Чтение онлайн

— Король Венгрии, сеньор Витале прислал недавно послов, просил напомнить, что мы братья по вере и негоже возводить между двумя христианами вражду, — с ухмылкой сказал мой соотечественник на латыни, которую здесь некоторые знали, и могли перевести другим.

— Надеюсь вы отправили ответ, что тогда непонятно, почему он поддерживает восстания Задара против Венеции?

— Всё, как вы и просили, — хмыкнул военачальник.

— Посмотрим, что он ответит, — улыбнулся я в ответ, и вышел из комнаты.

24 ноября 1199 года от Р.Х., Краков

Почти два месяца потребовалось князьям, на сбор нужного количества товаров и денег, чтобы уложиться в заявленную мной сумму. Главным поводом к тому, что они согласились, послужило то, что на третий день их сидения в запертой комнате, дружины захотели есть, как впрочем и их кони, так что после того как я предложил всем покупать эту еду у меня, за деньги естественно, переговорный процесс резко ускорился.

Когда земли были поделены между ними, доли выплат от каждого князя мной согласованы, мы подписали большой Краковский пакт о мире, как я пафосно его назвал и во все стороны русской земли направились гонцы, вместе с частью дружин, чтобы не проедали деньги зазря, и послужили к тому же охраной на обратном пути товарам и деньгам.

Наконец, после длительного ожидания, я стал получать причитающееся мне по пакту ценности и стал выпускать из города тех, кто расплатился полностью, провожая как гостеприимный хозяин, прямо до ворот города, правда в сопровождении небольшой армии, чтобы чего-нибудь, злые на меня князья, не учудили по дороге.

С каждой новой неделей замок всё больше пустел, и последним, из-за самой большой отошедшей к нему земли, и следовательно выкупа, со мной простился князь Владимирский. Роман Мстиславович, поспешил одним из первых меня покинуть, опасаясь мести со стороны других князей, и я его в этом не мог винить.

— Не скажу, что был рад нашему знакомству, — он, остановился за воротами, и повернулся ко мне, — но польза от этой встречи всё же явно была.

— Надеюсь, этот урок пойдёт Руси на пользу, — спокойно ответил я, — иначе если и дальше продолжите ссориться друг с другом за клочки земли, то довольно скоро познакомитесь с одним моим другом, встречу с которым многие из вас не переживут князь.

Всеволод Юрьевич замер, его лицо стало серьёзным.

— Что за друг? — осторожно спросил он.

— Если повстречаетесь с Субэдэем, передавайте привет от меня, — не стал отвечать я, тронув пятками бока лошади, чтобы развернуться и поехать обратно в город.

Обеспокоенный князь ещё минуту смотрел на меня, прежде чем дать приказ боярам и дружине ехать дальше. Вместе с ним уезжали и две мои служанки, оказавшиеся девицами каких-то двух знатных польских родов, за которых Владимировской князь тоже отвалил мне денег, поскольку хотел использовать их в каких-то своих дальнейших интригах, особенно когда узнал, что я за всё это время так и не покусился на их девственность. Я с лёгкостью с ними расстался. С девушками в смысле, а не с деньгами.

1 марта 1200 года от Р.Х., граница Венгии и Волынско-Галицко-Мязовского княжества

— Эльбек-бей, ваша доля, — я показал подаренной кыпчаками плёткой на три телеги, полные товаром, себе я старался брать только то, что легко было увезти, чтобы обоз не растянулся на километры, всем остальным же раздавал более тяжёлые вещи, полученные от князей.

— Эх, господин Витале, — старый половец огорчённо качал головой, даже не смотря в сторону богатств, — как жаль, что вы уезжаете, сколько ещё славных дел мы могли с вами совершить.

— Что поделать, меня ждут дела дома, — я протянул ему руку, и он её крепко пожал, — удачи Эльбек-бей.

— Она нам точно понадобится, — согласился он, — боги не всегда дают только хорошее.

Я чуть наклонил голову прощаясь и отъехал к охране, присоединяясь к офицерам и сеньору Бароцци.

— Все гарнизоны и наместники, кроме французских дворян, присоединились к нам сеньор Витале, — доложил он, — они все привезли письма, что передали подконтрольные города князьям, которые перешли к ним по Краковскому пакту, так что здесь нас больше ничего не держит.

— Отлично, тогда общий приказ, мы выступаем домой, ну и тройная премия всем по возвращении, для поднятия духа, — приказал я, вызывая улыбки радости на лицах офицеров, а затем и более громкие крики, когда новость довели до войска.

— Слава Венецианцу! Слава! — мы проезжали вдоль войск и отовсюду я слышал радостные крики.

«Да, ещё бы научиться с королями интриги плести», — я даже и близко не возгордился таким проявлением уважения, польку на душе тяжким камнем лежало незаконченное дело с Ингеборгой, и встречей в Венеции с Агнесс, которой непонятно что было говорить.

Поэтому натянув на лицо улыбку, я махал рукой воинам, но мыслями был уже совершенно в другом месте отсюда.

15 апреля 1200 года от Р.Х., Венеция

Когда мы находились в двухдневном переходе от города, прискакал гонец от отца, передавший послание, в котором тот просил меня подождать неделю, чтобы город смог организовать достойную встречу героев. Причём очень настоятельно попросил, добавив, что деньги из бюджета города выделены под это большие и будет крайне некрасиво с моей стороны явиться раньше времени. Пришлось его послушаться, показав письмо сеньору Бароцци. Он пожав плечами, сказал, что дать отдых войску будет неплохим решением, тем более мы на своей земле и опасаться нападения не стоит, можно и отдохнуть.

Если бы я знал, что приготовил отец, я бы никогда на это не согласился. Поскольку Венеция встречала нас словно национальных героев. Лепестки роз, чепчики в воздух, всенародные ликования и гуляния, разумеется с бесплатной едой и выпивкой, которую оплатил город. Причём Венеция гуляла три дня чествуя героев, которые даже не думали получить столько внимания к своему дальнему походу. Больше всего «пострадали» мы с сеньором Бароцци», поскольку были военачальниками. Как я не пытался извернуться и увильнуть от пересказа военной кампании, отец был всё время начеку, ловя меня каждый раз, когда я хотел по тихой сбежать от посиделок с уважаемыми людьми города и не только. Поскольку на торжественном приёме во дворце дожа присутствовали послы других государств и даже представитель Папы, который старательно записывал каждое произнесённое мной слово.

Особое недоверие к нашим рассказам возникло, когда мы говорили о сроках, которые понадобились, чтобы захватить огромную часть территорий. По сути шести королевств, если говорить их на европейский манер. Поверить в это многие категорически отказывались, но я не сильно и старался их убедить, как впрочем и не говорил о способах, которые позволили нам это совершить. Так что большинство послов решили, что я сильно привираю, и только брови отца с каждым сказанным словом всё больше хмурились, особенно сильно это произошло, когда сеньор Бароцци в восторженных словах рассказал, что последним элегантным штрихом этой компании было то, что сеньор Витале взял в заложники местных князей и заставил их оплатить всю проведённую нами военную операцию.