Чтение онлайн

От рассказов Даржа Тревис всякий раз мрачнел. Рыцарь превосходно владел кулаками. Но его меч оставался в спальне, а большинство мужчин в Касл-Сити были вооружены револьверами. Дарж, разумеется, отличался силой и быстротой реакции, но от пули не убежишь. Однако Дарж и Тэннер всякий раз одерживали победу. (Молодой Вилсон оставался в офисе и приглядывал за тюрьмой.) До сих пор все заканчивалось благополучно.

По крайней мере для Даржа и Тэннера. Трижды люди, которых они выдворили из города за нарушение спокойствия, возвращались назад через несколько дней. Одного они нашли плавающим лицом вниз в реке, второго случайно обнаружили в заброшенной шахте, третий висел на тополе. И у каждого было по пуле в сердце - даже у повешенного.

Тэннер и Дарж не смогли найти убийцу. Никто ничего не видел и не слышал. Конечно, репортеры "Вестника Касл-Сити" с радостью делились своим мнением по этому поводу в колонке "Утренние увечья".

Пока наш добрый шериф, - писала однажды газета, - выбирает более легкий (и, как могли бы сказать многие, менее мужественный) путь, ничего не предпринимая - лишь просит бродяг и нарушителей спокойствия покинуть наш прекрасный город, Судьба находит более достойное наказание для агрессивных типов, склонных к бессмысленному насилию. Быть может, Закон сделает надлежащие выводы и перестанет предоставлять Провидению решать судьбы преступников, а примет наконец меры и очистит наш любимый город от отбросов. Впрочем, когда человек с сомнительным прошлым становится помощником шерифа, трудно рассчитывать, что Закон поймет свои ошибки. В таком случае другим ничего не остается, как взять на себя функции Закона.

Редакция.

– Что авторы этих слов знают о мужестве?
– прогрохотал Дарж, когда Моди прочитала статью вслух для него и остальных.
– Только трус убивает более слабого.

Лирит положила руку на плечо рыцаря.

– Я слышала, что говорят посетители салуна об этой газете. Издатели напечатают все, что угодно, лишь бы ее покупали.

– Истинная правда, - кивнула Моди, складывая газету.

Тревис знал, что Лирит и Моди правы. Журналистская честность и этика еще не добрались по железной дороге через Великие равнины* [Предгорное плато, протянувшееся на 3 тысячи километров вдоль восточных склонов Скалистых гор.] на Дикий Запад. Тем не менее статья его встревожила.

...когда человек с сомнительным прошлым становится помощником шерифа...

Разумеется, речь шла о Дарже. Меньше всего Тревису хотелось, чтобы на них обращали внимание; им было необходимо дождаться Джека. Вступать в конфронтацию с людьми вроде Лайонела Джентри не входило в его планы.

После ужина Лирит и Тревис отправлялись в салун. Тревису пришлось признать, что он с удовольствием ходит в "Шахтный ствол". Возможно, работа с Мэнипенни напомнила ему о том давнем времени, когда он впервые попал в Касл-Сити и нанялся барменом к Энди Коннелу. Тогда Джек Грейстоун был его старым и немного эксцентричным другом - а Тревис ничего не знал о Повелителях рун, Ищущих или Зее.

Довольно быстро Тревис познакомился с постоянными посетителями салуна. Например, с городским цирюльником, таким же крупным и веселым человеком, как и Мэнипенни, а также с клерками, работавшими в Первом банке Касл-Сити, которые каждый вечер, после закрытия банка, поднимали бокалы с портвейном, зажав их в руках, испачканных зелеными чернилами. Оба городских врача и адвокаты любили выпить в "Шахтном стволе" вместе с пробирщиком и владельцем оперы Касл-Сити, готовившей к премьере "Волшебную флейту".

Однако из всех постоянных посетителей, заходивших каждый день в "Шахтный ствол", ближе всего Тревис сошелся с Иезекилем Фростом и Найлсом Барреттом.

Если верить слухам об Иезекиле Фросте, в молодости он жил в горах. В тридцатых годах добывал бобра, перед тем - еще одно странное совпадение как животное было почти полностью уничтожено, а шелк пришел на смену меху и джентльмены на Востоке перестали носить меховые шапки. В сороковых и пятидесятых Фрост стал разведчиком армии США, а потом проводником для тех, кто искал счастье на золотых приисках Калифорнии.

В 1859 году началась золотая лихорадка в Колорадо, и - во всяком случае, ходили такие слухи - вскоре Иезекиль Фрост исчез. Его новые друзья (сами в прошлом жившие в горах) считали, что он погиб - возможно, его убил гризли или застрелил конкурент по охоте за золотом. Однако несколько лет назад Фрост появился в Касл-Сити, изрядно удивив всех.

Конечно, если бы в городе не остался один из давних приятелей Фроста, никто бы не узнал, кем он был и почему исчез двадцать лет назад.

Не вызывало сомнений, что Фрост слегка не в себе. Он разгуливал по Лосиной улице в ужасно потертых штанах из оленьей кожи, разговаривал сам с собой, иногда начинал петь обрывки никому не известных песен. Фрост часто останавливал на улице незнакомцев, хватал их за руки и рассказывал истории о потерянных сокровищах или тайных проходах в горах. Он имел обыкновение подбирать окурки сигар и докуривать их. Насколько Тревис знал, Фрост спал в вигваме где-то в горах.

Люди поспешно отходили от стойки бара, когда к ней приближался Иезекиль Фрост, но Тревис неизменно улыбался и наливал ему стаканчик виски.

– Я рассказывал вам историю об одном парне, который съел двух скво, проводника--индейца и француза?
– спросил он однажды, когда Тревис налил ему выпить.

Фрост любил рассказывать причудливые истории, именно поэтому он нравился Тревису. Фрост утверждал, будто родился в 1811 году, а когда ему исполнилось двадцать лет, отправился на Запад, - и, глядя на его длинную белую бороду и узловатые, морщинистые руки, напоминающие ствол старой сосны, Тревис ему верил.

– Нет, этой истории я еще не слышал, - признался Тревис, вновь наполняя стакан Фроста.

– Дело было еще в пятидесятые, задолго до того, как здесь возник город, - продолжал Фрост своим скрипучим голосом.
– Уж не знаю, когда этот парень в первый раз попробовал человеческое мясо. Но с тех пор ему все время хотелось человечины. Так или иначе, но он направился в форт Ларами с посланием для генерала из форта Крейг, и вместе с проводником арапахо* [Племя североамериканских индейцев.] попал в страшную метель. День за днем они сидели под толщей снега, провизия подходила к концу. Наконец снегопад прекратился, и через некоторое время этот парень пришел в форт Ларами. "А где твой индеец-проводник?" - спросил лейтенант форта. Парень засунул руку в седельную сумку, вытащил оттуда высохшую ногу и бросил ее офицеру. "Вот что от него осталось. Можешь доесть, мне он уже надоел".

– Какая любопытная история, мистер Фрост, - заметил Найлс Барретт, выпуская клубы сигарного дыма.
– Прошу меня простить, но журналист во мне заставляет поставить под сомнение некоторые детали.

Фрост прищурился, глядя на высокого, хорошо одетого мужчину, стоявшего рядом с ним у стойки бара.

В городе болтали, что Найлс Барретт является младшим сыном британского лорда и что его в результате какого-то скандала изгнали из-под семейного крова в Америку. Тревис не имел возможности проверить истинность слухов, но Барретт разговаривал с заметным английским акцентом, покупал хорошую одежду, бренди и сигары и жил в "Серебряном дворце", причем источник его доходов был никому не известен.

Барретт не отличался особой привлекательностью - у него было слишком длинное лицо, несимметричные черты, - но прекрасные костюмы, безупречные манеры и отличная речь делали его приятным собеседником. Тревису нравилось слушать рассуждения Барретта на любые темы - хотя больше всего англичанин любил поговорить о еженедельной газете, которую рассчитывал вскоре начать печатать. Он уже придумал для нее название: "Репортер Касл-Сити", и теперь лишь дожидался доставки печатного станка из Филадельфии.