Чтение онлайн

— Постой, — накрыл я ладонью руку Герта, когда тот собирался пригубить только что налитый бокал. — Не пей пока.

— Что такое? — Герт приподнял рыжие брови. — Трезвость вредит общению. Вечер-то какой сегодня…

— Возьми серебрянную тарелку и посмотри в ее отражение. Только по тихому, не оглядывайся. За твоей спиной три подозрительных типа. Они заплатили трактирщику большую сумму. Посмотрим, что они задумали…

— Вечно ты всех подозреваешь.

— Ты думаешь случайно на охоте на нас вышел прайд львов? В такие случайности я не верю. Мне кажется, Ахиб был бы очень не против, если бы нас сожрали в тот день…

Тем временем в чайхану зашли еще двое и уселись с другой стороны от нас. Их одежда напоминала одеяния первой троицы, хотя они делали вид что между собой не знакомы.

Из-за портьер появился хозяин заведения и стал что-то нашептывать посетителям. Те, озираясь, перестали вдруг галдеть и стали спешно покидать чайхану.

— Нам пора, — выдернул я у Герта из руки вилку.

— Дай хоть доесть, — заскулил тот. — И разве тебе не интересно, что здесь затевается?

— Чем тоньше лед, тем больше хочется убедиться, выдержит ли он. Но делать этого не стоит…

Я встал, нащупав рукоять молота. Входная занавесь откинулась и в чайхану ввалились еще пятеро. Под их просторными одеждами топорщились рукояти ятаганов. Они усиленно нас не замечали, хотя почти все посетители уже покинули заведение.

— Берегись! — крикнул я, оттолкнув Герта. В то место где он только что сидел, впилась стрела.

Арабы скинули балахоны, обнажив ятаганы. Двое замешкавшихся посетителей, спешно юркнули между их рядами на улицу. Хозяин чайханы вмиг испарился.

— Не давай окружить себя! — крикнул я, дернув Герта за руку и помогая подняться.

Несколько арабов схватились за луки. Тренькнули тетивы. Обратившись в первача, я подхватил стол и словно щитом укрыл Герта. Стрелы впились в столешницу, а одна срикошетила от грудной пластины моих доспехов.

Басурмане кинулись разом. Длинный меч Герта с трудом сдерживал удары сразу нескольких ятаганов. Я крушил молотом их защиту, ломая кости и клинки. Одному из них удалось пронзить мое плечо. Он торжествующе потерял бдительность в предвкушении близкой победы. Но я я ударил раненой рукой. Такого араб не ожидал и поплатился вмятой по самые плечи черепушкой. Герт уложил еще одного — извернулся и срубил бородатую голову. Минус два, осталось восемь. Арабы стали осторожней и теснили нас к стене. Я выхватил кинжал и метнул в самого активного из-них. Клинок пронзил глаз “главаря”, выйдя со стороны затылка. Бросок такой силы заставил врагов на секунду оторопеть, и Герт проткнул еще одного. Оставшиеся шестеро, что-то заорали на незнакомом диалекте и отчаянно ринулись на нас. Первому молот проломил грудину, раздавив сердце, второму снес плечо до самого позвоночника. Третий успел вонзить мне в живот ятаган, попав меж пластин, но тутже пал с раскроенной головой. Оставшиеся трое чуть отступили, щерясь клинками.

Запыхавшийся Герт стоял рядом, окровавленный меч направлен на басурман. Превозмогая боль, я нарочно медленно стал вытаскивать ятаган из своего тела. Красный камень на моей шее обжигал кожу, запуская процессы регенерации.

Арабы раскрыли рты. Перед ними стоял воин с горящими волчьими глазами и с торчащим из живота ятаганом.

— Кто вас послал? — спросил я на арабском.

Те, превозмогая ужас и собравшись силами, вновь кинулись в бой. Вот настырный народ.

Герт швырнул в одного кувшином. Глинянная черепушка разбилась о доспехи араба, обдав кровавым вином. Тот на секунду опешил и получил смертельный удар мечом в грудь. Двое других пробились вперед и рубанули по моей руке с молотом, выбив из доспех искры. Латы выдержали и сохранили руку, но молот выпал. Я бросился вперед вцепившись в горло одному из них. Второй занес ятаган над моей головой, но тут же упал с рассеченным затылком. Герт вновь занес меч, но Люпус уже справился без оружия — я вырвал когтями кадык последнему врагу.

— Ты не ранен? — спросил я Герта, осматривая его. — Ты весь в крови.

— Это не моя кровь, кровь арабов и Люпуса. Почему они хотели нас убить.

— Сейчас узнаем.

По разгромленному залу чайханы валялись окровавленные трупы. Красные ручейки собирались в потоки побольше, уже проторивая дорожку за пределы помещения. Я осмотрелся. Все мертвы кроме одного — воин с развороченным плечом мучительно умирал. Я подошел и наступил ему на раздробленную кость. Тот закричал. Я убрал ногу.

— Почему вы напали на нас, кто вас послал? — спросил я на арабском.

“Киллер” спешно запустил руку в карман и вытащил оттуда комочек похожий на кусок пластилина. Он спешно затолкал его сего в рот. Твою мать! Смертник! Я ударил его сапогом в челюсть, но было поздно. Раненный проглотил яд и забился в конвульсиях, пуская кровавую пену изо рта.

— Что это? — воскликнул Герт.

— Он убил себя. Чтобы не выдать хозяина. Уходим!

— В замок!

— Не думаю что там безопасно! Мне кажется, это люди Ахиба.

Мы выскочили на опустевшую кривую улочку. Темнота спасительно укрыла наши фигуры. В полумраке Герт обо что-то споткнулся — в подворотне лежал труп хозяина чайханы с перерезанным горлом. Его глаза в застывшем ужасе уставились в ночное небо. Я обшарил его одежду и вытащил пузатый мешочек с монетами.

— Жадный беден всегда, — плюнул я на труп.

Утро застало нас амбаре какого-то купца. Остаток ночи мы провели зарывшись в сено. Возвращаться в замок не рискнули. Подосланные “киллеры” — наверняка дело рук Ахиба. Басурманин решил избавиться от гостей — так проще получить согласие от Тэпии. Теперь никто не будет стоять между ними. Сообщит королеве, что мы погибли где-нибудь в океане при нападении Ачара или еще кого…— Жрать-то как охота, — Герт потянулся, высунувшись из копны. — Вчера так и не поужинали. На голодный желудок человек ничего делать и думать не хочет, а на сытый — не может.— Одень это поверх своих доспехов, — я швырнул Герту белый балахон, оставив один для себя.— Что это?— Одежда арабов. Во доре сушилась…— В этих тряпках я похож на бабу, — заворчал герт обматывая лицо и голову белым полотнищем.— Лучше немного побыть живой бабой, чем мертвым воином.— И куда мы теперь?— Дел по горло: найти убежище, отмыться от крови, позавтракать, проникнуть в замок эмира и убить Ахиба, захватить корабль с командой матросов, вернуться домой, поужинать…— А-а-а, ну только ты обед пропустил…***

Знание арабского языка и трофейные деньги позволили без привлечения внимания снять комнату на одном из постоялых дворов Гафаса. Каменное строение с небольшими тенистыми терассами давало возможность укрыться от посторонних глаз и все хорошенько обдумать.Двое путников, замотанные с ног до головы в белые одежды, ни у кого не вызвали подозрений — половина приезжих так одевается. Стража ищет чужеземцев, а знание языка изначально снимало с нас всякие подозрения. В окно постоялого двора было видно, как по городу рыскают вооруженные патрули. Наверняка по нашу душу.— Вы слышали? — спросил нас словоохотливый хозяин гостиницы, когда принес нам в комнату поднос с едой и вином. — Каки-то чужеземцы убили в чайхане десять пустынных воинов. За их головы назначена награда — целых тысяча золотых динар. Моя гостиница стоит вдвое меньше!..— Пустынные воины хорошие бойцы, — решил я провести разведку боем. — Как их могли убить, может демоны приложили руку?— Пустынные воины не то, что в былые времена, — скривился араб. — Раньше им не было равных. Но говорят, эмир Ахиб хочет совсем упразднить их орден.— Это почему, разве они не верны ему?— У княжества нет врагов, и содержать отряд убийц на службе нет никакой нужды.Ага… Значит на нас напал специальный отряд убийц, состоящий на службе у Ахиба. Все-таки прав я был — обезьяна заморская плохое задумала.— Я считал, что пустынные странники не шатаются по чайханам, — продолжал подначивать я болтуна.— Вы правы, — они действуют скрытно и осторожно. Возможно, в чайхане они оказались не случайно. Вероятно, их целью и были иноземцы.— Но как четверо иноземцев могли порубить десятерых отличных воинов.— Что вы? Говорят их было всего двое. А один из них носит в себе демона и может обращаться в зверя, — глаза араба округлились, а голос стал тише. — Не хотел бы я сним встретиться, даже за тысячу золотых динар…***

Ночная тьма окутала город. Несмелая хилая луна спряталась за тучи, погружая улицы во мрак. Укутанный в темные одежды, накинув на голову капюшон, я пробирался к замку, стараясь держаться в тени глинобитных стен. Под хлопковым балахоном чуть позвякивали доспехи. За спиной в наплечной сумке висел молот.Вот и крепостная стена замка. Кованные ворота с причудливым орнаментом заперты. Пара стражников лениво шагала взад-вперед с алебардами наперевес. Чуть дальше расчет лучников. Через ворота незамеченным не пройти. Если только с боем, тогда тревоги не миновать.Я пробрался вдоль стены подальше от ворот. Высота кладки -— метра три. Я обратился в первача и, разогнавшись, запрыгнул на стену, уцепившись когтями за верхнюю кромку. Подтянувшись на руках, переполз через стену и мягко спрыгнул вниз. Прислушался. Никого… Раскидистые пальмы и конусовидные кипарисы скрывали меня от стеновых часовых. Я крался по саду, примыкающему к замку. У входа в замок потрескивают дозорные огни в каменных чашах на постаменте. Четверо воинов с ятаганами охраняют вход.Я скользнул мимо, держась тени деревьев. Под ногой хрустнула веточка. Я замер, укрывшись за стволом дерева. Один из арабов нырнул в темноту сада проверить. Я слился с деревом и перестал дышать. Воин прошел в шаге от меня и ничего не заметил. Повезло… Воину повезло — сегодня он остался жив…Вот и окна замка. До нижних — метра два. Я выпустил когти и вскарабкался по каменной кладке, цепляясь за столетние швы. Аккуратно отодвинув красную занавесь, прополз сквозь окно и очутился на полу гостевой палаты. Отсюда до спальни Ахиба недалеко. Гулкий пол пытался предательски бухать под ногами. Я сбавил шаг и перешел на “кошачью” поступь. Никого… Только статуи мифических существ из черного эбонита с удивлением смотрели на незванного гостя. Полумрак коридора прерывался мерцанием настенных лампад. Пламя бросало причудливые тени на каменные стены, словно хотело напугать Люпуса. Но демона мраком не испугать. Я сам дитя тьмы…Я втянул воздух носом. Еле уловимый запах хищника скользнул в ноздри. Что за черт?! Откуда в замке хищные твари кроме меня? Спальня Ахиба близко. Запах крупной кошки усилился… Опять Лев? Возле двери спальни к стене привалился стражник. Он закрыл глаза и не заметил подкравшуюся тень. Хрусь! Резким коротким движением я свернул ему шею и оттащил в темноту коридора. Прислушался… За дверью тишина… Эмир, наверное, спит. Вдруг, слабый шорох донесся из-за двери. Неужели услышал. Я стиснул рукоять молота и чуть толкнул дверь. Черная щель становилась шире. Палата Ахиба освещалась лишь полудохлой луной. Я осторожной глянул внутрь. Кровать пуста… Где же чертов сарацин? Я скользнул внутрь и замер. Никого… Лишь запах хищной твари усилился. Может глюк?..Раздался шорох и откуда-то с потолка на меня с рыком кинулась тень. Я махнул молотом и отбросил тварь в сторону. Твою мать? Это же… Огромная пантера кувыркаясь вскочила на ноги и бросилась на меня вновь. Удар молота провалился в пустоту. Черный леопард увернулся и вцепился мне в грудь. Пластины лат заскрежетали, но выдержали. Я отбросил молот и вцепился когтями в горло хищнику, пытаясь оторвать его от себя. Пантера била лапами, пытаясь добраться до горла. Мы сплелись в клубок и покатились по полу. Я выхватил кинжал и занес руку для удара. Леопард все понял и расцепив когти отпрыгнул в сторону. Он стоял и скалился на меня из темного угла палаты. Его желтые глаза горели змеиным блеском. Хвост бил по вздымающимся бокам.?— Кыс, кыс-с, подойди ближе, — миролюбивым голосом проговорил я пряча за спиной кинжал.Но зверюга словно, бывалый воин, знала, что такое кинжал с клинком из небесного камня и нападать не торопилась.Я сделал шаг вперед, еще… Леопард перемахнул через меня и напал со спины. Я успел развернуться и полоснуть его клинком. Он вцепился зубами в руку и кинжал выпал. И снова мы сошлись в рукопашную. Я прижимал тварь к себе пытаясь раздавить ребра. Несколько раз пантере удавалось добраться до моего горла. Но стальные плетения доспехов надежно прикрывали его от клыков. Наконец мне удалось обвить кошку ногами со спины и намертво вцепиться ей в шею. Задушить тварь тяжело. Лежа на полу, я изо всех сил сдавливал ее тело. Леопард дергался, теряя силы. Еще немного и Люпус победит…Дверь в палату распахнулась и в комнату ворвался расчет стражников во главе с советником мансуром.. Они окружили нас, приставив острие ятаганов к моему телу.— Отпусти Андара! — крикнул Мансур. — Или умрешь!Мгновенно оценив обстановку, я понял что надо сдаться. Стражников не много, но я не успею подняться, как меня покрошат на куски. Еще и пантера никак не сдохнет… Я расцепил руки и отшвырнул тварь. На меня тут же накинули металлическую сеть и я не успел встать. Что за хрень? Почему она горячая. Кольца сети обжигали кожу и вытягивали силу. Люпус быстро слабел. Твою мать! Сеть серебрянная! Ждали меня гады! Арабы скрутили меня, накинув серебрянные кандалы.— Покушение на жизнь эмира карается смертью! — прошипел Мансур, буравя меня выцветшими глазками.— Я просто хотел навестить старину Ахиба, — улыбнулся я. — А тут эта тварь накинулась.Я кивнул на пантеру и похолодел. Ее когти втянулись, а шерсть слезла. На миг она превратилась в уродливое существо с облезлой шкурой и несуразными конечностями. Но потом морда трансформировалось в лицо, лапы превратились в руки и ноги, а хвост исчез. Лишь рана на боку от кинжала осталась и кровоточила. Передомной стоял раненный обнаженный человек с “сухими” мышцами. Это был Ахиб.***ОТ автора: Нравится книга? Не скупись на лайки, добавляйся в друзья, оставляй коментарии... Дальше будет интереснее. Приятного чтения))))

Сырость затхлого подземелья подземной тюрьмы давила полумраком. Редкие факелы освещали каменные стены. По обеим сторонам коридора раскинулись многочисленные камеры. Словно множество глухих склепов, они утыкали подземелье. Лишь решетки вместо стен, граничащих с коридором, отличали их от погребальных помещений.Огромная серебрянная цепь стягивала тело и волочилось всюду за мной, не давая приблизиться к решетке. В камере я один, но сквозь толстые ржавые прутья видны обитатели камер напротив. Их держат без цепей. Только ликан может отогнуть прутья.Я не знал день сейчас или ночь. Сколько времени я здесь, наверное дня три, а может почти неделю? Из кормежки замшелые сухари, да вода два раза в день. Даже смертников так не кормят. А я и есть, наверное, смертник. Ахиб доведет начатое до конца. Не в его интересах оставлять меня в живых.Герт остался на постоялом дворе. Я велел ему ждать меня, и если не вернусь через пару дней — выбираться из этой чертовой страны и предупредить Тэпию о грозящей опасности. Если арабы вторгнутся в королевства — погибнет все, что я защищал ценою жизни. И самое главное — мой сын. Что станет с Эвераном? Он только познал отца и вот уже почти потерял его. Стать отцом совсем легко. Быть отцом, напротив, трудно.Одиночество тяготило, отчего мысли о сыне причиняли все большую боль… Я никогда не страшился одиночества, всегда считая, что орлы летают одиноко, а бараны пасутся стадами. Я любил быть один. Или вернее так: быть одному совсем не трудно. Но что-то в последнее время изменилось. И теперь, словно невидимая длань наложила на меня бремя ответственности за близких. Такого чувства в своем мире я не познал. И теперь томился, борясь с ним, то вытесняя из сознания, то пропуская через себя.В разведшколе меня учили — чем больше у человека близких, тем более он уязвим. Боец слаб настолько, насколько слаб его самый близкий человек. К черту разведшколу, к черту догмы! Я выжил, чтобы нарушить старые правила и основать свои устои. Надо выбираться из этой могилы!Гулкая поступь нарушила покой подземелья. Стражник-тюремщик подошел к решетке, отделяющей мою камеру от центрального коридора. Он швырнул мне засохшую краюху черного хлеба и медный затертый кувшин с водой. Кувшин грохнулся о каменный пол и опрокинулся. Вода извилистой струйкой потекла по швам кладки. — Принеси другой кувшин, — процедил я, громыхнув цепью.Стражник ухмыльнулся и плюнул на пол. Он уже повернулся чтобы уйти, но я, издав звериный рык, прыгнул из глубины “склепа”. Цепь дернула мое тело назад. Но пальцы чуть достали до решетки. Выпустив когти, я уцепился за нее, и рванул на себя. Ржавые прутья жалобно скрипнули и чуть прогнулись. Серебрянная цепь, обжигая, тянула назад. Но я чувствовал в себе мощь, схожую с мощью Ликана. Но сейчас не полнолуние и нет смертельной опасности. Но я почувствовал, что лишь серебро не дает мне в этот момент полностью обратиться. Стражник отшатнулся от решетки и брякнулся на пол, раскрыв рот. Он смотрел расширенными глазами на узника, который чуть не разорвал цепи и решетку.— Еще раз так сделаешь, — прорычал я. — И я сожру тебя вместо сухаря.Тюремщик что-то пролепетал и скрылся в темноте коридора. Через минуту он появился вновь. Его поступь уже не была столь уверенной. Он засеменил к решетке и осторожно просунул копченую козью ногу и блестящий кувшин с водой.— Простите меня, — проговорил он на арабском. — Прошу вас только не трогайте меня. Я должен здесь работать. Мне нужно кормить семью. Вот, возьмите. Это мой ужин. Я поделюсь с вами…Я с жадность проглотил мясо и залпом опустошил кувшин. До стражника наконец дошло, что ему выпала участь охранять не человека, а монстра. Он как-то совсем сник.— Я прощаю тебя, — смягчился я. — Скажи, как мне встретиться с Ахибом.— Эмир Ахиб вчера на торговом корабле покинул страну…— Куда он направился?— Говорят в новые земли, он собирается сватать тамошнюю королеву.— Черт… а сколько воинов с ним?— Я точно не знаю. Но корабль небольшой. Когда-то я служил на нем. Обычно он вмещает человек тридцать.Странно, подумал я. Ахиб не потащил с собой войско. Значит, он действительно собирается жениться на Тэпии. Хотя, захват королевства через женитьбу — тоже неплохой план. Без крови и особых затрат… Кто хочет доить чужую корову, подкупает пастуха, а не корову… От меня он избавился и теперь ничто не препятствует его планам.***