Чтение онлайн

С этими словами он пошел к выходу. Немного обескураженная его словами Райга последовала за ним. Усталость навалилась внезапно. Девушка почувствовала, что артефакт взял много магии из ее источника. И это порождало новые вопросы. Сколько еще секретов таит Глаз Пламени? И что это за кровавое пламя, о котором нельзя рассказать даже друзьям?

Хунта ждал на том же месте. Когда дверь открылась и эльф со своей ученицей вышли на воздух, он удивленно спросил:

— Уже все, что ли?

— Лучше одного Пламенного в этих шахтах сработают только два Пламенных, — немного самодовольно заявил магистр и покосился на Райгу. — Идем. Мы возвращаемся в замок. Прощайтесь.

Сид церемонно поклонился и улыбнулся Райге:

— Надеюсь, скоро встретимся.

Девушка нервно улыбнулась в ответ и подумала: “Ну уж нет. Надеюсь, встретимся мы не скоро”. После этого она шагнула в облако синего дыма вслед за магистром Лином.

Ночные приключения утренней побудки не отменили. Когда они шли на завтрак после пробежки, Миран спросил:

— Ты чего такая сонная?

Райга коротко пересказала события прошедшей ночи, умолчав о пробуждении Печати и кровавом огне внутри горы. Пришлось упомянуть о сне, который заставил ее выйти из комнаты.

— Сон? — задумчиво переспросил Ллавен. — Я ничего не почувствовал.

— Ну ты же не чувствуешь каждый сон, — пожала плечами девушка.

Он огляделся по сторонам и убедился, что их никто не слушает.

— В том то и дело, Райга, — серьезно ответил юный эльф, — что с тех пор, как лаэ пробудил мой дар, я чувствую каждый сон. Каждый сон каждого человека в этом замке. Если бы я почувствовал твой кошмар, я бы пришел и забрал его.

— Интересно, что скажет магистр, если застанет тебя ночью в комнате у девушки? — ухмыльнулся Миран.

— Подозреваю, что ничего хорошего, — поежился Ллавен. — Он смирился с моим существованием, не более того. Но в любом случае то, что я не почувствовал твой сон — странно.

За завтраком Райга так отчаянно зевала, что Роддо спросил ее:

— Ты ночью не спала что ли?

Девушка покачала головой и коротко пояснила:

— Была на задании.

— С наставником? — жадно спросил юноша.

Она кивнула. А Роддо мечтательно сказал:

— Было бы здорово посмотреть на Серебряную Смерть в деле.

— Да, — вздохнула Райга. — Там было на что посмотреть. То, что он демонстрирует на наших уроках — жалкая тень его настоящей силы.

— Мой народ сложил легенды о его путешествиях по Но-Хину, — заметил Акато. — Удивительно, что он вообще согласился кого-то учить. Хотя магистр Чеку был очень рад, когда об этом узнал.

— Он же ведет у вас порталы, — вспомнил Миран.

Третьеклассники переглянулись и поморщились.

— Да, это был провал, — признался Роддо. — Давно я не чувствовал себя настолько тупым. Как будто на теории магии два предыдущих года я смотрел в окно и считал ворон вместо того, чтобы слушать учителя.

Райга вспомнила, как магистр несколько месяцев назад пытался объяснить ей, как создать пламенный кокон — спираль. Тогда она тоже себя чувствовала непроходимо тупой.

— Щингин-хао — невероятен, — согласился Акато. — Не представляю даже, как мы будем сдавать экзамен по порталам.

Его товарищи печально вздохнули. А Миран прозорливо сказал:

— Подозреваю, что в следующем году главными мальчиками для битья на этих уроках будем мы. Тупыми могут быть все остальные. Но от нас он всегда ждет превосходный результат.

— И вы его выдаете, — серьезно сказал Роддо. — На практическом экзамене в первом классе ваша четверка была лучшей.

— Еще бы он был этим доволен, — мрачно сказала Райга.

Под сочувственное хмыканье третьеклассников они закончили завтрак и пошли на уроки.

День начался с еще одного нового учителя. Во втором классе им предстояло изучать гномий. Уроки вел самый настоящий гном, с каштановыми кудрями и кудлатой бородой. Кажется, он немного удивился, когда четверка принца заняла свои места на задних партах, но пересаживать их не стал. Райга с интересом рассматривала нового преподавателя.

— Мое имя — Гуорвик Дарху, — пророкотал бородач. — Магистр Дарху для вас. Я буду учить вас языку гномов. Наша письменность немного легче эльфийской, да и произношение…

При слове “письменность” Райга с тоской посмотрела на учителя. Но все оказалось не так страшно. Гномьи буквы состояли преимущественно из прямых линий разной длины. Писать их было проще, чем эльфийские руны. И оказалось даже проще, чем обычное человеческое письмо. К концу урока Райга сумела изобразить в тетради вполне узнаваемые буквы и слова. Магистр Дарху, похоже, об особенностях адептки Манкьери был осведомлен. Гном только бегло пробежал глазами по ее тетради и одобрительно крякнул, рассматривая идеально ровные буквы в тетради принца.

Когда адепты вышли с урока, Миран с облегчением вздохнул:

— Ну, кажись, это будет попроще, чем эльфийский.

— По крайней мере, то, что я написала, гномы будут способны прочитать, — согласилась Райга.

— Если я правильно помню, — сказал принц, — во втором классе изучают законы других государств Союза Трех Королевств. — И у гномов эти законы очень заковыристые.

— Не будем о грустном, — отмахнулся темный. — Вроде, Роддо сказал, что сначала они изучали законы эльфов.

— Можно подумать, они намного легче, — покачал головой Ллавен.

“Лучше бы мы изучали эльфийские обычаи”, - отстраненно подумала Райга. Ее вновь посетило чувство, что вместе с обменом магией с наставником она вляпалась во что-то опасное.

Магистр Лин неспешно шел по коридору второго этажа. Он мимоходом проверил ученическую нить и убедился, что девочка отправляется в столовую, как и положено. Все встречные адепты кланялись ему и спешили на обед. Эльф привычно не замечал этих поклонов и восторженных взглядов.

Он подошёл к нужной двери как раз вовремя. Альбертин Сага уже собирался запереть класс и уйти на четвертый этаж, в столовую для учителей. Эльф придержал рукой дверь и не терпящим возражения тоном сказал:

— Минуточку, магистр. Прошу вас задержаться для короткого разговора.

Мальчишка не посмел ему отказать. Вошёл в класс, прислонился к столу, скрестил руки на груди и ответил:

— Я вас внимательно слушаю, магистр фуу Акаттон Вал.

Он изо всех сил старался сохранять спокойствие, но Линдереллио чувствовал, что Альбертин его боится. И это ощущение приносило удовлетворение.