Чтение онлайн

— Это, скорее всего, он. Что мы можем про него узнать?

— Да что угодно. Чем занимается, привлекался ли и так далее. Здесь есть все, Алекс.

Через час мы выяснили, что Даллас Олбрайт — совладелец «Олбрайт энтерпрайзез» в Детройте, а среди совладельцев имеется еще Роланд Олбрайт. Мы решили, что это и есть Ред. Мы нашли его домашний адрес и адрес фирмы. Но не обнаружили никаких упоминаний о братьях в полицейских сводках. Похоже, перед законом оба чисты.

Хэнка Гэннона мы тоже проверили. Отыскали только его адрес в Садбери и номер лицензии пилота.

— У меня есть один приятель из газеты, — сказал Леон. — Если я его хорошенько попрошу, он проверит по поисковой системе «Лексис-Нексис».

— Это та, которая проверяет все газеты страны?

— Ага. За последние двадцать лет.

— Это было бы здорово, Леон. — Я глянул в окно. Солнце уже село. — Мне пора.

— Я подброшу тебя до грузовика.

В кухне за столом сидели двое детей и делали уроки. Они посмотрели на меня, кажется, с укором.

— Я только довезу Алекса до машины, — сказал Леон.

Никто ему не поверил.

— Ты уж прости, — сказал я, когда мы вышли. — Не стоило тебя впутывать. И твою семью тоже.

— Да все нормально. Это же пустяки.

Когда мы ехали к магазину, он сказал:

— Слушай, я вот что подумал… Говоришь, брат Винни был освобожден досрочно?

— Да, и что?

— Я вовсе не хочу ничего утверждать, да только странная подобралась компания: наркоторговец, люди при деньгах и летчик с собственным самолетом. Это тебя не наводит ни на какие мысли?

— Конечно, наводит. Если бы я не был знаком с Томом, сказал бы, что это вызывает подозрения.

— Ты только на рожон не лезь, хорошо? — попросил Леон. — Сам понимаешь, эти люди могут быть опасны.

— Понимаю.

— У тебя пистолет заряжен?

— У меня больше нет пистолета, — ответил я.

— Дело твое, — сказал Леон.

Я покосился на него и воскликнул:

— Даже не вздумай! Не нужен мне никакой пистолет.

— С чего ты взял, что я дам тебе пистолет? Снабжение оружием в Мичигане карается законом.

Через несколько минут Леон высадил меня у грузовичка. Я поблагодарил его и уехал. По дороге домой заглянул в «Глазго», поужинал и отправился к себе.

И впервые за последнее время мучился бессонницей.

На следующее утро я решил позвонить констеблю Рено в Херст. Помехи на линии были такие, словно я звонил на Луну.

— Макнайт? Что у вас?

— Я просто хотел вас кое о чем спросить, — сказал я. — Вчера доставили тело Тома. Насколько я понимаю, судмедэксперты свою работу закончили.

— И в чем тут вопрос?

— Констебль, не злитесь. Можно называть вас Натали?

— Лучше не надо.

Я отвел трубку в сторону и досчитал до трех.

— Вы мне совсем ничего не скажете?

— Думаю, Макнайт, есть только одно, что может вам пригодиться. В нужное время расскажете об этом родственникам. Тома сначала застрелили. И подожгли уже мертвое тело.

— А остальных?

— Остальным меньше повезло.

— Он, наверное, сопротивлялся, — предположил я.

— Еще вопросы будут?

— У вас есть хоть какая-нибудь информация о том, почему это произошло?

— На этот вопрос я отвечать не буду. Могу только сказать, что ничего конкретного мы пока не выяснили.

— А как вы поживаете?

— Просто замечательно, Макнайт. Сами могли бы догадаться.

— Они стараются не смотреть вам в глаза, да? — сказал я.

Она промолчала.

— Вашего напарника убили, — продолжал я. — Вы в этом не виноваты.

— Это вы меня так утешаете, Макнайт?

— А вам ведь не с кем больше об этом поговорить. Можете мне поверить, никто вас так не поймет, как я.

— Вы что, психотерапевт?

— Да ладно вам, констебль. Я просто хотел…

Разговор прервался.

— Да уж, Алекс, умеешь ты утешить, — сказал я вслух.

Я постарался выкинуть из головы этот звонок, но настроение было испорчено. Я даже в «Глазго» не поехал. Но — словно у меня других проблем не было — я вынужден был признаться себе, что Натали Рено запала мне в душу.

Прошел еще день. Винни оставался с родственниками.

Леон наконец позвонил. Его приятель-журналист проверил по «Лексис-Нексис» Хэнка Гэннона и братьев Олбрайт.

— Про Гэннона он ничего не нашел, — сказал Леон. — А про братьев Олбрайт кое-что было. Какие-то награды от общественных организаций, еще про автосалон, которым Ред некоторое время владел, а потом продал. Да, и еще про стадион. Кажется, он был назван в честь его отца.

— «Олбрайт-филд»! Конечно! Вот откуда я помню это имя!

— Похоже, эта детройтская семейка давно при деньгах, — заметил Леон. — Но в целом ничего необычного.

— Ой, Леон, не знаю. Даллас с приятелем притащились в такую даль — и накинулись с пушками на нас с Винни. Обычные бизнесмены, по-моему, так себя не ведут.

— Быть может, он замел следы прежних подвигов, поэтому о них никому не известно, — предположил Леон.

— Кто знает, Леон… Боюсь, мы так ничего и не выловили, но все равно спасибо.

Я повесил трубку и отправился в «Глазго». Проезжая мимо дома Винни, я подумал, какой у него заброшенный и нежилой вид. И еще подумал о том, что у меня никогда не было брата. И я не знаю, что это такое.

Было воскресенье, поэтому по телевизору в баре показывали футбол. Мы сидели и смотрели, как «Лайонз» изыскивают новые способы продуть матч. Я наконец прочитал газету, которую сохранил для меня Джеки. Статья была написана в телеграфном стиле. Пять трупов обнаружено в лесу на севере Канады. На месте преступления погиб полицейский. Предполагаемый убийца тоже мертв, спастись удалось только двоим мужчинам из Мичигана.

— Как дела у Винни? — спросил Джеки.

— Да я не знаю. Он с родственниками.

— Они о нем заботятся, а ты чувствуешь себя никому не нужным. Может, тебе стоит съездить туда, узнать, как он? А то смотреть тошно, как ты маешься.

В глубине души я знал, что он прав. Да какого черта я здесь торчу? — подумал я и отправился в резервацию. Когда я подъезжал к резервации, пошел колючий снег. Я остановился у дома матери Винни.

Машины Винни там не было.

Я позвонил в звонок. Дверь открыла миссис Леблан. Она за эти дни состарилась лет на двадцать.