Чтение онлайн

— Я. Тебе. Уже объяснил. Нам нельзя открыто давить на Альберта. Он не должен заподозрить угрозу. Это ты наказан, а он упивается властью!

— Отличный план. Сработал даже слишком хорошо: меня едва не убили!

— Это не повторится! Бриттам чётко дали понять, что моя кровь неприкосновенна! Ты решил, кого хочешь в помощники?

Дав покачал головой:

— Не время для помощников. Момент упущен. К новеньким вампирам отнесутся слишком настороженно и, если есть, что прятать, спрячут поглубже. А с людьми ещё хуже: город кишит журналистами и зеваками, призывать неместных бесполезно. Облапошат.

— Разумно, — согласился Граф.

Дав жалел, что не видит выражения Алонсо. Его доводы были очевидны. Сейчас клан мог обеспечить ему лишь охрану, не поддержку в расследовании. Но можно ли доверять охране? И как толпа телохранителей отразится на репутации после сегодняшних заявлений? Приближённых граф защищает, а обычных вампиров нет?

— Слышал, твои девочки куда-то запропастились.

— Я устроил им тур в Вемпас, пусть не скучают без меня. Возможно, навещу.

Речь шла про «гарем» Давиде — четырёх его постоянных донорок. На волне паники он попросил Оскара вывезти их в безопасное место, дабы не стали предметом торга.

— Дави. Ты же понимаешь, что мы не враги, да? Ты сглупил, и я зол. Ты должен выучить урок. Но ты моя последняя родня, я никогда не откажусь от тебя, если только сам не пойдёшь против клана!

Дав сложил руки в замок и положил на них подбородок.

— А в чём урок, Алонсо? Если без экивоков и игр «догадайся сам»? Ты всю жизнь твердишь мне про самостоятельность и ответственность. Полчаса назад я взял ответственность и запустил клану шикарную рекламную кампанию! Но ты недоволен!

— Значит, ответственность? — голос дяди поледенел. — Готов, наконец, признать, что напрасно инициировал свою бабу и разрушил мне всю комбинацию в Венеции?

У Давиде свело челюсти.

— Я не жалею о прошлом. Я работаю над будущим.

— Опять демагогия, — фыркнул Алонсо. — Ну что ж… Раз она тебе так дорога, отдыхай в её объятьях! Такими темпами ты проведёшь с ней в Краствиле не один сезон!

Граф отключился.

Давиде повёл плечами, словно сбрасывая с них груз, и поджёг сигарету. Он ничего не понимал. Ему как будто сказали играть в футбол и выбросили на хоккейную арену. Любые действия натыкались на холодное осуждение, любая инициатива — на запреты и отговорки. Ещё и Найтингейл вёл себя по-отечески снисходительно, а Джонсон прислал гадкую открытку с диснеевскими принцессами. Сегодняшним выступлением Дав надеялся набрать очков, снова стать тем, кого слушают. Но получил выволочку.

Пальцы растёрли сигарету в пыль.

Он потянулся в кресле, мимоходом отмечая, насколько мебель в официальной резиденции удобнее рухляди в пристанище Марты Свон. Хоть что-то хорошее.

Он собрался позвать Нэнс, но отвлёкся на требовательный стук в заднюю дверь на кухне. В стуке, в самой ситуации, было нечто неправильное. Дав услышал, как Оскар открыл посетителю, и распознал тембр девочки-паранойи:

— Позови синьора!

— К синьору нельзя, мисс, синьор не принимает!

— Ты точно хочешь со мной спорить?! — на последних исторгнутых звуках голос девушки сжался и углубился, как если бы она вдруг поменяла тело. Давиде вбежал в кухню. — О, привет! — боёвка схлынула с неё так же быстро как накатила. Дав опешил. Полукровки заодно с Четвёртым поколением на переходах через короткий срок подтормаживали. А Ада — нет.

— Что-то случилось? Проблемы?

Щёки байки горели, поза кричала о готовности драться. Она шагнула внутрь.

— Смотря для кого! Какого рожна, Гвидиче?! Спайсы — законопослушные люди! Какой на хрен взлом?! Они ничего этого не умеют! Мы с Родом едва не попались, и если на него в конечном итоге выйдут, я тебя закопаю! Закопаю, Богом клянусь!

Её ярость сбивала и ошарашивала, а Дав и сам был на взводе, но поддавшись эмоциям, он бы потерял контроль. Поэтому вместо ругани он демонстративно повернулся к байке спиной и неторопливо подошёл к высокому барному стулу. Устроился уже лицом к Аде, наслаждаясь тем, как стальная перекладина приятно холодит босые ноги.

— Объясни нормально, пожалуйста.

Она снова к нему приблизилась. Оскар ненавязчиво переместился к стойке с ножами.

— Мы там были не одни! То есть, блин, не так… Мы пришли, залезли через окно. Вырубили дежурного. Я проверила арсенал — ничего подозрительного или криминального… А потом появилась другая компания, из-за которой включилась сигнализация! И они бросили у здания какую-то хрень! Возможно, бомбу! Если сдетонирует, а потом нас свяжут со взломом… — она остановилась, подыскивая нужные слова, крылья носа раздувались, — я… я тебе не прощу! Ребята на такое не подписывались, это просто высшая подлость их втягивать! — она кинула на кухонный стол вещь, обёрнутую влажной салфеткой. — И вот! Те, другие, обронили, забери!

Дав аккуратно раздвинул салфетку пальцами. Там прятался ключ на громоздком брелке со знаком сообщества Чистоты.

— Вот дьявол!

— Именно! Эти товарищи и людей пускают в расход, Спайсы им не противники! Рода в Лагере чуть удар не хватил! Отстань от них, по-хорошему прошу, тебе ведь это тоже не надо!

У Давиде в груди вдруг сгустилась темнота. И эта туда же! Указывает и требует, совершенно не понимая, в какой он каше!

— Только я решаю, чего мне надо! — сказал он резко. — И в отличие от тебя, позволяю это другим! Твои Спайсы могли отказаться, но не отказались, их всё устроило! Если они передумали — пускай сами со мной договариваются! Они хоть в курсе, где ты, и о чём просишь? А? Мой юрист поможет им в случае трудностей, и Роз мне доверяет! Сомневаешься ты, хотя тебя отмыли от соучастия в убийстве!

Ада побледнела. Дав вдруг осознал, что она — первая настоящая байка, с которой он столкнулся после войны. Не разбавленное недоразумение, для кого боёвка — это когда мышцы скручивает, и спина болит, а серьёзный боец, и добавленные гены у неё все работают. Но она не походила на фанатичных монстров, вырезавших их кланы. Она не любила Давиде, опасалась его, мечтала вывести на чистую воду, однако её жизнь выстраивалась вокруг другого. Ада Верга, она же Аделина Лисач, была обычной девчонкой. Горевала, переживала за друзей и скучала по маме.

Сейчас девчонку захватил гнев, и желваки на её скулах обозначились как никогда чётко:

— Это не меня отмазали от соучастия, а тебя от убийства как оно есть! Ты, б**ть, выпил человека! И даже дневал потом сразу, сука, дома, а не в камере! Это ради тебя адвокат старался! А тебе чихать на всех кроме себя! Мы ведь оба знаем, что Спайсы не подходят, и такая вербовка — вообще не твой уровень! Ты на меня через них давишь!

Давиде рассмеялся.

— Честно? Они ещё до нашего… близкого знакомства казались мне лучшими кандидатами! Общительная официантка, способная любому вскружить голову, и разнорабочий с доступом в дома! Старожилы, с финансовыми проблемами и какой-никакой подготовкой! Не хочу расстраивать, Ада, но ты не главное блюдо, а приятная специя!

— «Блюдо», да?! Мы для вас «блюда»!

— Madonna Puttana… А мы для вас кто? Твари, верно?

Ада открыла рот, но он гаркнул:

— Достаточно! Ты не в себе! Я готов обсудить заново сотрудничество со Спайсами, но именно с ними, и когда ты успокоишься!

— Иди в задницу!

— Любите вы, русские, этот маршрут…

Она влепила ему пощёчину, человеческую и приземлённую. Оскар уже несколько раз вопросительно смотрел на ножи, но Дав сигналил «отбой».

— Эээ, мятный чай, мисс? Вина?!