Чтение онлайн

– Даже если они мусорам что-нибудь и напели бы, – пожал плечами Белый, – то только про Трофима. А для мусоров это блевотина. Заявы по тому делу нет.

– А Зверобой? – кратко напомнил Маршал.

– Ванька – парень ништяк, – по-своему охарактеризовал его Алексей. – Да и эти двое вряд ли раскололись бы. Но с ними сейчас стремно. Мы пока нигде не засветились. Так что, – кивнул он, – на счет того, что валить надо, ты прав. Но сейчас не в жилу. А время…

– Вообще-то здесь их, наверное, не нащупают, – задумчиво перебил его Маршал. – Если мы правы и Бобр хочет нам предложить какое-то крупное дело, парни пригодятся. А там видно будет. Когда в Курск поедешь?

– Через два дня девять дней матери, – хмуро проговорил Алексей. – Сразу и рвану. Она сказала – двадцатого. Заскочу пораньше. С Бобром нужно нос по ветру держать. Как ты думаешь, – без перехода спросил он, – на кой мы ему понадобились?

– Насчет «мы», – усмехнулся Маршал, – ты правильно сказал. А вот зачем? – Он пожал плечами. – Не знаю. Но, скорее всего, наше предположение насчет Колымы правильно. Поэтому с парнями торопиться не будем. Конечно, если им на хвост плотно сядут… – Маршал с деланным сожалением развел руками. – Тут уж на опережение работать надо.

– А ты не думаешь, что кто-то из них про тебя Иринке ляпнуть может? – немного помолчав, предположил Алексей.

– Это может сказать только Ванька, – вздохнул Маршал, – и то только 0 своей сестре. Ведь я с ней почти месяц жил. Это не смертельно, но определенные неприятности возникнуть могут. Я имею в виду наши отношения с Ириной. B oбщем, так… – Маршал в упор посмотрел на Белого. – Ника и Толька – местные. Если что, они узнают.

– Ты имеешь в виду, если участковый начнет интересоваться парнями? У капитана стажер есть, – не дожидаясь ответа, продолжил Алексей, – он с Толяном в хороших. Так что…

– Но Толик говорит, что парни служили с ним вместе, – перебил его Маршал, – значит, он может и стажеру так сказать.

– Вряд ли, – ухмыльнулся Белый. – Толян не дурик с сельсовета.

– Мне тоже так показалось, – согласился Маршал. – Сельский учитель. А это в наше время говорит о многом. Интересно, – чуть слышно добавил он, – что Бобров предложить хочет?

– Тормози, – удивился Белый. – Разжуй, что ты имеешь против сельского учителя?

– Все просто, – весело ответил Маршал. – Парни вроде него либо рэкетом занимаются, либо коммерцией. И те, и другие хотят красиво жить. Толик, конечно, тоже этого хочет. – Заметив, что Белый хочет что-то сказать, опередил его: – И тем не менее преподает в школе географию. В сельской школе. И, заметь, по уши влюблен в твою сестру. Готов пасти коров, разводить кроликов. И все это только для того, чтобы сделать Нику счастливой. Знаешь, – покачал он головой, – я не пойму президента с его командой. Они сами отдают козыри коммунистам. Создается впечатление: поиграли в демократию, и хватит. На выборах вполне могут победить коммунисты. А это гражданская война. Потому что те, кто сумел создать себе капитал, просто так с ним не расстанутся. Я не имею в виду людей типа печально знаменитого Мавроди или ему подобных. Не говоря уж о мафии. Ведь много таких, кто в это время сумел своим трудом и умом заработать приличные деньги. И не думаю, что они просто так отдадут нажитое потом, а то и своей кровью. Впрочем… – заметив удивление в глазах Белого, улыбнулся он, – сие к нам не относится. Хотя свой выбор делать придется.

– Не думаю, чтобы коммуняки пришли к власти, – лениво возразил Белый, – хотя хрен их знает.

– Поживем – увидим, – прекратил разговор Маршал. – Сейчас главное – узнать, что хочет Бобров.

– Странные они какие-то, – посмотрев в окно, сказала Ника.

– Нормальные ребята. – Поняв, что она имеет в виду приехавших с Таней парней, Толик пожал плечами.

– Ну, конечно, ты же служил с ними. А однополчане – это святое, – засмеялась девушка. Анатолий смущенно опустил голову.

– Девять дней маме отметим, – прекратив смеяться, тихо проговорила Ника, – я на сессию уеду. И знаешь… – Наклонившись, чмокнула его в щеку. – Ты хороший, Толька. И будешь прекрасным отцом.

– Что? – спросил он.

Ника улыбнулась.

– Нет… – Она обняла. – Я не беременна. Просто y нас обязательно будут дети. Я люблю тебя, Толька.

– Значит, вы не видели? – насмешливо посмотрел на Боброва молодой мужчина с небрежно повязанным на крепкой шее пестрым платком.

– Послушайте, – гневно бросил Яков Павлович, – молодой человек! Что вы о себе возомнили?! Являетесь ко мне и чуть ли не обвиняете в убийстве каких-то парней!

– Не каких-то, – спокойно поправил его молодой, – а парней Софьи Андреевны Вишневской, – чуть подавшись вперед мускулистым телом, многозначительно добавил он. – И еще небольшая поправка. Я не прокурор, чтобы обвинять. И здесь только потому, что считаю вас умным, деловым человеком. Вы поставили не на ту лошадку, – развязно продолжил он. – Стаc – человек, у которого нет будущего. Он приговорен. Я понимаю… – Заметив, что Бобров хочет что-то сказать, он опередил его: – Сейчас вы можете сказать, что он ваш брат. Но я прекрасно знаю, что вы уже давно поставили на нем как на родственнике жирный крест. В том, что он где-то у вас, я уверен. Поэтому не надо лишних разговоров об одной крови и так далее. Надеюсь, вы не опуститесь до того, чтобы утверждать, что не знаете, где Стаc.

Откинувшись на спинку кресла, Бобров внимательно всмотрелся лицо незваного гостя.

– Я здесь только потому, – достав сигареты, снова заговорил гость, – что вы начали убивать. Ведь ваши люди угрохали карманника. Сделано отлично, подставили какого-то уголовничка. Узнал я об этом от Трофимова. Тот, кстати, тоже хотел пришить Воробья. Но ваши люди опередили.

«Вот оно что, – подумал Яков Павлович. – Значит, Трофимов все-таки договорился с Жигуном. Адам давно спит и видит себя на моем месте. Ай да Федька, на два фронта работаешь».

– Ну, хорошо, – обратился Бобров к собеседнику, – Стаc действительно у меня. Не важно, какие у нас с ним отношения… – Он вздохнул. – Это, как говорится, наше, семейное. Надеюсь, Софья Андреевна понимает это, и поэтому…

– По вине Стаса, – прервал его гость, – погиб сын Вишневской. Вы сами отец, и поэтому я не стану говорить, что она испытывает. Поверьте, Яков Павлович, я всего лишь выполняю роль частного детектива. То есть должен установить местонахождение Стаса. К вам приехал только потому, что вы начали убивать. И хочу понять, почему это случилось. Ведь вы же деловой человек. Мозг. У вас прекрасные рабочие связи. И вдруг вы ввязываетесь в войну с Вишневской. Зачем?

– Странно, – легко улыбнулся Бобров. – Если вы убеждены, что мои люди убили какого-то уголовника и парней Вишневской, то почему явились ко мне? Ведь…

– Только потому, – засмеялся гость, – что вы умный человек. Молодежь могла нахамить или даже просто нагрубить. Ведь сейчас, как говорит о себе это мускулистое поколение, они все крутые. Но давайте не будем о том, что могло случиться со мной. Вы отдадите Стаса?

Легко коснувшись серьги, пригладив длинные волосы, Александр сказал в телефонную трубку:

– Не знаю. Если Джон не явится к вечеру, значит, Стае у Боброва и тот на стороне брата. Я приехал в Орел, здесь убили человека, которого Жигун посылал в Курск. У Боброва работает один парень, который…

– Саша, – укорила его Вишневская, – мне не лужны подробности. Меня интересует результат. Если Бобров не отдаст Стаса, мне нужна и его голова.

– Вот этого я и боюсь, – неохотно отозвался Александр. – Просто так с Бобровым не разделаться. Хотя бы потому, что Стае сам готовил убийц. Кроме того, в Курске Яков Павлович, как говорится, царь и бог. Поэтому крови прольется много, и этим, разумеется, заинтересуется Москва. Ну, а если выяснят причину… – Он многозначительно замолчал.

– Вот что! – разозлилась Вишневская. – Ты стал много говорить. Ты знаешь, зачем я послала тебя в Курск. Вот и делай то, ради чего приехал. Как только вернется Джон, сразу звони.

Услышав гудки отбоя, Александр усмехнулся и аккуратно положил трубку на рычажки.

– Зря ты так со мной, – пробормотал он. – Я ведь и обидеться могу. – Снова потеребив серьгу в ухе, зло блеснул глазами. – Узнаю, что сказал Бобр, а там и видно будет, кому стоит подыграть.

«Значит, Федор решил принять сторону Софьи, – постукивая пальцами по крышке стола, думал Бобров. – Но я считал, что Жигун посылал уголовников. Подожди, – нахмурился он. – Вполне возможно, что Джон специально стравливает меня с Трофимовым».