Кровь Зверя
Шрифт:
Вот и наружные ворота. Охрана не спешила открывать, створки оставались неподвижными.
– Эй, служивые! – позвал Сидор. – Отворяйте, что ли, а?!
– Сейчас! – откликнулся солдат из башенки. – К вам тут… Товарищ капитан! Капитан Алехин!
Капитан не успел ответить – позади заработал мотор, и створки внутренних ворот пошли в стороны. В проеме показался Делягин. Обычно неторопливый и невозмутимый, он сейчас нетерпеливо переступал с ноги не ногу. Едва створки раздвинулись настолько, чтобы мог протиснуться человек, старлей полез в щель. Скользнул во двор, побежал. Алехин догадался, что Делягин спешит из-за какой-то новости, и пошел навстречу.
– Что?
– Курьер! – выдохнул Делягин. – Из Москвы, из управления. Докладываю коротко: полковник Коростылев, оказывается, уже три месяца в отставке, все его приказы были отданы незаконно. Нас отзывают, отдел безопасности упраздняется. То есть создавали нас законно, распоряжение подписано не Коростылевым… уф-ф… так коротко и не скажешь… но теперь новый приказ: расформировать. Так что курьер ждет.
Алехин оглянулся на ожидавшую его группу. Говорил старший лейтенант тихо, вряд ли кто-нибудь еще его слышал. Теперь капитан понял, почему управление не отвечало на его рапорты. Адресованные уволенному полковнику, они попадали в никуда. Кто-то их, разумеется, принимал, присваивал инвентарный номер, складывал в некую папку, но отвечать было некому. И многие другие странности в поведении Коростылева теперь сразу получили логичное объяснение. Пока отставной полковник действовал в интересах начальства, ему оказывали содействие, но как только операция в Лихославле принесла ожидаемый эффект, Коростылева бросили, он остался один, без поддержки.
События последней недели вертелись в голове капитана, постепенно вставая на места в достаточно прочной и ясной конструкции.
Полковник, уходя в отставку, предложил свой план кому-то наверху, план был одобрен. Не в последнюю очередь потому, что в случае провала все можно было списать на самоуправство уволенного в запас Коростылева. А капитан Алехин с его людьми? Их бы тоже списали. Ну, Коростылев, подкинул заданьице… самоубийственное, прямо скажем. Видимо, его соглашение с покровителем включало и отдел безопасности при научном центре. Потом что-то изменилось, начальство отказало в поддержке, поэтому Коростылев и стал суетиться, поставил ультиматум Баргозову. Да, теперь все было ясно.
Но что делать дальше? Оставить группу без защиты? Это было бы точным исполнением приказа. Алехин всегда старался исполнять приказы как можно точнее. Но сейчас… Что, если Баргозов в самом деле получил возможность разгадать тайну происхождения хамелеонов? Да, профессор нечист на руку. Да, он приторговывал контрабандными «сувенирами». Да, он включился в цепочку незаконного трафика биотина, организованную в Лихославле Гочей и Дроздевичем… Всё так. Но что, если именно он – тот самый человек, который подарит миру тайну биотина? Молодость и здоровье для всех. Снять мир с биотиновой иглы, на которой его держат политики и МАС?
Да и полковник Коростылев – разве он затеял операцию в Лихославле для себя? Нет, лично он ничего не приобрел. У полковника Коростылева была мечта – он хотел видеть Россию не сырьевым придатком развитых стран и не полем деятельности нечистого на руку МАС. Заставить государственную машину работать с полной нагрузкой – вот чего добивался Коростылев. Капитан не считал себя романтиком, но когда он пытался представить себе исполнение мечты полковника, у него захватывало дух от восторга. А теперь – все рушится? Мечта, готовая вот-вот воплотиться в реальность, рассыпется в прах?
Алехин оглянулся – вся группа смотрела на него, ждала его решения. Он вдруг представил себе: весь мир замер, ожидая этого решения.
Олег с неудовольствием наблюдал, как шепчутся федералы. Да и не он один – всем задержка была в тягость. Кирилл считал, что вскоре начнется Всплеск и нужно скорее двигаться к цели, чтобы успеть добраться к укрытию; Сидор хотел покончить с делами и отпроситься на Болтливую дачу. Шартьев – тот просто не выносил ожидания, ему было в общем-то все равно, что ждет в конце пути, лишь бы скорей попасть к месту назначения.
Вот капитан выслушал новости и задумался. «Видно, что-то важное, – подумал Олег, – вон как лоб морщит. Непривычно мозгами работать, а, красавчик?»
Алехин принял решение.
– Шартьев, ко мне! Остаетесь в расположении части. Товарищ старший лейтенант, курьеру скажете, что опоздали, я уже был за Барьером, когда он появился. Задача ясна? Выполнять!
– Товарищ капитан… – Шартьев расстроился. – Может, и я с вами? Тоже был за Барьером, когда курьер явился?
– Отставить… Делягин объяснит.
– Есть…
Невозмутимый Делягин и разочарованный Шартьев вышли за внутренние ворота на КПП, створки сомкнулись, и после этого часовой открыл выход в Сектор.
– Скорей, скорей! – торопил Кирилл. – Нужно успеть! Здесь рядом ничего нет. Ни укрытий, ни подвалов – ничего. А зверье перед Всплеском бесится, мешать будет. Скорей идем!
Как обычно, он возглавил колонну. На этот раз не растягивались, в нескольких шагах за проводником шел Баргозов, за ним Олег и капитан. Замыкал Сидор. По настоянию Алехина, в этот раз все были вооружены лучше, чем обычно. На случай встречи с вольными Снеговика Олег и профессор взяли, помимо ружей, АКМС. Сидор настоял на оружии старого образца, под патрон 7,62 мм. Сомневавшемуся Алехину проводник объяснил, что в Секторе калибр может оказаться важнее точности попадания.
Капитан прихватил из запаса, имевшегося в «Фердинанде», FN SCAR-H, тоже 7,62 мм с подствольным гранатометом, который был подогнан вручную под эту модель. Помимо этого, он прихватил такой же АКМС, как у профессора с Олегом. Удобно, когда в группе оружие у всех одного образца – патронами можно поделиться. Сидор больше ничего не брал, он и так нес груза больше всех.
Едва отмахали с полкилометра – бетонная стена Барьера все еще нависала позади, скрывая горизонт ровной серой полосой, – из кустов с хриплым горловым рычанием кинулась чупакабра. Мутант мохнатым комом подкатился под ноги Кириллу, тот спокойно повел стволом за целью и в упор всадил заряд дроби с трех шагов. Выстрел отбросил чупакабру на пару метров, а Кирилл, заряжая на ходу дробовик, пошел дальше. Он не хотел терять время. Издыхающий зверь бился и сучил лапами, разбрасывая сломанные сучья и вывернутые с корнем пучки травы, а люди один за другим обходили его по дуге радиусом в несколько шагов.
Дорогу преградил неглубокий овраг, Кирилл неохотно спустился на дно, оттуда крикнул:
– Бегом! Внизу не задерживаемся!
Потом на противоположном склоне показалась его обтянутая мешковатым плащом спина – он торопливо поднимался, хватаясь левой рукой за чахлый кустарник, торчавший на глинистом откосе. Олег, спустившись на дно оврага, понял причину спешки – там над лужами грязи роились крупные насекомые, жужжали, лезли в лицо. В нос ударила вонь, даже дыхание перехватило. Под ногами влажно чавкала противная жижа, под ней ступни топтали что-то склизкое и мягкое. Олег закрыл глаза и стал вслепую отмахиваться; он чувствовал, как рукав сбил тяжелое тельце, потом рой остался позади, и все стали поспешно карабкаться вверх. Дальше был лес, полный звуков – что-то в тени деревьев хрустело кустарником, хрюкало и чавкало.
– Некогда обходить! – едва ли не с отчаянием в голосе выкрикнул Кирилл. – Здесь держитесь ближе и прикрывайте! Прорываемся через лес, и быстро! Скоро Всплеск, ох скоро, я ж чую!
Кирилл петлял между деревьями, ствол его дробовика ходил из стороны в сторону, проводник ждал подвоха. И в этот раз чутье его снова не обмануло, но все же нападение сверху едва не застало врасплох. Что-то темное, тяжелое рухнуло на Кирилла с дерева, он едва успел метнуться в сторону и припасть на колено, так что удар хищника пришелся в плечо. Выстрелить проводник не успел – зверь обхватил его шестью лапами, потянулся к горлу.