Чтение онлайн

— Нет, не поделился. Держу пари, они даже не знают об этом, — возразила Эйслин. — Почему бы нам не приземлиться и не спросить у них? — в ее разуме промелькнуло сомнение. На самом деле волка звали не Рун. Он не хотел озвучивать свое истинное имя. Может, это как-то связано с этой историей?

— Вполне вероятно, — невыносимо серьезно продолжил дракон, — что они просто ждут, когда ты ослабишь бдительность…

— Чтобы сделать что? — возмутилась Эйслин. — Они любят меня. А тебе должно быть стыдно. Вы знакомы с Фионом тысячу лет. Ты невероятная сплетница. Не задумывалась об этом?

— Я лишь пыталась помочь…

— Давай приземлимся и спросим у них. Уверена, всему найдется разумное объяснение.

Дракон взмыл выше, описывая большие ленивые круги вокруг дома Марты. Эйслин хотела спросить, что Дэви делает, но решила этого не делать.

— Ты можешь мне доверять. На самом деле, я единственная, кому ты должна доверять, — в словах Дэви ощущалось заклятье принуждения. В разуме Эйслин звучали слова:

«Поверь мне, поверь мне, поверь мне…»

— Я действительно готова к посадке, — заявила она дракону. — Ты уже проворачивала это со мной раньше. Если хочешь, чтобы я на тебе летала, то уважай мое решение прекратить полет.

— Мы только начали, маленькая волшебница.

Гнев, который ранее испытывала девушка из-за Фиона, вернулся в десятикратном размере. Эйслин, стиснув зубы, посмотрела на землю и напрягла мышцы. Ей ничего не мешало совершить прыжок обратно в дом. Строение находилось не очень далеко, а значит ее заклинание сработает, впрочем, как и всегда. Сильно устав от манипуляций, Эйслин сплела нити, которые должны были унести ее со спины Дэви.

— Что ты делаешь? — Дракон был в ужасе.

— Ты отказываешься приземляться, значит я найду другой способ уйти.

Дэви повернула шею так, чтобы посмотреть Эйслин в глаза.

— Ты бы не стала этого делать.

— Оу, — Эйслин мило улыбнулась, по крайней мере, ей так казалось, — но я так и сделаю. Мне надоело, что все вы решаете, что лучше для меня. Я автор этой книги. А теперь либо приземлись, либо я уйду с помощью своих методов, — между ними витала магия Эйслин. Девушка знала, что дракон прекрасно чувствует это.

— Отлично. Не нужно рисковать собой, — Дэви расправила крылья, используя их, чтобы плавно спуститься вниз. Когда они были примерно в десяти футах над землей, дракон спросил: — Ты уверена, что это то, чего ты хочешь?

— Очень. Земля, черт возьми.

Когда дракон приземлился, Эйслин не стала ждать его помощи. Она скользнула вниз по колючей шкуре на боку Дэви, разрывая к черту тонкие штаны и царапая нежную кожу. Девушку переполняла ярость. Она направилась к дому, удерживая клочки одежды.

Земля затряслась, когда дракон неуклюже последовал за ней.

— Подожди.

— Зачем? — Эйслин даже не потрудилась обернуться.

— Прости…

Эйслин повернулась к Дэви, сжав ладони в кулаки.

— Это доказывает, что я не могу тебе доверять. Считай, что это был последний раз, когда я залезла к тебе на спину. Ты слышала старую поговорку: «трахни меня один раз, позор тебе. Трахни меня дважды, позор мне?

— Нет, я не могу описать это твоими словами. Послушай, дочь, будь благоразумна.

— Извини, я не в настроении, — она взбежала по ступенькам крыльца и вошла в дом.

Фион и Бран были в кабинете, изучая дневники Марты. Комната располагалась рядом с кухней и была очень уютной со всей этой кожаной мебелью, огромным отполированным столом из красного дерева и широким камином в комплекте с латунным экраном и кочергой.

Бран улыбнулся, когда увидел ее.

— Девушка, это была блестящая идея…

— Возможно, — Эйслин рухнула на маленький диван, ощущая себя настолько рассерженной, что практически потеряла дар речи. — Не разговаривайте со мной.

— Ох, проблемы с драконом, да? — Бран похлопал ее по руке и снова обратил внимание на толстый том, лежащий у него на коленях.

— Что случилось? — Фион сел рядом с ней.

Эйслин хотела спросить, какую часть из фразы «не разговаривайте со мной» он не понял, но прикусила язык.

— Я не могу ей доверять, — пробормотала она. — Потому что просто не могу, с меня хватит. Я больше никогда не полечу на ней, сколько бы она ни извинялась. Дэви делает, что хочет, и не обращает на меня ни малейшего внимания.

Фион пожал плечами.

— Да, скорее всего, так и есть. Она была такой тысячи лет. Но ты можешь ее изменить.

— Да ну, и как же мне выбраться из этой связи МакТойрделбах? Даже если бы у меня были дети, — но я не изменила своего мнения об этом — то последнее, чего бы я хотела — чтобы они были связаны с этим драконом.

— Она не такая уж плохая… — начал Фион.

Эйслин вскочила на ноги, словно ее хрупкий самоконтроль сломался.

— Ох, она не такая? — девушка шагала из одного конца комнаты в другой и обратно. Она настолько сильно сжала кулаки, что ногти впились в ладони. — Она хотела, чтобы мы остались наедине, так как мечтала рассказать какую-то чушь о паре гончих, которыми ты когда-то владел. А твоя тетя или что-то вроде того была их матерью. Дэви думает, что Рун связан с ними… и с тобой. И что вы двое замышляете что-то подлое против меня.

— Что? — огорчение на лице Фиона вроде было искренним.

Эйслин остановилась перед ним.

— Я заявила ей, что она полна дерьма. А также я потребовала, чтобы она приземлилась, и мы смогли поговорить с тобой и Руном.

Фион поднялся на ноги и положил руки на ее плечи.

— То, что касается моей тети, правда. Сидхе превратили ее в волкодава в наказание за какой-то проступок. Я держал ее в конюшне, чтобы предотвратить дальнейшие неприятности, но вскоре она начала постоянно приносить пометы щенков. Я оставил двоих из первого помета. Это было так давно, поэтому я уже не помню, что случилось с остальными.

Эта часть была правдой. Ярость Эйслин разлетелась на куски, заставив ее почувствовать себя уязвимой. Она сделала глубокий вдох.

— А что насчет Руна? — ее голос был тихим. Девушка призвала магию Искателя, чтобы выяснить правду.

— Об этом я ничего не знаю. Я никогда не видел его, пока не встретил тебя рядом с тем озером возле моего подземного дома.

Слова Фиона четко отразились от ее магии, а это означало, что он сказал правду. Эйслин вернулась на диван, чувствуя внутри себя пустоту. Всякий раз, когда она так злилась, то ее зрение заволакивало красной дымкой, а после девушка ощущала лишь пустоту. Она всегда полагала, что это происходило из-за понимания, насколько бессильным был ее гнев на смерть матери или отца.