Чтение онлайн

Но было уже слишком поздно. Грейс услышала эхо стонов, скрежет когтей по камню. Уродливые существа, крадучись, входили на кухню, пять, шесть, семь. Горбатые спины, свалявшийся серый мех, в желтых глазах голод и боль.

Фейдримы встали полукругом в дальнем конце кухни, похожие на помесь паукообразных обезьян и волков: жестокие, умные, извращенные. Чего они ждут? Бельтан был вооружен лишь маленьким ножом, и даже Вани не могла сражаться с таким количеством врагов на столь ограниченном пространстве. Затем полукруг распался, пропуская двух человек, шедших друг за другом, и Грейс поняла, что фейдримы ждали свою повелительницу.

— Вам не спастись, — сказала старая графиня.

Она выглядела в точности как в видении Грейс: пыльное черное погребальное платье, лицо — белая маска смерти, губы и щеки намазаны красным. У нее за спиной стоял управляющий, Льюит, лицо которого исказила кривая усмешка, кровь все еще струилась из раны на груди. Бельтан с ножом наготове двинулся вперед, но быстрый взгляд графини остановил рыцаря. Даже Вани стояла совершенно неподвижно. Фейдримы присели, приготовившись к нападению.

— Что вам от нас нужно? — спросил Фолкен.

— От вас мне ничего не нужно, если не считать плоти с ваших костей, чтобы накормить моих слуг. — Она погладила белыми пальцами голову одного из фейдримов; он заскулил, словно получил жестокий удар. Графиня повернулась к Грейс. — Только она имеет значение. Господин ясно выразил свою волю. Он хочет сделать ее своей. Я получила его приказ, который принесли вороны Господина. В нем говорится, что все слуги Господина должны искать светловолосую женщину с ожерельем, украшенным рунами. Когда я увидела ее из тени на галерее, то не могла поверить своей удаче. Я так долго стремилась найти способ возвысить своего сына в глазах Господина. И вот она сама пришла в замок. Она, которую так хочет получить Он.

— Вы говорите о Бераше? — бросил Фолкен. — О Бледном Короле?

Густой слой грима на лице графини пошел трещинами.

— Ты не достоин произносить его Имя! Ты умрешь сегодня, как и все, кто осмелится выступить против него в будущем. Силы Воронов пройдут маршем по Доминионам и черным огнем уничтожат Его врагов! — Она повернулась к Льюиту. — Забирай ее. Я хочу, чтобы она не болталась под ногами, когда я спущу на ее дружков фейдримов. Они голодны, а желание Господина не оставляет сомнений: она не должна пострадать.

— Да, леди Урсейлд. — Управляющий шагнул вперед, и его мертвый взгляд парализовал Грейс. — Пойдем, девка. Тебе будет лучше, если ты не станешь сопротивляться. Господин хочет тебя живой. Но едва ли он будет переживать, если ты… пострадаешь.

Яростный рев вырвался из груди Бельтана.

— Отойди от нее!

Он прыгнул вперед и вонзил нож в живот Льюита. Управляющий тупо посмотрел на рукоять ножа, торчащего из живота, потекла черная кровь. Затем он механическим движением вырвал нож из раны и всадил его в плечо Бельтана.

Бельтан застонал и отшатнулся, его рука обхватила рукоять ножа, между пальцами заструилась кровь. Фейдримы завыли, почуяв знакомый запах.

Фолкен потянул Грейс к закрытой двери. Одновременно Вани, неуловимым движением схватила Льюита за руку, завела ее назад и резко повернула. Послышался треск костей, зазубренный белый обломок проткнул кожу предплечья и остался торчать под неестественным углом.

Нет, Вани, хотела сказать Грейс. Все бесполезно. Они не чувствуют боли.

Однако времени не было. Льюит нанес резкий удар другой рукой, и попал в грудь Вани. Она отлетела назад, сильно ударилась спиной о каменную стену и упала на колени.

Льюит схватил ворот плаща Грейс и потянул ее к себе.

— А теперь, миледи, ты…

Однако он не успел закончить фразу — сгусток черной крови вылетел из его горла. Управляющий, уставившись в стену, застыл в неподвижности. А затем его голова упала с плеч, после чего и тело с глухим стуком рухнуло на пол.

Грейс попыталась понять, что произошло, и увидела на лестнице, по которой они спустились в кухню, Элварда. В правой руке он сжимал меч, клинок которого был влажным от крови. На его лице застыло странное выражение: серьезное и задумчивое.

— Идиот! — взвизгнула графиня, ее красные губы тряслись от ярости. — Что ты сделал?

— Я спасаю тебя, мама. — Он двинулся к ней с поднятым мечом. — Спасаю всех нас.

Фейдримы наблюдали за ним желтыми глазами. Элвард оскалил зубы в жестокой усмешке. Он провел свободной рукой по их горбатым спинам, погрузив пальцы в жидкий мех. Они лизали его ладонь черными языками, скулили и мочились на пол.

— Ты хорошо их обучила, мама. Они служат тебе, но не станут нападать на меня, если я их не трону, не так ли? Они знают, что я важен. Ты их так научила.

Графиня сделала шаг вперед и ударила его по лицу сморщенной рукой.

— Послушай меня, дерзкий мальчишка. Я все делала для тебя. Приближается Решающая Битва, и победу в ней одержит Господин. Я увидела то, что не смог разглядеть твой отец.

Элвард прижал ладонь к щеке.

— Поэтому ты его убила.

— Он оказался слабым и не смог пережить трансформации, вызванной Даром. Поэтому я взяла Дар себе. Пережив превращение, я поняла, что смогу посвятить свою жизнь тебе и позаботиться о том, чтобы ты пользовался благоволением Господина, когда наступят темные времена. — Она схватила его за рубашку костлявыми пальцами. — Время пришло! Нам нужно лишь привести к Нему эту шлюху, эту колдунью, и Он нас вознаградит. Тебе не потребуется отдавать свое сердце. Я это сделала за тебя, сын мой. А теперь я прошу, чтобы ты меня слушался!

Элвард опустил голову, его плечи ссутулились, меч со звоном упал на пол. Старая графиня всплеснула руками, и на ее лице появилось выражение триумфа. Грейс посмотрела на своих друзей. Вани поднялась на ноги, а Бельтан вырвал нож из своего плеча. Из раны обильно текла кровь, но быстрая проверка при помощи Паутины жизни показала, что ранение не слишком серьезное. Фолкен переглянулся с ними, пришло время действовать.

Но Элвард поднял голову. В его зеленых глазах была печаль, но на лице застыла решимость.

— Мама, — прошептал он нежно. — Любимая мама, ты стольким пожертвовала ради меня. Но сейчас я могу сделать для тебя только одно.

И быстрым движением он толкнул ее в очаг.

Старая графиня удивленно ахнула. Затем, словно бумага фокусника, ее черное платье вспыхнуло и исчезло. Пламя набросилось на тело, белый грим на лице расплавился, загорелась плоть.

— Сын мой! — раздался жалкий крик.

Две сморщенных руки потянулись к нему из ревущего огня, и графиня вышла из очага, пытаясь коснуться Элварда. Она наткнулась на столб, и пламя мгновенно перекинулось на сухое дерево.