Чтение онлайн

Послышалось чирканье огнива, в темноте сверкнули искры. Ларгет, ухмыльнувшись, произнес заклинание света. Над его головой тут же завис небольшой ярко светящийся шарик. Незнакомец от неожиданности уронил огниво, которое не замедлило стукнуть его по ноге. Ночь услышала еще порцию отборных ругательств, на этот раз, для разнообразия, на Всеобщем языке. Бол беззвучно зашевелил губами, стараясь запомнить.

— Прошу прощения, — попросил он прощения. — Был не прав, согласен.

— Ладно, базара нет, замяли. Гой еси, добры молодцы!

— Добрый вечер, — поздоровался вежливый Таль.

— Какой, на фиг, вечер? — удивился незнакомец. — Ночь же давно!

— Словами «доброй ночи» как правило, прощаются, — пояснил Ларгет.

— Да, ты прав, в натуре, — согласился пришелец. — Ладно, давайте знакомиться. Я — Боресвет из Голуни. По специальности, воин. Профессиональные навыки — владение мечом, топором, луком, чесноком. Мастерски владею булавой. Прошел курсы охранника и вышибалы, на что имею соответствующую ксиву. Продвинутый пользователь конной езды. Знание языков — децил имеется. Знаю много, но не помню, как называются.

— Мы — маги... — начал Таль, его тут же перебил Бол.

— А Голунь — это где?

— На Руси, — пояснил воин. — В соседних странах нас обзывают Русколань — вот бакланы тупые! Не могут выговорить Русь Голуньская. На такие наезды мы в ответ периодически разборки устраиваем, и нас вдобавок еще агрессорами обзывают. А это повод к новой войне...

— Про Русколань я тоже не слышал, — сознался Бол.

— У вас ее Гардарики называют, — пояснил воин. — Нет, звучит, в натуре, красиво и непонятно, но ведь язык узлом завяжется, пока произнесешь. Тоже можно в репу за такое... Ладно, вы сами-то кто, да откуда? На вид пацаны просто, но ведь волхвы... А хорошему волхву реальным пацаном прикинуться — как два пальца... ну, три, в крайнем случае. Вам, может, вообще лет по триста.

— Нет, мы еще ученики. Один не шибко умный маг что-то напутал с заклинанием, — объяснил Бол. — Вот нас сюда и зашвырнуло. Я — Бол, а вон тот странный тип с лицом зеленоватого цвета, так и вообще Ларгет. Оба мы из Квармола. Про Гардарики я немного слышал. Вроде, у вас там все время холодно, и белые медведи по улицам ходят...

— Почему холодно? Тепло у нас, в натуре. Зимой, конечно, иная птица на лету замерзает, но ведь не каждая. Медведи по улицам не ходят. Ты че, в натуре? Чтоб халявное мясо по улицам шлялось? Не знаешь ты наших братанов. Да и не белые они, медведи эти. У нас чисто две вещи белыми бывают — снег и горячка.

— А ты из Гардарики сюда как попал? Она ведь Творец знает где...

— Нанялся я чисто к одному купцу охранником, — начал рассказывать Боресвет. — Садком его звали. У вас о нем тоже слышали, только имя, в натуре, все время перевирают. То Садиком обзовут, то вообще де Садом за что-то... Ну, ладно, базар не о том. В общем, набрал Садок товаров на три ладьи, да поплыл по Синему морю...

— Это по какому? — уточнил любопытный Бол.

— Сказано же тебе — по Синему, — ответил воин недовольно. — Мы, голунцы, любое море синим зовем. Исстари так повелось...

— А почему? — не отставал Бол.

— Потому что оно, в натуре, синее, — пожал плечами Боресвет.

На это возразить было абсолютно нечего, и Бол на время заткнулся.

— Приплыли мы в Квармол, — продолжил воин. — Прямо в гарный порт...

— В порт Гарн, — поправил его юный географ.

— А я как сказал? — удивился Боресвет. — Товары продали, ну, братва вся обратно подалась. А я остался. Мир посмотреть захотелось. Вот и хожу, смотрю... Степь эта, правда, уже достала. Несколько месяцев уже по ней брожу, все выйти не могу. Она же плоская, никаких ориентиров. Кочевники меня один раз за задницу взяли...

— А, так это ты их водку делать научил? — догадался Таль.

— Я. Вы с ними что, встречались, в натуре?

— Ага. Бедолаги все пытались найти в степи соленый огурчик.

— Да, нет ума — считай, кочевник. Реальные они пацаны, но туповаты децил.

— А ты в каких странах побывать успел? — поинтересовался Бол.

— В Пельсиноре был. Прикольная такая страна, водки у них вообще нет, вино дрянь. Зато пиво — умеют, прямо скажем, там его варить. Еще бы пить научились. С пяти кружек — под стол. Лохи позорные! Жители — вообще все сплошь сумасшедшие. Жрут одну овсянку, как кони, и морды у всех на лошадиные смахивают. И наречие их местное... Смешно сказать, стекло глазом называют, дверь — дурой. Хер — волосами... нет, вроде, все-таки, волосы хером. Войну — варом...

— А мир? — встрял любопытный Бол.

— А как мир, и сказать стыдно, — ответил воин. — Дикари-с!

Таль развязал мешок, доставая кое-какие припасы. Гостя ведь надо накормить, напоить, и спать уложить. Рука его коснулась «пузыря» — так их, кажется, называют в их Русколани. К его удивлению, мысль об этом страшном пойле не вызывала уже содрогания.

— Водку будешь? — спросил он и тут же понял, что вопрос не уместен.

— У вас водка есть? — обрадовался воин. — Что же ты молчал, братан! Сообразим на троих, Блин! Доставай посуду. Стаканы есть?

— Стаканов нет, — сознался Таль.

— Из горла? — с сомнением сказал голунин (или же голунец? Ларгет не знал, как правильнее). — Не уровень, братаны. Мы же не бомжи какие, в натуре. Реальным пацанам это не гоже. Кубок у меня один, так что квасить будем по очереди. По глотку.

Он достал из изрядно потертого мешка изящный золотой кубок, выглядевший в огромных лапищах небольшой чаркой. Ларгет, в свою очередь, извлек запечатанную емкость.

— Разливай, — скомандовал Боресвет. Таль послушно разлил немного водки на землю.

— Куда, Блин? В чару лей, в натуре!

Ларгет аккуратно налил в чару и протянул голунцу (или таки голунянину?).

— Сердце рвет в груди, — продекламировал тот. — Согревает тело. Чару нацеди, надо пить умело. Ну, авось не последняя...

Он отхлебнул, крякнул, вытер усы рукавом кольчуги.

«Поэтичные люди в этой Гардарики живут, — подумал Таль, принимая кубок. — Сразу видно — высокой культуры страна. Надо будет съездить как-нибудь».

— Поднимая чашу, пью за счастье наше, — с этими словами Таль сделал небольшой глоток. Тут же закусил куском соленого сыра. Вроде, пошло хорошо.

— Лепо баешь, — восхитился воин. — Рифмуешь не хило! Глагол добро есть!

— А, Блин! — срифмовал Бол и допил кубок. Таль, по ходу дела ставший кравчим, снова наполнил кубок. Пузырь кончился. Боресвет взял чару в руку и задумался.

— Так же как солнце, играя лучами, чару подняв, я богов величаю, — придумал он, сделал большой глоток и закусил куском, кажется, копченой конины. Ухмыльнулся и передал кубок Талю. Тот, в свою очередь, помедлил, сочиняя ответ.

— Лучше водки хряпнуть, чем лежать и зябнуть, — выдал, наконец, он.