Чтение онлайн

Святилище Ласки всех удивляло обстановкой без каких-либо лишних предметов. Определенная роскошь в нем отсутствовала. Но не было также и следов недостатка в чем-либо. Лежанок хватало всем. Камер хранения тоже. Возможно, это объяснялось тем, что постояльцев у Ласки всегда останавливалось немного. Все-таки святилище находилось на границе с Северными пустошами.

Горлов спустился по ступеням и оказался в теплом темном помещении. Здесь воняло дымом и чем-то жареным. Бывший охотник снял очки и осмотрел главный зал. Источник дыма он обнаружил сразу: четверо погонщиков, не обернувшихся к нему, курили трубки. В углу пара одиночек стучали ложками о железные миски. Состояние Горлова было настолько плохим, что он до сих пор не мог согреться, поэтому не снимал шапку и рукавицы. Он жил впроголодь последние несколько дней, поэтому организм не имел возможности согреваться изнутри. Информатор и шаман, оглянувшиеся на вошедшего, отвернулись.

— Так и будешь стоять? — Ласка появилась в дверном проеме, ведущем в помещения для отдыха.

Горлов улыбнулся и шагнул к старой знакомой. Он добрался.

— Ты чего? — Хозяйка святилища вытерла руки грязным полотенцем.

Ее немного удивило то, что Горлов не снимает шапку. Когда бывший охотник приблизился, она смогла разглядеть бледность его лица.

— Последние дни я ел только идот, — дрожащими губами произнес Горлов.

— С живностью нынче в Северных пустошах проблемы? — веско заметила Ласка.

— С живностью — да, — согласился бывший охотник. — С идиотом — нет.

Правая бровь женщины приподнялась.

— Вот как? Тогда заходи, раздевайся.

Она отстранилась, пропуская Горлова к камерам хранения, чтобы он мог снять с себя все лишнее. Информация о идоте заметно заинтересовала хозяйку. Женщина не упускала ни единой возможности получить выгоду. Сейчас, например, можно взять с Горлова немного больше за еду и лежанку. Бывший охотник явно голоден и продрог до костей, поэтому не станет слишком уж внимательно относиться к расчету. Этим нельзя не воспользоваться. К тому же он доверяет ей как своей давней знакомой.

Горлов услышал, как Ласка крикнула кому-то, очевидно, дав распоряжение, чтобы приготовили еду и место для отдыха. Он был для нее постоянным клиентом, поэтому позаботиться о его благополучии — в ее интересах.

Дрожащими руками бывший охотник снял рукавицы и шапку. Замерзшие конечности, щеки и уши ощутили тепло святилища. Горлов замер на некоторое время, чтобы насладиться ощущением.

— Опять ходил к Мембране? — спросила беззвучно подошедшая сзади Ласка.

— А? — не понял бывший охотник.

— Снова ходил за идиотом к зоне Отчуждения?

— Не совсем, — уклонился от прямого ответа Горлов.

«Незачем тебе знать, — подумал бывший охотник, глядя в карие глаза Ласки, — где я был и что видел».

— У тебя торговцы какие-нибудь есть? — тут же спросил он, не давая женщине опомниться.

— Один. Спит сейчас.

— У меня завалялась пара артефактов: нужно, чтоб он глянул.

— Сделаем, — кивнула Ласка.

Ее тон дал понять, что она кое-что имеет с обмена артефактов остановившихся у нее торговцев.

— Пойдем, тебе приготовили горячего. — Она слегка подтолкнула бывшего охотника в сторону общего зала.

Горлов снял рукавицы и шапку, положил в камеру оружие и несколько контейнеров красного идота. Увидев последние предметы имущества бывшего охотника, Ласка еле заметно улыбнулась. Теперь можно было принести и чего-нибудь согревающего: рассчитаться Горлов сможет вполне.

Оставшись в куртке и с одним контейнером в руке, бывший охотник двинулся в задымленный общий зал. Рот его на ходу стал заполняться слюной, поскольку мысленно он уже ощущал вкус еды. Он не мог знать, что приготовила для него Ласка, но сама мысль о еде заставляла воображение представлять самые аппетитные вещи, из-за чего обильно стала выделяться слюна.

Горлов сглотнул.

— Сейчас я принесу что-нибудь для сугреву, — произнесла Ласка за спиной бывшего охотника.

Здание, в котором решили расположиться на ночлег погонщики, не освещалось, не имело пола и не походило на жилое. Подобные строения стояли во многих заброшенных поселках. Их часто выбирали погонщики. По сравнению с ними общинный дом, имевшийся в лагере любой группировки, выглядел роскошно. А строения, выбранные погонщиками, всегда напоминали о катастрофе, случившейся на четвертом энергоблоке. Большие заброшенные здания, покинутые людьми. Но кочевых торговцев это вполне устраивало. Погонщики не привыкли купаться в роскоши. Нередко им приходилось ночевать под открытым небом. Какая-никакая крыша над головой все же лучше, чем кислотный дождь, разразившийся среди ночи, застигнувший в лесу или посреди пустоши, переливающейся отблесками аномалий. Конечно, у них имелись средства защиты от дождей, содержащих вредные примеси. Но иногда в пустошах разыгрывалась такая непогода, что прорезиненные плащи погонщиков и накидки для кабанов не могли обеспечить полноценную защиту. Мутанты также нападали в пустошах намного чаще. Нередко в стычках с ними гибли целые караваны. И помимо крыши над головой, всегда существовала необходимость пристроить кабанов. Расставание с животными для погонщиков было абсолютно неприемлемым. Разумеется, ни одна группировка не выделит в лагере приличное помещение для мутантов. Поэтому сейчас люди Стреляного устраивали лежанки прямо на земле, расположив животных за самодельной изгородью в этом же строении. Напоминало оно пустой склад или ангар. Под высокой крышей тут и там раздавался невнятный говор, иногда слышался смех. Повсюду тускло светили лампы, а в одном месте горел костер. Люди, рассевшиеся вокруг него, решили устроить импровизированный концерт: несколько дудок погонщиков, многострунный инструмент, две пары тамтамов и подвеска со множеством маленьких звенящих трубок. Последняя издавала звуки, начиная от мелодичного звона и заканчивая грубым гудящим уханьем.

— Ребята музыку затеяли, — усаживаясь на старый ящик, произнес Стреляный.

Он закончил устраивать лежак и перед тем, как отправиться отдыхать, решил поговорить с помощником, являвшимся в то же время компаньоном и другом. Валик, как, впрочем, и всегда, уже успел пропустить не один глоток крепкой выпивки. Однако это не мешало ему оценивать любую ситуацию адекватно. Никто даже сказать не мог в точности, трезв ли их второй ведущий или же пьян.

— Да. Ходка выдалась удачной: пусть отпразднуют.

— Они что-то употребляют? — спросил Стреляный.

— Я угостил их выпивкой.

Стреляный засмеялся:

— И когда ты успеваешь ее готовить?

Он достал длинную трубку, предмет, имевшийся у многих погонщиков, и стал набивать ее.

— Ты ж успеваешь когда-то сушить курево.

Глаза Валика стали лукавыми, но улыбка на лице не появилась.

— Верно, — согласился Стреляный. — Мало кто теперь занимается этим. Людям проще потеребить шамана или торгашика.

Помолчав немного, он подался вперед и придвинулся к другу.

— Послушай, что ты думаешь по поводу того, что сказал тот изгой?.. Ну, тот сталкер, что мы подобрали в походе.

Валик пожал плечами:

— По-моему, полный бред. Чтобы искатели отпустили кого-то с охраняемого периметра спонтанки… Такого не может быть. Во всяком случае, я не верю. Скорее всего, твой знакомый наплел об этом в забытьи. Я бы на твоем месте не придавал этому значения.

— Верно. Его слова могут показаться полным безумием, но мне кажется, что мы попали в гущу каких-то событий.

— Поясни. — Валик тоже подался вперед и теперь оказался лицом к лицу с другом.

— Видишь ли, я знаю Клина довольно давно, хотя нельзя сказать, что у нас близкие отношения. Мы родились в одном поселке, вместе росли. Потом вместе попали в Зону. Только стали заниматься разными делами. Он почти ничего не делает просто так. Это человек с сильной волей, и такие понятия, как бред, к нему неприменимы. Хотя… Никто ни от чего не застрахован.

— Поясни, — снова повторил Валик.

— Валик, я нутром чувствую, что здесь пахнет крупной добычей. Не зря же я столько времени вожусь с кабанами и хожу с людьми по знакомым тропам. На всякого рода выгодные дела у меня особое чутье.