Чтение онлайн

– Я бы солгал, чтобы выйти на свободу, – признался Клиффорд Чайлдс.

При повторном прямом допросе Терри Салливан установил, что Чайлдс действительно подписал вексель Фрэнку Делуке на деньги, которые Мэрилин Делука отправила Чайлдсу, но только как «алиби Фрэнка на случай, если штат обвинит его после нападений». Защита мало что могла сделать с Клиффордом Чайлдсом, по крайней мере, в том, что касалось его свидетельских показаний при прямом допросе. Он твердо придерживался своей версии – и он слишком много знал, чтобы в нее нельзя было не поверить.

Теперь обвинение стремилось закрепить то, что сказал Клиффорд Чайлдс. Вызвали Джулию Джаллитс, сотрудницу «Вестерн Юнион», которая показала, что Мэрилин Делука сделала два перевода для Чайлдса, оплатив их кассовым чеком на счет «Элмхерст Нэшнл Бэнк». Служащая банка Гертруда Чаравот показала, что Мэрилин Делука оплатила кассовый чек наличными, и выписан он был «Вестерн Юнион». Мэри Литтл из трастового отдела исправительного департамента округа Кук подтвердила, что средства были получены и зачислены на счет заключенного Чайлдса.

Джозеф Мортимер, эксперт штата Иллинойс по скрытым отпечаткам пальцев с тридцатилетним стажем, засвидетельствовал, что белый конверт и конверт манильской бумаги, отправленные по почте матери Клиффорда Чайлдса, а также желтая бумага, на которой были написаны описания Джой Хейсек и Берта Грина, имеют отпечатки пальцев Клиффорда Чайлдса и Фрэнка Делуки.

Не было сомнений, что все, что сказал Клиффорд Чайлдс, произошло. Единственным спасением для защиты было доказать, что причины произошедшего были иные, а не планирование убийства.

Вторник, 21 июня, был днем юридических споров перед судьей Пинчемом. Прокурор вызвал адвоката Чарльза Уэлена для дачи показаний по завещанию Коломбо, предположительно для того, чтобы косвенно указать на мотив Патрисии в преступлении. Выслушав все «за» и «против», Пинчем вынес решение в пользу защиты, не допустив показаний Уэлена, поскольку не было доказательств того, что Патрисия знала содержание завещания.

Затем адвокаты спорили из-за фотографии Мэри Коломбо с места преступления, где ее халат расстегнут, а трусики спущены. Защита не хотела, чтобы фотографию показывали присяжным, потому что, хотя это и не так, она выглядела как фотография сексуального преступления и своим оскорбительным характером могла повлиять на присяжных. Пинчем снова выступил в пользу защиты, исключив эту конкретную фотографию.

Однако другие государственные экспонаты были разрешены: вещественное доказательство обвинения № 113 – золотые ножницы, вещественное доказательство обвинения № 116 – окровавленная футболка Майкла, вещественные доказательства обвинения № 131, 132 и 133 – фотографии семьи, которые Патрисия отдала Лэнни Митчеллу, № 169 – распорядок дня ее родителей, написанный Патрисией, № 148 – крышка багажника с отпечатком руки Делуки, № 117–130 – фотографии с места преступления, № 143 – пули, извлеченные из тела Фрэнка Коломбо, № 144 – пуля, извлеченная из тела Мэри Коломбо, и десятки других вещественных доказательств: отпечатки пальцев, образцы крови, диаграммы, отчеты, записи, документы. Всего в качестве улик было принято 219 вещественных доказательств обвинения.

На этом обвинение завершило представление своих свидетелей и свои ключевые доказательства присяжным.

Это был двадцать первый день рождения Патрисии Энн Коломбо. В совещательной комнате адвокатов она поделилась праздничным тортом со своим адвокатом и сотрудниками суда.

Сверху была белая глазурь, но внутри – «пища дьявола» [9] .

Утром 22 июня защита приступила к представлению своих свидетелей.

Тоомин вызвал Клиффорда Джексона-Бея. Тридцать один год, женат, двое детей, и содержался он в тюрьме округа Кук на ярусе C-l. Он отбывал от пятнадцати до восемнадцати лет за вооруженное ограбление по приговору штата Иллинойс и пятнадцать лет по приговору федерального суда за ограбление банка.

Джексон-Бей знал Клиффорда Чайлдса с середины 1975 года. Он засвидетельствовал, что Чайлдс сказал ему в тюрьме округа Кук:

– У меня проклюнулись интересные варианты. Я составил грандиозный план… и не собираюсь задерживаться в тюрьме надолго.

Джексон-Бей сказал, что Чайлдс «провел» Делуку. Он просматривал бумаги Делуки, когда Делуки не было в камере. Чайлдс сказал Джексон-Бею, что Делука «наивный, считающий, что он умен». Но Чайлдс «взял Фрэнка под крыло». Чайлдс «взял Фрэнка в оборот, очень плотно». Делука его любил, доверял ему. «Белые, – сказал Чайлдс, – всю жизнь на нас охотились», но теперь настал его черед. Чайлдс намеревался, когда выйдет из тюрьмы, пойти в прокуратуру штата и заключить сделку о даче показаний.

На перекрестном допросе Балиунас попытался дискредитировать Джексон-Бея, заставив того признать, что он напал на надзирателя Гамильтона или, по выражению Джексон-Бея, «повздорил» с ним, а также пытался запугать свидетелей против него в суде по делу об ограблении банка, отправив им по почте дохлых крыс.

При повторном прямом допросе Тоомин спросил, пообещали ли что-нибудь Джексон-Бею за его показания. Нет. Ожидал ли он чего-нибудь от подсудимого Делуки?

– Абсолютно ничего.

Вслед за Джексон-Беем последовал ряд свидетелей, вызванных, чтобы отвлечь внимание присяжных от сути дела.

Вызванный в суд защитой Роберт Реззуто был сыном Глории, сестры Фрэнка Коломбо. Иногда он брал у дяди Фрэнка на время семейные машины, а однажды увидел в перчаточном ящике «Тандерберда» пистолет.

Лерой Симаник был работающим на себя подрядчиком по ремонту, который очистил водостоки в доме Коломбо и получил за эти работы 1815 долларов наличными.

Майкл Дж. Дойл был почтальоном, доставлявшим почту в дом 55 по Брэнтвуд, и в начале недели, 3 мая 1976 года, увидел в районе дома Коломбо двух мужчин, которых никогда раньше не встречал. Один был белый, другой черный, оба среднего роста, в рабочей одежде, черный был в очках.

Джорджия Брукс жила через три дома к востоку от семьи Коломбо и в ночь на вторник, 4 мая, примерно в 22:15 или 22:30, услышала громкий шум, похожий на взрыв выхлопных газов автомобиля. Она подошла к окну и увидела машину, проезжающую по улице перед домом Коломбо. На следующее утро, когда она в 7:35 ушла на работу, она заметила, что на крыльце Коломбо горел свет, что было необычно. (Интересно, видела ли она этот свет на крыльце утром в четверг и пятницу, и если это было необычно, почему она не зашла к соседям?) Утром в среду, 5 мая, с 7:30 до 8:30 она также видела машину на подъездной аллее к дому Коломбо.

Муж Джорджии, Клайд Брукс, показал, что вернулся домой с собрания Южной Конференции христианских лидеров с 23:00 до 23:30 вечера 4 мая и не заметил ничего необычного.

К чему все это привело? На самом деле ни к чему. Фрэнк Коломбо иногда возил пистолет в бардачке и оплачивал большие счета за ремонт наличными. Почтальон заметил на своем пути двух незнакомцев. Соседка услышала громкий шум, увидела едущую по улице машину и заметила, что на крыльце горел свет. Ее муж не заметил абсолютно ничего необычного. Пока показания не связали между собой и не объяснили присяжным, это не имело смысла. Некоторые из них Тоомин использует в заключительной речи, но к тому времени они уже не будут стоить ни цента.