Чтение онлайн

— В безопасности. Кто-нибудь пострадал? Ангус и Биток ехали впереди…

— Все в порядке. Она сейчас занимается ранеными. А как ты?

— Твои люди ожесточенно сражались вокруг нас. Меня чуть не утащили, но у меня был подаренный тобой сгиан, и я освободилась. — Тем временем воины уносили трупы в лес и связывали руки раненым налетчикам.

— Мы захватили пятерых, — сказал Макбет. — Остальные скрылись в холмах.

— Кто это?

Он оглянулся — наши воины сноровисто наводили порядок в обозе, и я мысленно благословила их.

— Мы узнаем это, когда допросим их. Учитывая, что мы находимся на границе с Атоллом, вполне возможно, что разбойники пришли оттуда.

— Их послал Крайнен? Но зачем?

— Род Боде все еще не истреблен, — мрачно объяснил Макбет, глядя на меня сверху вниз.

У меня перехватило дыхание:

— Может, их послал Малькольм?

— Какая разница — король, Крайнен или Дункан? Все они хотят прервать род Боде. Но с тобой все в порядке, и я не дам вас с Лулахом в обиду, — добавил он.

Я молча осматривала ущерб, нанесенный нашему каравану. Мужчины чинили опрокинутую повозку и складывали в нее разбросанные пожитки, в другой сидела Элла с Лулахом, который уже успокоился и теперь тоже оглядывался по сторонам.

— Он еще мал, чтобы видеть это, — сказала я.

— Ты не сможешь спрятать своего сына от мира, в котором он будет жить.

Я кивнула:

— Я убила человека.

— Да? — Он вздохнул. — Я тоже. Двоих. Нет, троих.

— Это ужасно, — сказала я, вспоминая удар, скрежет лезвия по кости и последовавший за этим фонтан крови.

— Да, — устало согласился он.

— Мне необходимо исповедаться, чтобы на меня наложили епитимью. Нам надо найти священника, чтобы он очистил наши души после того, что мы сегодня совершили. — Я внезапно осознала, что было мною совершено, и губы у меня задрожали. Я отчаянно нуждалась в отпущении греха и не потому, что он пугал меня, а из-за того, что меня мучило раскаяние.

— Тебе не нужны ни священник, ни епитимья. Прости себя сама и забудь. Во время битвы, когда тебя хотят убить, нет места для покаяния. Убийство во время сражения совершается ради самозащиты, и это признает даже церковь. Иначе среди воинов и военачальников вообще не было бы верующих.

— Но как ты справляешься с этим… убивая из раза в раз?

— Забудь об этом. — Он взял меня за руку. — Принимай все как есть. Я рад, что ты такая сильная. — И, окликнув своих людей, поскакал прочь.

Я вернулась к сыну, который сразу же протянул ко мне руки, и мы снова двинулись в путь. За нами люди Макбета вели захваченных пленников. В следующей же долине мы передали их местному тану, но позднее узнали, что от них ничего не удалось добиться. Двое умерли от полученных ран, а остальные отказались отвечать на вопросы, не раскаялись и были повешены.

Вскоре после схватки мы подъехали к небольшой часовне, и я исповедалась у местного священника. Когда я прошептала, что убила человека, защищая себя и своего сына, он, махнув рукой, отпустил мне грех и произнес всего несколько молитв. Похоже, моя исповедь не произвела на него никакого впечатления, и я осталась в недоумении, как вера и насилие могут сосуществовать в одном человеке.

С первыми осенними холодами мы вернулись в Элгин. Листва на деревьях уже пожелтела, вереск на склонах гор стал розовым, а в чистом небе парили дикие ястребы. Со времени жизни в Абернете я не испытывала такого облегчения и такой радости от возвращения домой.

Я поклялась больше никогда не путешествовать. И Макбет рассмеялся:

— Жене мормаера будет нелегко сдержать такую клятву, а нарушать клятвы — большой грех. Хотя маленькие грешки вполне допустимы время от времени, — добавил он.

Через несколько недель, когда Макбет переходил вброд речку, его лошадь поскользнулась, и он упал. Найелл прискакал в крепость с этим известием, и я настояла на том, чтобы вместе с ним вернуться к Макбету, который лежал в доме своего вассала в нескольких милях от нас. Биток отправилась вместе со мной, и мы в сопровождении небольшой охраны двинулись в путь, ибо для гэла даже десять лиг не является большим расстоянием.

Войдя в крытую соломой хижину, я поприветствовала хозяйку и начала вглядываться в дымное пространство, тускло освещаемое очагом. Макбет сидел у стола, положив руку на подушку. Рядом стояла Катриона.

У меня перехватило дыхание. Биток за моей спиной словно окаменела. Макбет поднял руку и молча поприветствовал нас. Голова у него была перевязана, глаз затек. Я сделала шаг вперед.

— Все в порядке, — промолвил он, прежде чем я успела открыть рот. Несмотря на усталость и боль, он по-прежнему говорил властным голосом. Катриона не шевельнулась. Я не смотрела на нее, хотя прекрасно помнила тот день, когда выпустила стрелу в дверь ее дома.

— Как это произошло? — спросила я. Макбет ответил, что лошадь поскользнулась на заледеневшем камне. Он больше тревожился о лошади, чем о себе, но с той все было в порядке.

— Госпожа Грюада, с твоим мужем все будет хорошо, — учтиво промолвила Катриона.

Я кивнула, понимая, что необходимо соблюдать приличия, хотя больше всего мне хотелось выгнать Катриону из дома.

— Я привела с собой Биток и не ожидала увидеть здесь… кого-то еще.

— Гирик привез Катриону, — пояснил Макбет. — Она была поблизости.

— Я помогала женщине, недавно родившей ребенка, — сложив на груди руки и высоко подняв голову, добавила Катриона. Я не могла догадаться, о чем она думает, ибо ей были присущи врожденное благородство и невозмутимость. Конечно, Макбет мог быть у нее в гостях, ибо она жила неподалеку. Я не знала, продолжали ли они встречаться, хотя Макбет обещал мне, что это больше не повторится.

— Что с тобой? — спросила я его.

— Сломанное ребро и несколько ссадин, — он махнул рукой. — Все заживет.

— Ну так оставь этих добрых людей и поехали в Элгин, — сказала я. — Ты можешь ехать верхом?

— Да, — ответил он. — Можешь поехать на моей лошади, если считаешь, что я нуждаюсь в няньке.

— Я пришла сюда пешком и вернусь пешком обратно. Я пока не могу ездить верхом, — кровь стучала у меня в ушах, и я, не раздумывая, выпалила: — Я жду ребенка.

Я совершенно не собиралась сообщать об этом, но мне надо было заявить о своих правах. Макбет онемел. Уже догадывающаяся обо всем Биток тоже молчала.

— Поздравляю тебя, госпожа, — улыбнулась Катриона.

Макбет схватил меня за руку, сжал пальцы и встал, отказавшись от посторонней помощи. Мы поблагодарили фермера и его жену и вышли на улицу — вначале я с Биток, а затем Катриона, которую Ангус обещал проводить до дому.

— Госпожа Грюада, — промолвила она, приближаясь ко мне, — твое известие очень меня обрадовало. И если тебе понадобится моя помощь…

— Благодарю тебя. Биток будет моей повитухой, — ответила я.

— Она слишком юна, — промолвила Катриона с таким видом, словно не видела стоявшую рядом Биток. — Сможет ли она принять сложные роды, такие как были у тебя в прошлый раз?