь Серебряный, чья забота оборонять Астрахань, ни князь Бельский, который должен подвести войска, ни казаки. Обложат татары и турки – конец.

– Поверь, Григорий Лукьянович, я знаю, как воевать в тылу ворога. Не впервой, – ответил Савельев.

– Слышал и восторгаюсь, однако осторожность не помешает. Но ты прав, князь, не мне тебя учить. И все же желаю исполнения наказа и благополучного возвращения домой.

– Спасибо.

Скуратова окликнул опричный десятник, и он, попрощавшись, ушел.

Князья Крылов и Савельев выехали с опричного двора. За мостом через Неглинную Дмитрий спросил:

– Ты говорил, Юрий Петрович, что занимаешься обозом?

– Да, и хочу, чтобы ты поглядел, что сделано. Может, добавишь чего, может, уберешь.

– И где он?

– Как обычно, у меня на подворье. Там, – улыбнулся Крылов, – можно и вина выпить заморского.

– Не люблю я того, лучше уж водки нашей.

– И той в достатке. Ко мне?

– К тебе!

Три телеги обоза стояли в дальнем дворе. Новые, крепкие, колеса смазаны, кузова объемные, каркасы с плотной материей. Внутри мешки с крупами, сахаром, солью, солониной, копченостями, мукой. Всем, что необходимо для длительного похода. Третья телега была пустой, в ней солома, покрытая той же материей, спереди и сзади накидки, полога.

– Это для отдыха ратников и не дай бог для раненых или павших, что не похоронить на чужбине, – пояснил Крылов.

– Три телеги для двух десятков ратников слишком большая обуза, – покачал головой Савельев. – Хватит двух телег с провизией. Туда след положить пару пищалей, порох, заряды, накидки и полога. Отдохнуть ратники и в них смогут, да и на то есть привалы. Раненых, если что, перевезем в них же или на конях освободившихся. Павших… Тако же.

– Тебе видней. Значит, еще две пищали с зарядами и порохом?

– И тройку луков крепких, да колчанов со стрелами в каждом по тридцать штук. Пеньки да смолы для них же, чтобы зажигательными сделать. Ну, и огнива.

– Огнива уже лежат в телегах. Остальное добавлю. Щиты возьмешь?

– То решит каждый сам. Кому надо, возьмет. Кроме этой провизии у воинов будут сумы с провизией из дома на три-четыре дня.

– Ладно. Завтра все будет готово.

– Тягловые лошади как?

– Добрые, да сам глянуть можешь, в конюшне они.

– Пойдем глянем. Возчики на подворье?

– Ныне отпустил, конюхи есть.

Они прошли на обширную конюшню князя Крылова. Молодые, крепкие лошади стояли там отдельно, в крайнем загоне, жевали свежее сено.

– Эти пойдут, – осмотрев их, одобрительно проговорил Савельев. – Лошади хорошие, с ними путь пройдем.

– На какой день мыслишь выйти из Москвы? – спросил Крылов.

– После воскресенья, на понедельник.

– Это чрез три дня. Успеешь подготовить дружину?

– А чего ее готовить, Юрий Петрович? Только кликни, и соберется отряд в полной готовности. Три дня треба, чтобы ратники родных своих подготовили к разлуке длинной, мыслю, этот поход не короче ногайского будет.

– Если не длинней!

– Или так.

– Ну что, – взглянул Крылов на Савельева, – в дом? В горницу? Потрапезничаем, вином побалуемся.

– Давай, не все же в делах да заботах быть.

– Ты вроде как ныне у родственников гостевал.

– Гостевал, – вздохнул воевода. – Лучше бы дома остался, но Ульяна хотела, отказать не мог. Кроме того, внуку треба своих деда и бабку видеть.

– Эх, чую, не пошел у тебя разговор с князем Островым.

– Не пошел. Да и ладно. Все уляжется, Ульяна у меня похлеще любого чина из Посольского приказа будет, сгладит отношения.