Чтение онлайн

Рыцарь рассмеялся, но потом призадумался — он засомневался: а вдруг Эйрин говорит правду?

Теперь пришел черед Эйрин веселиться. Несмотря на неумолимое приближение замка, настроение у нее исправилось. Что бы она делала, если бы не Тарус и Мелия, согласившиеся сопровождать ее на север? У Таруса всегда находилась шутка или какая-нибудь глупая история, которой Эйрин простодушно возмущалась, забывая о том, что ее ждет в Кейлавере. И хотя Эйрин не думала, что когда-нибудь по-настоящему узнает Мелию, леди была к ней очень добра в течение всего трехнедельного путешествия. Эйрин не знала своей матери, та умерла во время родов. И ей нравилось думать, что она могла быть немного похожей на Мелию.

Кроме того, Эйрин понимала, что Мелия отправилась вместе с ней не только, чтобы составить ей компанию. Сэр Тарус рассказывал о том, что положение в Доминионах постоянно ухудшается; несомненно, Мелия хотела взглянуть на все собственными глазами. Однако сами они мало что видели. Стояла поздняя осень, было дождливо и холодно, и поселения, через которые проезжала кавалькада, погрузились в спячку сбор урожая закончился. Впрочем, Кейлаван располагался южнее остальных Доминионов, и в прошлый канун дня Среднезимья Эйрин узнала, что чаще всего беда приходит с севера.

Они въехали через главные ворота, и стражники преклонили колени, узнав Эйрин. Но путешественники не стали останавливаться. Они пересекли нижний двор здесь кипела жизнь, потом проехали в следующие ворота, ведущие во внутренний двор и центральную часть замка.

Сенешаль короля Бореаса, лорд Фарвел, ждал их в конюшне. Он сумел пережить семьдесят зим, наградивших сенешаля седыми волосами и добрым лицом хотя его слегка перекосило из за паралича левой половины тела. После смерти лорда Олрейна король Бореас вновь призвал на службу ушедшего на покой Фарвела.

У Эйрин сохранились приятные воспоминания о лорде Фарвеле. Когда-то он служил королевским конюшим и разрешал ей садиться на любую лошадь, если та отличалась мирным нравом. Увидев Эйрин, сенешаль улыбнулся и опустился на одно колено у него это получилось не слишком ловко, а Тарус помог баронессе соскочить с лошади. Она протянула Фарвелу руку для поцелуя, а потом попросила подняться. Фарвелу не следовало стоять на коленях на холодных камнях, даже если этого требовал этикет.

— Ваше высочество, как я рад вас видеть, — сказал сенешаль, слегка задыхаясь. — Благодарю вас, сэр Тарус, за то, что вы благополучно доставили к нам леди Эйрин. А ваше присутствие, леди Мелия, для нас приятный сюрприз. Уверен, король оценит вашу заботу о его воспитаннице.

— Уж можете не сомневаться, — заявила Мелия, поправляя юбку, которая в отличие от платья Эйрин и туники Таруса осталась совершенно чистой.

Фарвел повернулся к Эйрин.

— Король Бореас ждал вашего возвращения, Ваше высочество, и хочет видеть вас немедленно.

— Как мило, — ответила Эйрин. — Вот только я не хочу его видеть.

Глаза Фарвела чуть не вылезли из орбит.

— Ваше высочество, возможно, я неудачно выразился. Король отдал приказ, чтобы я немедленно привел вас в его покои, как только вы появитесь в замке.

— Очень похоже на короля, — заметила Эйрин. — Но я уверена, что он найдет нашу встречу гораздо более приятной, если я приму ванну и переоденусь.

А главное, смогу собраться с мыслями.

Эйрин так и не решила, что скажет Бореасу при первой встрече. И все ли следует ему сообщать.

Фарвел всплеснул руками.

— Но, Ваше высочество…

— Ее высочество предельно ясно высказалась, милорд, — холодно заметила Мелия.

Фарвел пробормотал что-то невнятное, повернулся и захромал в конюшню.

— Всегда лучше встречаться с людьми на своих собственных условиях, — одобрила Мелия. — Ты многому научилась с тех пор, как мы с тобой в первый раз встретились.

Эйрин взяла Мелию за руку.

— У меня хорошие учителя. Конечно, Бореас мой король, но леди обладает определенными правами, и я собираюсь ими воспользоваться.

Тарус фыркнул.

— Вы, женщины, намерены править миром, не так ли?

Мелия игриво улыбнулась.

— Ах ты, бедняжка. Разве ты не знаешь, что мы правим миром уже очень давно?

Эйрин рассмеялась, Мелия взяла ее за руку, и они вместе вошли в замок. Тарус с ворчанием пошел следом.

Час спустя настроение Эйрин снова упало. Она шла по знакомым коридорам Кейлавера, чистая и согревшаяся после ванны, в серо-голубом платье в тон сгущающимся сумеркам. Один из стражников короля предложил сопроводить ее в королевские покои, но Эйрин отказалась. Она хотела провести еще несколько минут наедине с самой собой, чтобы принять окончательное решение.

В конце концов, она решила, что не расскажет королю Бореасу о своих занятиях с колдуньями. В противном случае ей пришлось бы поведать ему о том, во что верят колдуньи и каковы их планы. Едва ли Бореасу понравится, что колдуньи намерены наблюдать за воинами, которые почитают Ватриса Быкоубийцу, и всячески им противодействовать.

Насколько Эйрин знала, воины Ватриса считали, что приближается Решающая Битва. Более того, они предполагали, что проиграют ее, но во время сражения покроют себя славой, а после смерти будут обитать в покоях бога-быка.

Как и воины, колдуньи тоже верили, что близится время великой схватки, причем ее приближение ускорит Разбиватель рун — не кто иной, как Тревис Уайлдер. Воины готовы к битве, они ждут ее с нетерпением. Колдуньи предполагают, что воины Ватриса будут сражаться на стороне Разбивателя рун в Решающей Битве. В результате Узор соткан и колдуньи будут противостоять воинам Ватриса.

Теперь из за Узора Эйрин ничего не могла рассказать Бореасу. Только через несколько недель она наконец поняла, что значит быть связанной с Узором. Иволейна приказала ей отправиться вместе Мелией и Фолкеном в Таррас, чтобы следить за ними и немедленно сообщить, как только Тревис вернется на Зею. И Тревис действительно вернулся. Однако за этим последовал такой хаос, им пришлось сражаться с волшебниками скирати и демоном, она попросту не успела отправить письмо Иволейне, а потом Тревис исчез.

В момент отчаяния Эйрин просто забыла о приказе Иволейны. Однако очень скоро мысли о долге перед королевой вернулись. И только колоссальным усилием воли она подавляла желание взяться за перо. Разве может она сообщить Иволейне о Тревисе, если она даже не успела поговорить с Грейс?

Эйрин знала, что Грейс очень близка с Тревисом Уайлдером. А колдуньи намерены посадить его в темницу. Грейс заслуживает того, чтобы знать правду. Однако всякий раз, когда Эйрин пыталась рассказать Грейс об Узоре, язык прилипал к гортани и она не могла произнести ни слова.