Кровь с молоком
Шрифт:
— А перевозить можно? — удивилась Милка.
— В бессознательном состоянии — да, а в сознательном — ни в коем случае! Главное, чтобы кровь у него помедленней бегала.
Доран осмотрел собравшихся.
— Так, чтобы этого орка я не видел! Из клетки не выпускать! Теперь вы, — он обратился к четверке солдат, что несли службу в административном крыле, — немедленно доставьте Шанара домой, а вы, — теперь он посмотрел на Милку и Тима: — Сейчас бегом с аптекарем за лекарствами, а потом молнией к Шанару домой, ясно?!!
— Так точно!
— Тогда выполнять!
— Какая ты смелая, Поварешка! — сказал там по дороге к дому главы службы безопасности Его Величества Сэтвока Шанара. — Вот так запросто орочий яд отсосать… Я бы не за что не решился!
— Моего маленького братишку раз гадюка укусила, — пояснила Милка. — Это почти тоже самое, только… только… губ почти не чувствую.
— Ты никогда о себе ничего не рассказывала. Даже того, как с Зорной познакомилась.
Милка поморщилась:
— Нечего тут рассказывать.
На самом деле было что… и много, просто… не хотелось вспоминать. Она так старалась забыть свою прошлую жизнь, что иногда ей казалось, что ее и не было вовсе, что она в Холодном Колодце родилась. Сэтвок Шанар запрещал ей воспринимать заключенных теплее, чем страшных преступников, но она ничего не могла с собой поделать — уж очень ей нужен был кто-то, о ком она могла заботиться, а любить наполовину, как Зорна, девушка не умела. Хотя очень старалась.
Когда они подъехали к указанному дому, у обоих отвисла челюсть — перед ними раскинулся настоящий особняк.
— Думаешь, он здесь снимает комнату?.. — спросила она, заплетающимся языком.
— Не знаю, — сказал Тим, — но мне вдруг стало дико интересно, сколько зарабатывает глава службы безопасности Его Величества.
— Не завидуй, — нахмурилась она. — Мы здесь по другому делу.
Они даже не успели подойти к входной двери, как она распахнулась и на пороге появилась перепуганная пожилая женщина.
— Меня о вас предупредили! — воскликнула она. — Проходите-проходите! Скорее, снимайте плащи! Какое несчастье! Сколько я ему говорила, Сэтвок, ваша работа слишком опасна, а он только отмахивался! И что ж теперь? Бог Солнца не слишком ласков с теми, кто работает не под его теплыми лучиками, а не скрывается от них… Ох, нехорошо! Ох, неправильно!
Милка сняла плащ, переобулась в мягкие домашние туфли, затем вымыла руки и пошла наверх, в комнату больного. Вместе со старушкой, они приподняли голову Шанара и влили первую порцию настойки.
— Меня Туя зовут, — представилась женщина. — Я присматриваю за порядком в доме.
— Туя, надобно сказать жене господина Шанара, что настойку нужно принимать каждый час…
— Так он же не женат! — хлопнула в ладоши женщина.
— Но он… он же ста… взрослый!
— Не такой уж он и ста-арый, — хихикнула Туя. — Не наговаривайте! Просто работа у него такая — его и дома-то почти не бывает!
— А кому же передать инструкции аптекаря?
Туя задумалась.
— Даже не представляю… Я и знакомых его не знаю, не то, что родственников… платит, я и убираюсь…
— А вы сможете за ним поухаживать?
— Конечно! — согласилась Туя. — Только вот боюсь…
— Чего? — удивилась Милка.
— Заснуть боюсь… Голова-то уже старая…
— Что же делать? — растерялась Милка. — Нельзя же… ну… Как же?..
— А вы не можете меня подстраховать? — спросила женщина. — Дом большой, а я вас не обижу. Вы-то его откуда знаете?
Милка вспомнила, как он "макал" ее голову в бадье с ледяной водой.
— По работе. Я помощница кухарки у него на работе.
— А… — кивнула старушка, хотя Милка была уверенна, что та либо ничего не поняла, либо поняла слишком много, причем того, чего нет. "И быть не может", — добавила она мысленно. Общение с закоренелыми преступниками на многое раскрыли глаза, но тихие вечера в обществе Зорны оказались еще более познавательны.
— Ладно, я останусь. Только нужно сказать солдату, что остался внизу, что я вам нужна. Он передаст, кому следует.
Милка не раз присматривала за больными младшими и повидала всякого, только вот впервые ее "пациент" весил чуть не в сто раз больше ребенка. Ну и хворь у начальника была намного серьезнее.
Поздно вечером опять наведал аптекарь, на прощание сказав, что либо больной проснется в течении ближайших суток, либо этого не произойдет уже никогда.
Всю ночь и весь следующий день Милка неустанно выполняла инструкции аптекаря, но ничего не помогало — глава службы безопасности Его Величества Сэтвок Шанар не подавал никаких признаков жизни кроме еле заметного дыхания и слабого сердцебиения. Хоть Милка не особо любила этого грубого, даже невыносимого человека, она начала по-настоящему за него волноваться. Под конец дня на нее навалилась страшная усталость вперемешку с отчаяньем, ведь Туя хоть и обещала помощь, и сыпала пламенными речами, осталось равнодушна к негодованию хозяина. Милка не жаловалась. Она привыкла к отсутствию поддержки, ее пугало другое…
Пора признать, что она проиграла. Ну не похоже, что ему становиться лучше! Никаких сдвигов! Только лицо все серее и серее. В какой-то момент она просто упала лбом на сложенные руки и стала молиться, как тут услышала сиплый голос:
— Что ты тут делаешь, несчастье ходячее? — она тут же вскинула голову, но глаза Шанара уже почти закрылись, он отвернулся… но тут его лицо снова повернулось к ней: — Выйди на минутку, а?
Дважды просить не пришлось — Милка вылетела из комнаты, обгоняя все сквозняки.
_____________________________________
Ну… уже началось не только фэнтези, но и банальные ЛР, например — Лиза Клейпас
Маленькие орки с отравленными мечами… правильно! "Властелин колец":)
Глава 8. Любовь зла даже для козла
Ухаживать за главой службы безопасности Его Величества Сэтвоком Шанаром, пока он болел, оказалось самой сложной работкой, что Милке приходилось исполнять за всю свою жизнь. Мужчина оказался на редкость вредным пациентом. Для него ничего не стоило выбить из ее рук стакан, оттолкнуть от себя, а потом еще и рассказать о ней такое… и в таких выражениях, что девушка пополнила словарный запас настолько основательно, что могла вообще не пользоваться приличными словосочетаниями.