Чтение онлайн

Маг наклонился к свету свечи и натренированными пальцами вставил нить в длинную изогнутую иглу.

— Да. В этом-то и дело. — Власти больше никогда не смогут ее поймать.

— Ты знаешь, что это будет больно?

Нева лежала лицом вниз на его столе, преисполненная решимости. Чернила от ее первой судимой отметки все еще не высохли, кожа на ее запястье была красной и раздраженной. Одна метка — уже плохо, три — пожизненное заключение под присмотром надзирателей-драконов на острове Литлориан. Нева хотела, чтобы заклинание прижилось, и хотела, чтобы это было сделано быстро.

— Я в курсе. Я готова.

Мучительный процесс затянулся до глубокой ночи, но она ни на мгновение не пожалела о сделанном, потому что это помогало ей передвигаться незаметно. Вот как сейчас. Никто на улице даже не посмотрел в ее сторону, пока она с широкой ухмылкой спускалась во двор гостиницы. Даже непрекращающаяся головная боль, мучившая ее с самого утра, не могла испортить настроение.

Эшфорд был большим городом, именно поэтому Нева и ее семья решили спрятаться там. Нева сэкономила время, сев в гондолу с состоятельным торговцем и его молодой женой. Лодка с плоским дном качнулась, когда Нева легко запрыгнула на нее позади женщины. Гондольер нахмурился, оглядываясь по сторонам, но, ничего не заметив, без промедления тронулся в путь.

Паб Калабрея располагался на мощеной улице в Розах, недалеко от границы с Печалями. Улица была названа Розами в честь длинных рядов домов с кустами красных роз между каналами. Растения были посажены в честь тех, кто погиб во время Войны каналов. Печали были более бедным районом с высокими многоквартирными домами, в которых жили рабочие, некоторые из которых спали посменно из-за отсутствия лишних кроватей. Там часто болели, и болезнь регулярно уносила с собой жизни детей и стариков.

У Калабрея была кухня сзади, квартира наверху, скромные магазины в подвале и множество радужных бутылок с алкоголем в главной комнате. Нева поднялась по каменной лестнице на крыльцо и шагнула в тень. Она убрала невидимость и натянула капюшон плаща на рога, прежде чем войти во вращающиеся двери. Пару человек повернулись, чтобы посмотреть, кто вошел, но большинство не обратили внимания на нее, продолжая болтать.

У крупного мужчины за барной стойкой были рыжие волосы. Он широко улыбнулся Неве, передавая две кружки эля официантке. Некогда известный вор Шон Робертс сунул штопор в карман фартука и нервно оглядел комнату, когда Нева приблизилась.

— Что будете? — спросил он ее.

— Просто эль, сэр, — сказал Нева, подсовывая ему монету по липкой барной стойке.

На мгновение Шон сжал ее руку, но все же отпустил.

— Сейчас принесу, — сказал он.

Нева смотрела, как отец наливает ей напиток.

— Как бизнес? — спросила она.

— Все идет хорошо, — сказал Шон, пожав плечами. — Сейчас трудные времена с назревающей торговой войной. В наши дни у людей всё больше причин пить.

— А как ваша семья? Надеюсь, у них все хорошо? — спросила Нева.

— Всё хорошо. Все ладят. Молодежь быстро растет.

Он передал ей эль.

Нева медленно выдохнула. Людей Тринижи рядом не было. Если бы кто-нибудь наблюдал за ними, ее отец знал бы об этом.

— Рада это слышать, — сказала Нева. — Не смогу надолго остаться. Я путешествую с друзьями.

Улыбка Шона исчезла.

— Но не волнуйся, — Нева села прямо. — Всё хорошо. Я собираюсь вернуться к прежней деятельности.

— Ты уверена, что это разумно? — Голос Шона дрожал от эмоций. — Я лучше буду видеться с тобой раз в год на мгновение, чем никогда больше не увижу тебя.

— Я должна. Я больше не могу жить в бегах.

Шон всмотрелся в ее лицо, пытаясь удостовериться, что она говорит правду.

— Ну, тогда ладно, — сказал он.

— Расскажи мне о мальчиках, — сменила Нева тему разговора. У нее было мало времени.

— О, они так выросли, — говоря, Шон протер стойку. — Сейчас они почти одного роста с Маргарет.

Рядом не было никого, кто мог бы их подслушать, поэтому он рассказал ей, как Джеймс и Кендалл с легкостью научились воровать кошельки. Близнецы проявили способность к мелким аферам, часто придумывая творческие сюжетные линии, чтобы лишить горожан их монет.

Нева внимательно слушала его рассказ, поэтому сразу заметила, как радость исчезла с его лица. В комнате за ее спиной стало тихо, и предательский скрип петель сообщил ей, что кто-то только что вошел в дверь.

— Не прекращайте говорить из-за меня, — сказал знакомый хриплый голос.

Плечи Невы напряглись, когда кто-то приблизился.

— Что ты там говорила о прежней деятельности? — Шон поднял бровь, глядя на Неву. Он похлопал ее по руке, прежде чем обратиться к Адаму. — Что будешь, сынок?

— Всего пинту, Шон. — Адам приветственно махнул рукой.

Он сел на табуретку рядом с Невой.

Шон кивнул, и Адам, с волнистыми каштановыми волосами, закрывающими изуродованную шрамами половину лица, и безвольно опущенной на бок поврежденной рукой, уставился прямо перед собой.

— Сколько лет, сколько зим, — произнес Адам.

— Адам, я… — Нева подыскивала нужные слова, но что она могла сказать, когда сбежала от его больничной койки, как только поверила, что он выживет? — Как твои дела?

— Все постоянно останавливаются и пялятся, — сказал Адам, указывая на посетителей, которые снова болтали между собой. — И так куда бы я ни пошел.

— Прости, Адам.

По старой привычке Неве захотелось коснуться его плеча, но она не осмелилась. Они сблизились, жили вместе, скрываясь и воруя, но их отношения были обречены с самого начала. Теперь она понимала это.

— За что? — он посмотрел на нее. Нева уставилась на шрамы на его коже. — За то, что солгала мне? За то, что сожгла меня? Или за то, что бросила меня, когда стало тяжело?

— Я… Нет, не за это, — она отрицательно покачала головой.

— У вас всё в порядке? — Шон поставил кружку перед Адамом, глядя на него сурово, но в то же время обеспокоенно.

— Мне нужно идти, — Нева соскользнула со стула.

— Может быть, вам лучше выйти вдвоем, — предположил Шон. — Мне кажется, вам давно пора поговорить.

Адам начал двигаться, но словно замер.

— Я присмотрю за твоим напитком, сынок, — подбодрил его Шон.

Нева направилась к двери. Ее сердце сжалось, когда Шон снова употребил слово «сынок». Было время, когда она думала, что однажды это звание станет законным для Адама. С тех пор прошла целая эпоха. Фактически прошло так много времени, что Нева не ожидала, что снова увидит ущерб, который она причинила. Ущерб, за который он явно ее ненавидел.

Снаружи Нева жадно втянула прохладный ночной воздух и подняла лицо к небу, ища звезды, как будто те могли поделиться какой-то вековой мудростью. Она подошла к кусту жимолости, который рос вдоль крыльца, и сорвала бутон. Отщипнула кончик и вытащила пестики, услышав шаги Адама.