Чтение онлайн

Напоследок дала матери мальчика пару советов, что делать, если снова подниматься жар. В качестве благодарности та собрала им корзинку с едой, куда уложила кувшин с молоком, с десяток яиц, пряник и большой кусок свежего сыра, завёрнутого в ткань.

— Больше ничего дать не могу, живём мы небогато… — сбивчиво объяснила мать мальчика, опустив голову.

— И этого хватит, — согласилась Зарина, поручив Власе нести корзинку.

Вместе со знахаркой Власа вышла из тёплого дома на улицу, окунувшись в ночной холод. Она поплотнее закуталась в тёплый платок, оглядевшись по сторонам. Тишина в деревне казалось непривычной, но совсем не пугала, скорее наоборот действовала успокаивающе. Сказывалось близость людей, хотя в соседних домах давно не горел свет, все крепко спали. Даже сторожевые псы забились по своим будкам и не лаяли ни на знахарку, ни на её воспитанницу, когда те проходили мимо.

Власа с мрачным видом шла следом за Зариной, раздумывая, с чего начать неприятный разговор.

— Я понимаю, ты хочешь, чтобы я всю жизнь посвятила знахарству и травам…

— А ты этого не хочешь? — удивилась Зарина.

— Не то, чтобы не хочу… Я мечтала стать знахаркой, но жить не только этим. Я хочу выйти замуж за любимого, чтобы у нас была семья. Ничего особенно, как у всех.

Зарина промолчала, и Власа продолжила дальше:

— И больше я не стану сидеть затворницей. Мне уже семнадцать, и хочу быть с Яриком. Имею право!

— Не пара он тебе. И мужем твоим никогда не станет — родители ему не позволят, — покачала головой знахарка. — Если ты вправду выросла, то должна понимать это.

— Мы любим друг друга.

— И что с того?

Вопрос сбил Власу с толку.

— Как что?! Это же самое главное! Рано или поздно он уговорит родителей, и они позволят жениться на мне.

Зарина тяжело вздохнула и с укором посмотрела на Власу.

— Не надо тешить себя ложной надеждой, а лучше не мучай ни себя, ни его. Иначе бедой дело закончится.

— Какой бедой?

— А ты не знаешь? — удивилась Зарина и обернулась к Власе. Пристальный взгляд знахарки как будто пронзил её насквозь, заглядывая в самое сердце. Однако в глазах наставницы было не раздражение, а печаль. — Ну, слушай тогда… Будешь Ярика на свою сторону переманивать — и глазом моргнуть не успеешь, как тебя обвинят в колдовстве. Скажет кузнец, что ты их сына одурманила, да опоила зельем приворотным, вот и быть беде.

— Но это же неправда!

— А ты поди докажи. Кузнец человек уважаемый, его слово куда весомее будет, чем твоё, а хоть бы и моё. Если он отправит на тебя донос в город, просто так не отвертишься — сама знаешь, как там разбираются. Им лишь бы виновных найти! Приедет посадник от князя, устроит допросы в деревне, если кто подтвердит, что людям голову дурманишь, то обвинят в колдовстве, да и прогонят из деревни.

— За что же это?! — ужаснулась Власа. Слова знахарки казались настолько дикими и пугающими, что даже не верилось в их правдивость. Разве можно человека без вины так наказать? — Мы же только зельями, да травами лечим. Людям благо приносим… у нас и дара никакого нет!

— У меня дара может и нет, — как-то странно усмехнулась Зарина.

Власа закусила губу и промолчала. Раньше, несмотря на намёки знахарки, она сомневалась, что может обладать каким-либо даром. В конце концов, он мог так и не проявиться никогда, если бы не прошлая ночь…

Невольно Власа вспомнила, как отбивалась от коварных корней. Как в обереге проснулась сила и наполнила её — горячая, неведомая, словно пламя костра.

Неужели она в самом деле ведьма? Просто уму непостижимо! До этого случая Власа считала себя простой девушкой, которая умеет разбираться в травах, читать правильно заговоры и варить отвары, как Зарина. Разве что была у Власы одна «странность», не поддававшаяся объяснению. Иногда ей снились вещие сны, обрывки будущего, которые случались потом наделе. Но всё же, одно дело — сны, и совсем другое — забирать силу оберегов и сжигать корни.

— Меня действительно могут изгнать? — дрогнувшим голосом переспросила Власа.

— Могут. Если не тем людям дорогу перейдёшь.

— Но мы же всем помогаем…

— Вот поэтому до сих пор и живы. А если бы пользы от нас не было, то староста давно донос в город отправил, что ведьмы поселились рядом с деревней. И песенка наша спета.

— А как же Мирон? Он же слухи про нас распускает, — вспомнила Власа сына старосты, который давно точил на неё зуб и всегда без стеснения называл ведьмой. — Он людей настраивает против нас. А если донос в город отправит?

— Да ничего этот Мирон не сделает. Тем более, без воли отца, — пренебрежительно махнула Зарина. — А болтает пусть что хочет.

Власа покачала головой, но вслух говорить не стала. Как бы то ни было, а среди её ровесников Мирон пользовался уважением. Более того, высокий и статный сын старосты был главным женихом в деревне. Может в его россказни и не все верили, но и против тоже не смели говорить. Тем более Мирон был не один, а с целой стаей угодников среди местных, которые назывались его друзьями. И в этот круг входили не только парни, но и часть местных девиц, которые чуть ли не обожествляли Мирона, мечтая занять место рядом с ним.

От одного воспоминания о сыне старосты, Власу передёрнуло. Первые ссоры с Мироном начались ещё в детстве, когда Власа не захотела входить в число глупых девчонок, которые гуськом таскались за ним, ловя каждое слово. Но потом, после одного неудачного случая, между ними вспыхнула настоящая вражда.

Как-то раз перед состязаниями в деревне Власа сказала, что будь она на самом деле ведьма, давно бы наслала на Мирона порчу за его злой язык, и не везло бы сыну старосты ни в чём. Все тогда посмеялись, да только Мирон впервые не просто проиграл на состязаниях, а еще и неудачно упал, потянув связку на ноге. Два месяца потом хромой ходил.

И во всём этом, он, конечно, обвинил Власу. Сказал всем, что «сглазила его ведьма, вот и не повезло».

Эту уловку подхватили остальные и чуть что стали в своих промахах Власу винить, если она имела несчастье случайно рядом пройти. «Это Власа сглазила меня, вот и белье в реку уплыло!», «Ведьма у окна прошла, глазами своими зыркнула, а у меня кувшин из рук упал! Ух, я ей! Пусть только попробует в чужое окно глядеть!», «Мне милый колечко подарил, а ведьма увидела и сглазила, мы с женихом и поругалась! Сама-то она никому не нужна, вот и другим счастья не желает». «Как мимо скотины пройдёт, так и нет молока! Всё молоко себе ведьма забирает, ворует по ночам, а нас дурачит». И ещё десятки таких нелепых обвинений.

Потом некоторые местные ещё и грозить начали Власе, чтобы она в деревню не ходила, а то житья ей не будет. Даже побить палками обещали, да испугались, когда Власа пригрозила превратить их всех в жаб болотных…

— Ты мне так и не рассказала, что в лесу с тобой приключилось, — вырвал из размышлений голос Зарины.

— В овраг упала, — убитым голосом ответила Власа.

— Ну, мне-то сказки не рассказывай, говори, как было, — нахмурилась знахарка, и Власа обескураженно вздохнула.

— На поляне с цветами я голос услышала. Чужой такой, жуткий, будто шипение гигантского змея. Думала, мне почудилось, но нет. Человеческий это голос был, — путанно объяснила Власа, вспомнив, как лесное чудище подбиралось к поляне, затягивая в свои сети.