Чтение онлайн

Рун и Белла присоединились к схватке. Как только Фион нейтрализовал щит, одно из животных наносило смертельный удар. Менее чем через пятнадцать минут половина лемарианцев была мертва. Остальные окутали себя магией и исчезли из комнаты, что не удивило Эйслин. Она никогда не видела, чтобы они выстояли до конца битвы, героически принимая смерть. Эйслин поморщилась. Зато старейшины быстро принимали решения, отправляя людей на рискованные миссии. Неважно, что все это было притворством. Часть ее хотела выбежать из комнаты и догнать сбежавших трусов, но она была привязана к дракону.

Токхот бросился к деревянной клетке, в которой сидели малыши. Рывком распахнув ее, темный схватил дракона, а второго бросил Перрикасу.

— Хочешь поиграть, мама дракон? Давай повеселимся по-настоящему, — он вывернул переднюю лапу малыша.

Эйслин услышала, как хрустнула кость. Детеныш взревел от боли, наклонил голову и укусил темного бога за руку. Эйслин проглотила тошнотворный ужас. Конечно, только капля или две крови не повредят…

— Нет! — завопила Дэви. — Нееееееет, — она ринулась вперед, не обращая внимания на тело Эйслин. Когда она врезалась в твердые предметы, то на Эйслин появлялись раны. Комната перед ее глазами закружилась, все явно выходило из-под контроля. Дракон вернулся в свою форму, а Эйслин теперь была заперта внутри. Дэви полоснула когтями по шее Токхота. Темный рухнул на пол. Она забрала у него своего детеныша и прижала к себе, напевая. Малыш потянулся к ней, но Эйслин чувствовала, как его жизненная энергия иссякает. Двушку наполнила печаль. Молодой дракон лишь слегка прокусил кожу темного, а значит, не получил достаточное количество крови, чтобы умереть. В голове Эйслин прозвучали слова Фиона:

«Смертельный яд».

Она знала, что обманывает себя. Если бы Эйслин была в своем теле, то заплакала бы.

Токхот пошевелился. Дэви пнула его мощной задней ногой, затем повернулась и вонзила когти в его грудь.

«Ты убила его?» — спросила Эйслин.

«Скорее всего, нет. Но он на некоторое время выйдет из строя».

«Ты тоже прикасалась к его крови. Почему это не убило тебя?»

«Если коротко, много лет назад я напала на с Маджестрон Залию. Тогда я сильно заболела, но Нидхегг вылечил меня, после этого у меня выработался иммунитет к их яду».

Эйслин с облегчением выдохнула, из драконьей пасти вырвалось облачко пара.

«Думаю, мы должны убить Токхота, если сможем, — настаивала она, — пока у нас есть такая возможность».

Она чувствовала внутреннюю борьбу дракона. Дэви не хотела тратить время. Она сосредоточилась на детеныше, умирающем на ее руках. Дракон наклонился к распростертому телу Токхота, открыл пасть рядом с его ртом — осторожно, чтобы не прикоснуться к его губам — и выдохнул огонь ему в горло. Бог закричал, его чуть не вырвало. Дэви проворно отошла в сторону.

«Ты получила часть желаемого, — обратилась она к Эйслин. — Он будет гореть изнутри, но, скорее всего, это не приведет к смерти».

«Спасибо. Страдания звучат не так хорошо, как смерть, но я рада и этому».

«Приготовься. Сейчас я отделюсь от тебя, чтобы отнести детеныша к Нидхеггу. Если кто и может спасти мою дочь, так это он».

«А как насчет второго детеныша?»

«Сделай все, что в твоих силах», — мысленный голос Дэви был удивительно нежным, как и ее выход из тела Эйслин.

Фион пересек комнату и встал перед Перрикасом.

— Ты убил моего ребенка. Я прошу отдать мне взамен того, что у тебя в руках.

— Ты, конечно, можешь просить, кельт. Но я еще не сдался. Может, он совершит ту же ошибку, что и его сестра.

— Нет, не совершу, — дракон дерзко дернулся.

Эйслин шагнула в сторону Фиона. Она встретилась взглядом с зелеными глазами Перрикаса, радуясь, что он не активизировал сексуальные чары.

— Ты остался один, — она обеими руками обвела комнату. — Ты рискнул и проиграл. Отдай нам детеныша.

— Никогда.

Рун и Белла напали на темного бога со спины. Пока он пытался удержаться на ногах, Эйслин вонзила нож в руку, удерживающего дракона. Как она и надеялась, пальцы Перрикаса разжались. Дракон взвыл и прыгнул на Эйслин. Его когти опасно вцепились в ее одежду. Она обхватила малыша руками.

— Теперь ты в безопасности. Тихо. В безопасности. Просто держись за мою одежду на случай, если мне понадобятся руки для борьбы.

Воздух замерцал. Вокруг Эйслин заструилась сила. Кельты хлынули через порталы в полном боевом облачении, готовые к сражению.

— Оу, вы немного опоздали, но добро пожаловать, — ухмыльнулся Фион.

Тело Перрикаса задрожало.

— Эй. Не так быстро, старик, — закричал кельт и схватил темного бога за руку. К ним ринулся еще один кельт, чтобы помочь. Магия зашипела, когда они начали плести заклинание, заставляющее Перрикаса оставаться на месте.

Тело Токхота издало булькающий свистящий звук и вспыхнуло пламенем.

Эйслин посмотрела на темного.

— Умри, ублюдок, — пробормотала она, радуясь, что с ним, наконец, хоть что-то произошло.

Токхот так долго лежал и стонал, что она начала сомневаться, не солгала ли ей Дэви. Может, зачатки драконьего огня просачивались не сразу. Эйслин отступила на шаг и сильно пнула Токхота в пах сквозь пламя. Она почувствовала такое удовлетворение, что снова пнула его.

— Пни еще раз, — закричал дракон в ее руках.

Эйслин зловеще улыбнулась и прижала зеленого дракона к груди.

— Можешь идти, МакКумхаил, — сказал кто-то. — У нас все под контролем.

— Здесь до сих пор ошивается кучка лемарианцев, за которыми ты, возможно, захочешь поохотиться, — заметила Эйслин.

— С удовольствием, — Кельт с веселыми голубыми глазами и черными косами выглядел очарованным этой перспективой. — Они не приносят ничего, кроме неприятностей.

Фион подошел к Эйслин. Белла подлетела к ним и села на его плечо. Следом подбежал Рун, вся его морда была перепачкана лемарианской кровью. Эйслин наклонилась, чтобы погладить волка.

— Ты ведь не кусал Токхота, верно?

— Нет, особенно после того, что случилось с малышом. К тому же я помнил предупреждение Фиона об отравленной крови.

— Я тоже это знала, — каркнула Белла.

Эйслин посмотрела на Фиона.

— Почему только у двух темных богов ядовитая кровь? Ты знаешь?

Он кивнул.

— Кровь Токхота не всегда была ядовита, но очень давно он бросил вызов Перрикасу, из-за чего Маджестрон Залия проклял его.

Эйслин закатила глаза.

— Полагаю, между ними велась внутренняя борьба. Разделение власти, вероятно, не является чем-то естественным для любого из темных. Маджестрон Залия вроде как их фактическая королева, верно?