Кровь. Закат
Шрифт:
– Я дурею! – повторил Цирульник с той же громкостью и интонацией. У Кровника не было времени раздумывать над тем, что же это могло означать.
– Э, на! Баран, на! – выпалил мордатый. – Ща за базар на ответишь, ты понял?!
– Ха! – сказал Чеботарь. – Ха-ха!
Он, не целясь, дал короткую очередь поверх голов.
Женский визг.
– Мордой вниз! – заорал Кровник. – Быстро!!!
Через секунду все четверо лежат лицом в землю. На заднем плане наблюдается то же самое.
Долбилово в колонках. Ничего не изменилось: тыц-тыц-тыц.
Кровник показал на пролом в стене:
– Уходим! Быстро!
Пилотка потащила девочку за собой.
– Пошел, – сказал он Цирульнику. Кровник видел, что шашлычник старается лежать так чтобы не запачкать шампуров.
Чеботарь уходил замыкающим.
За забором – плохо освещенные ряды гаражного кооператива.
Они отбежали подальше, в темноту, и Кровник на ходу схватил Чеботаря за шиворот. Дернул на себя:
– Стоять!
Тот, взмахнув руками, плюхнулся на задницу.
– Боец! – прошипел Кровник. – Что это было?
Чеботарь лупал, глазами разевая рот.
– Огонь! – Кровник сжал его горло. – По моей команде! Ясно?!
Чеботарь захрипел
– Ясно??? – Кровник ослабил хватку. Боец кивал.
Держался за грудь. Поднялся на четвереньки, потом на ноги.
– У вас была боевая задача? – спросил Кровник. – До того, как…
Он махнул чемоданом:
– Как поступить в мое распоряжение…
Цирульник кивнул:
– Так точно, была.
– Что вы должны были делать после высадки?
– Выполнять ваши приказы.
– Да нет. До того. Если бы не попали в этот…
– Не могу сказать, товарищ капитан.
– Почему? – Кровник попытался рассмотреть в темноте его лицо.
– Военная тайна, товарищ капитан. Не имею права.
Кровник ухмыльнулся.
Вдруг задрал голову вверх:
– Внимание!
Чеботарь и Цирульник, Пилотка и девочка – все обернулись и посмотрели в черное небо: парашютисты. Несколько белоснежных куполов. Ветром сносит в сторону микрорайона, торчащего за голыми ветвями недалекого парка. Кровник услышал хлопки выстрелов где-то в той стороне. Увидел стаю ворон, кружащуюся над кронами.
– Бойцы! – он повернулся к казачкам. – Слушай мою команду! Идете к месту высадки этой группы. Собрать отряд и, избегая боестолкновений, укрыться в неосвещенной лесопарковой зоне. Там должны быть телефоны-автоматы… Запомните номер…
Кровник произнес несколько цифр.
– Повторите!
Чеботарь, а за ним и Цирульник по очереди повторили эти семь цифр.
– Спросите «это телемастерская?». Если вам ответят «да», скажете: «мы сдавали черно-белый «Рубин», когда можно забрать»… ответ: «приходите в четверг после обеда»… Повторите!
Чеботарь и Цирульник повторили.
– Это диспетчер. Наша связь. Звонить каждые полчаса. Ждать моих указаний. Человек в телефоне передаст все мои слова вам и ваши мне в точности, ясно?
– Так точно!
– За чемодан все еще отвечаешь головой своей! Чемодан беречь! Отдашь мне его лично в руки.
Цирульник кивнул.
– Бегом марш!
Побежали вдоль длинного ряда гаражей.
– Стой!!! – вдруг заорал им в спину Кровник. Они затормозили.
– Да, товарищ капитан?!
– Так! Сюда мне чемодан быстро вернули! Головы мне ваши нахер не всрались! А чую же: проебете балбесы!..
– Че смотрите? – крикнул он нетерпеливо, – сюда чемодан! И валите!
Они быстро и, как показалось Кровнику, радостно вернули серый дипломат ему. Сунули прямо в руки скользкой влажной ручкой. Растворились в темноте. Какое-то время было слышно их дыхание и звук удаляющихся шагов.
Кровник повернулся к Пилотке:
– На!
Он протягивал чемоданчик ей.
Она ухмыльнулась:
– Неее…
– Не тупи, – сказал он веско. – Бери и двигай!
– Куда? – спросила она. Он требовательно тряхнул в воздухе «дипломатом»:
– Бери!
Взяла, помедлив.
– Запомни адрес!
Он произнес его несколько раз вслух. Заставил ее повторить.
– Там в третьем подъезде, в почтовом ящике пятьдесят первой квартиры – ключ.
– От пятьдесят первой?
– Цыц! – сказал Кровник. – Вырвешь дверцу ящика. Ключ в самом низу, на дне, под черной изолентой. Сверху шелуха из-под семечек, бумажки мятые, еще чего-нибудь наверняка… ясно?
Пилотка кивнула.
– Ключ от квартиры пятьдесят четыре, понятно? Пятьдесят четыре…
– Пятьдесят четыре, – повторила Пилотка.
– А лежит он в ящике?..
– Пятьдесят один, – сказала она.
– Будешь ждать меня там. В квартире пятьдесят четыре. Я приду туда. Ясно?
– Твоя хата?
– Можно сказать и так. Место тихое… из мебели, правда, одна табуретка. Нет. Две…. Адрес?
Пилотка повторила.
– Все, – сказал Кровник, – дуй…
– Ты, конечно, резкий как понос! – воскликнула она. – Я первый раз в Москве, дядя! Ты… думаешь, я найду эту твою улицу и этот твой дом с этим твоим третьим подъездом?!
Она смотрела на него. Ему казалось, что она улыбается.
– Найдешь. Дуй, я сказал!
– В какую сторону хоть идти? – всплеснула она руками.
– Туда, – Кровник взял ее за плечи и повернул лицом к высоковольтной линии, выделяющейся на фоне электрического зарева. – А потом направо.
– Ох! – сказала она, – ох!..
Кровник нащупал руку девочки.
– Все, – сказал он, – удачи…
И быстро затопал в темноту.
– Козел, – сказала Пилотка и посмотрела на чемоданчик в своей руке.
Он выглянул из-за угла: пустая автобусная остановка под одиноким фонарем. Ряд сваренных из толстого листового железа ларьков-батискафов с бойницами для приема денег и выдачи товара. Никого перед ними.
Увидел колонну грузовиков, проскочившую далекий, еле различимый отсюда перекресток. Посмотрел в другую сторону. Различил две крохотные красные буковки «М».
Метро.
Сунул пистолет в карман. Двинулись быстрым шагом по тротуару.
Пар изо рта. Гул в небе. Глянул пару раз вверх – ничего не видно. Только собрались ступить на проезжую часть – и тут же юркнули за ближайшие кусты: большая шумная группа людей из-за поворота. С обломками транспарантов в руках, какими-то палками. Кровник увидел возбужденную старуху в «омоновской» каске с прозрачным забралом. Она размахивала резиновой дубинкой. У остальных в руках обломки заборов и мебели, парочка милицейских щитов. По громким возгласам понял, что движется эта людская масса в сторону Останкино.