Чтение онлайн

– Можно? – уточнил он, вглядываясь в моё лицо, считывая эмоции.

– Нужно, Аир. Прошу тебя, не останавливайся.

Трусики сдвинулись, а его пальцы коснулись плоти и ловко скользнули между набухшими складочками, потирая и разминая. И вроде он не делал ничего сверхъестественного, но экстаз наступил ярко и неожиданно, струна лопнула, и влажность между ног превратилась в море.

– Ты же не думаешь, что мы закончили? – внезапно проговорил он с хрипотцой в голосе. – Мы только начали, любимая. Твоё тело нуждается в большей разрядке, чем эта. Ты всё ещё хочешь…

– Хочу, – не скрываясь, смотрела в его глаза. – А ты? Как же ты?

– Мне не нужно ничего. Я наслаждаюсь процессом.

– Но как же?

– Ш-ш-ш, просто растворись в моменте Скай, ты же нуждаешься в этом, а могу тебе это дать.

Очередной оргазм сотряс тело, стоило ему лишь умело повернуть пальцы под нужным углом, и стенки сжались, а я оплавилась.

И лишь когда я рухнула в бессилии на его грудь – мы закончили. Хотелось разрыдаться от счастья. Наступила блаженная нирвана. Какое-то время я лежала на его груди, слушая биение сердца, а потом прошептала:

– Спасибо.

– За что?

– За то, что рядом. Был. Со мной, – всё-таки слегка расчувствовалась я, обнимая его и прижимаясь всем телом. – Ты так мне нужен. Сильно, неистово.

– Ты хочешь попробовать? – пальцы зацепили мою кофточку и коснулись тыльной стороной талии, а я буквально зависла, смотря на него и борясь с сомнениями. Он потянул чуть выше, обнажая пару новых сантиметров, но я поймала его ладони. Аиррэль замер, а затем расправил футболку, скрывая кожу.

– Значит нет.

– Прости, – мне было так обидно, что хочу его до безумия, но и стыдно открыть шрамы и боязно одновременно.

– Почему ты извиняешься, Скай? – и эта его улыбка, сбивала и мучила меня. Я не думала, что Аир может быть таким: чутким, внимательным к деталям и заботливым. Этой заботой он растапливал все преграды, и я начинала жить лишь благодаря ему. Очень хотелось жить. – Я готов ждать столько, сколько потребуется. Но ты подумай, вот о чём…я видел твоё тело и шрамы. Сильно же меня они волнуют, если я горю тобой? Как думаешь?

– Да, проблемы не в тебе, а во мне.

– Нет у тебя никаких проблем. Просто всему требуется время, – отчеканил он, заряжая своей уверенностью и меня. – Знаешь, о чём я сейчас думаю?

– О чём?

– Раньше я не мог быть рядом с тобой. Не мог даже говорить толком, а сейчас ты здесь. Со мной, – его поцелуй обжёг щёку. – То, что мы имеем сейчас, между нами, важнее, чем секс, чем желания или похоть. Для меня нет ничего лучше, просто видеть твою улыбку, вдыхать твой запах, считывать в глазах рай. Ты – мой Рай, Небесная. Навсегда.

– Навеки?

– Вечные, – заключил он и вновь поцеловал, скрепляя наши слова.

– Это похоже на клятву, – зашептала я и нежно соприкоснулась с ним лбами, обвиваясь руками вокруг его шеи и чувствуя наше обоюдное сердцебиение.

– Она и есть.

– Сильно я тебя отвлекла от работы?

– Очень сильно.

– Можно ещё отвлечь? Давай проведём вечер только вдвоём?

– С удовольствием, – его улыбка стала ещё шире, а объятья ещё крепче.

Я лежала на кровати и впервые взяла в руку карандаш. Рисовала дракошу, который баловался в воздухе и пытался укусить себя за хвост.

Было так забавно. Аиррэль вновь оставил меня одну, а сам ушёл в кабинет и что-то там решал, однако быстро вернулся и запрыгнул на кровать. С его-то весом и габаритами? Я подлетела в воздух. Буквально на два метра, оторвалась от покрывала вместе с альбомом и карандашами, а этот бесцеремонный поймал меня и прижал к себе.

– Аиррэль, – возмутилась я. – Ты как слон, я чуть в воздухе от страха копыта не откинула.

– У тебя есть копыта? И ты скрывала? Покажи! – он тронул рукой мои лодыжки и стал игриво ощупывать тело, щекоча пальцами.

– Хватит, хватит, – засмеялась я. – Щёки болят так смеяться.

– Что рисуешь? – он отобрал альбом и с забавным видом осмотрел набросок. – Очень красиво, Небесная, – Аиррэль взял мою правую руку и поцеловал запястье. Шрама там не было, и я не шарахалась, наоборот, размякла от такой нежности и на глаза набежали слёзы.

– Аир, знаешь, ты стал мне так дорог, – я смотрела в его глаза и смахнула упавшие на скулы волосы. – Если когда-нибудь, ты откажешься от нас, моё сердце этого не выдержит – разобьётся!

– Такое никогда не случится. Я умру вместе с тобой, Скай. Моя душа тоже не выдержит разлуки. Ты мое – небо, мой – дом, моя – земляника. Запомни это.

– Навсегда?

– Навеки вечные, – вновь повторил он нашу клятву.

За Архангелом Митраэлем захлопнулась дверь, и серафим Эмпириан принял доклад предводителя легионов, выслушав многочасовую речь, а потом скрупулёзно осмотрел свитки и дотошно изучил каждое предложение.

Всё было идеально.

Настолько, что и не подкопаешься. Штиль. Но это серафиму и не нравилось. Мысль кружилась в голове, но словно шаловливый ветер – ускользала, пощекотав шею и взлохматив волосы, но вдруг на серафима снизошло озарение. Он вновь пробежал взглядом по свиткам и увидел тысячи отличительных штампов от Митраэля и всего несколько от Архангела Аиррэля. Самого нелюбимого командира, но в то же время самого пронырливого и работящего. Небеса многим ему были обязаны за поимку и казнь сотен тысяч, если не миллионов тёмных душ и за поимку предателей. Когда численность давно перевалила за сотни и даже бессмертные перестали считать количество убитых его рукой. Легенда.

Легенда, которая очень мешала жить остальным, взбалтывала привычный порядок, вызывая смуту, а смута приводит к неповиновению и войне, к предательству. А Эмпириан был научен прошлым и знал, когда стоит вмешаться. Никогда ещё Аиррэль не давал повода, но и перестал подчиняться, не поднимался больше на помост и доклады передавал через посыльных. Очередное неуважение!

«Аиррэль заносчивый, наглый и абсолютно бесцеремонный. Пренебрегает правилами, законы словно не для него писаны, нарушает уставы и выходит за рамки дозволенного! Даже его серьга в ухе – и ту не снял, хотя был вынесен целый приказ. И с таким поведением он заслужил уважение и почёт?! Но был донельзя неправильным, иным, как в прошлом и его учитель…Яблоко от одной непорочной с виду яблони», – серафим мысленно вновь и вновь прокручивал в голове пункты, очерчивал минусы и понимал, что не ошибается.