Чтение онлайн

Таким же громким приветственным криком черногорцы одобрили все предложенные императором Иоанном Антоновичем законы, потом началось награждение. И прошло она довольно быстро, за какой-то час. Вручал деньги и медали воеводам и старейшинам сам царь Стефан, в котором легко узнавался природный монарх (князь старался теперь даже мысленно называть его по новому имени).

Раздачу серебряных медалей возложили на них двоих. Главный воевода граф Орлов, с красной лентой через плечо, выглядел очень грозно. И он сам, в парадной форме с крестом Владимира третьего класса на ленточке, приколотой к мундиру, не раз замечал, как черногорцы внимательно разглядывали, с завистью, русский орден.

Все остальные члены Скупщины получали деньги из кованных сундуков, долго разглядывали монеты с профилем Иоанна Антоновича, и расходились с самым довольным видом.

Но это оказалось только прелюдией к бурно разворачивающимся событиями. Они с графом направились в Котор готовить выступление, на котором настаивал император в своем послании к царю Стефану. И только прибыв в городок, князь понял, что за долгие месяцы его друг Алехан времени зря не терял. Предусмотрительный хитрец уже обзавелся здесь множеством верных людишек, которые приходили к нему в неприметный городской домик чуть ли не каждую четверть часа.

Разного возраста и облика, эти тайные доброхоты русского императора или черногорского царя, тихо говорили с генералом о секретных делах — и так прошел вечер и вся ночь…

— Сейчас начнется, — пробормотал Алехан, и князь увидел, что пара десятков венецианцев отправилась утихомиривать разошедшихся не на шутку английских моряков. Причем, как прибывших на британском корабле, так и состоящих на русской службе.

Возникла яростная перепалка, а потом началась самая банальная драка, какие можно было всегда увидеть в портовых кабачках, в том числе и Петербурге. Отличие только в том, что размах побоища оказался гораздо больше, чем поначалу думал князь, пристально разглядывая развернувшиеся представление в раскрытое окно.

Вскоре к венецианцам прибыло подкрепление, и яростно сопротивляющиеся англичане стали медленно отступать, оставляя лежать на камнях избитые древками алебард тела.

— Нассих биют!

— Кажись, зубы выбили оглоеду…

Задумчиво пробормотал Алехан, с хищной радостью на лице разглядывая драку. Князь только вздохнул, понимая состояние друга — тот любил сходиться на кулачки.

— Наших бьют!!!

Громкий вопль не успел отзвучать на улице, как набежала большая толпа бока-которцев, а с ними несколько десятков вооруженных до зубов русских матросов, настроенных решительно. Причем командовали ими корабельные офицеры с кортиками в руках.

Драка моментально прекратилась, так и не перейдя в побоище. Венецианские солдаты моментально прониклись ситуацией, побросали алебарды и протазаны к ногам победителей. И стали прятаться за спины русских моряков, что жестко пресекали чинимые над пленниками насилия. Хотя многие солдаты получили тумаки от радостно голосящих местных жителей — видимо какие-то старые счеты сводили, непонятные.

— Ваше сиятельство! На кораблях на стеньгах подняли флаги! Командор Грейг занял морской пехотой береговые батареи! Сопротивления солдаты не оказали и были связаны!

— Отлично, — Алехан просиял лицом, потер свои большие ладони друг о друга. И, повернувшись к морскому офицеру, приказал:

— Пусть командор высадит десантные партии, и, если жители не успокоятся, или забузят те, кто Венеции предан, то успокаивать сразу и лаской. А коли за оружие кто хватится, то бить беспощадно. Жалость проявлять только к тем, кто одумается и пардону громко попросит!

— Есть, господин генерал!

Моряк тут же вышел, Алексей Григорьевич повернулся к князю и веселым голосом произнес:

— Пошли, мой друг, к генеральному, мать ее, венецианскому проведитору Реньеру. И возьмем сего Антонио крепко за причинное место. И поспрашиваем сурово сучьего выблядка на тему интересную. Как он до цареубийства мыслью дошел?!

Глава 17

Черногория

Советник царя Стефана

Воевода, генерал-майор и кавалер

граф Алексей Орлов

ближе к полудню 6 октября 1767 года

— Господин превидитор — подготовка цареубийства есть подлость и зло, которое должно быть наказано. А потому мой государь-император спрашивает вас — находится ли он в состоянии войны со «Светлейшей республикой Венецией», если ее дож предпринял усилия дабы убить царя Стефана, брата его императорского величества?!

Князь Долгорукий говорил напористо, превидитор прекрасно его понимал — разговор шел на немецком языке. Выглядел венецианец скверно — на лбу выступили капли пота, лицо бледное.

— Доказательства сего преступления у нас собраны — имеется яд, как во флаконе, так и отравленный им шоколад, чтобы царь Стефан не почувствовал вкуса сего зелья. Кроме того, вот приказ из Совета Инквизиции, что находился в вашем кабинете, спрятанный в ларце. И мне надо знать точно — кто вам дал приказ на убийство его величества царя Стефана, первого этого имени?! Правитель или за его спиной Совет Инквизиции?!

Алехан ухмыльнулся, злобно оскалившись — итальянец стал смертельно бледным. Теперь пот буквально ручьем скатывался по его щекам, капая на кружевной воротник с дряблой кожи.

— Или сие действо есть личная инициатива — своим злонамеренным поступком вы решили причинить российскому императору Иоанну Антоновичу неимоверную боль столь подлым способом убийством его кузена?! Отвечайте мне, не заставляйте нас начать искать истину в пытке!

— Вы коварно захватили город, принадлежащий «Светлейшей республики Венеции», — прохрипел Раньери, вот только голос сорвался и попытка угрожать выглядела совсем неубедительной.

— Да?! Какой захват?! О чем вы говорите! Здесь, в Которе собирались войска, чтобы вторгнуться в Черногорию! А земли эти находятся под высоким покровительством нашего императора и самодержца! Нападение на них есть вторжение в пределы державы Российской! И вы сие злонамеренное действие произвели — венецианские солдаты разорили приморскую общину и убили трех жителей! Дабы воспрепятствовать дальнейшим преступлениям и убийствам верноподданных российской короны, я исполнил повеление его императорского величества и взял мирных обывателей под защиту. В то же время, не желая начинать военные действия против «Светлейшей республики Венеция», так как пока неясно давал ли дож приказ на захват земель под покровительством России находящихся, а также поручал лично вам или кому другому исполнить цареубийство, я приказал не применять оружие.

Посланник произнес столь длинную фразу на одном дыхании, только венецианцу стало еще хуже — он буквально задыхался, судорожно глотая воздух открытым ртом. Алехан откровенно злорадствовал — князь буквально избивал превидитора словами.

Ситуация для последнего складывалась скверно — дож руками и ногами будет отнекиваться от подготовки вторжения и цареубийства, свалив всю вину на собственного подчиненного.

— Император Иоанн Антонович признал царем Черногории своего младшего кузена Стефана, имея на то достаточные основания, не подлежащие оглашению события, связанные с царствующим Домом. О чем сразу было объявлено в Петербурге, а в конце сего лета о том были направлены грамоты во все правящие Дома.