Чтение онлайн

Копна сена, служившая постелью Родерика, пустовала; койку Тэм чуть потряхивало, когда колеса «Бастиона» попадали в колдобины. Кровать Брюна тоже была пуста, а дверь в спальню Розы закрыта. Кьюра сидела на койке, спиной к окну, дочитывая последние страницы «Пикси в печали».

– Доброе утро, – пролепетала Тэм.

– Уже утро? – Чернильная чародейка не отрывала взгляда от книги.

«Вот и поговорили, – подумала Тэм. – Здорово я вписалась в компанию». Она встала, отыскала в котомке пару чистых шерстяных носков, подтянула их повыше и, бесшумно ступая, прошла по коридору на кухню.

Брюн сидел на корточках у очага, терпеливо дожидаясь, когда закипит чайник. Тэм плюхнулась на диван, и шаман обернулся.

– Чаю? – спросил он.

– Ага, – простонала она.

Брюн хохотнул:

– Несладко с похмелья?

– А тебе?

Брюн помотал головой; встрепанные патлы закрывали лицо, выражения было не видно. Всем своим видом он напоминал Тэм старых наемников, завсегдатаев «Залога успеха». Шаман был улыбчив, а двигался целеустремленно, но неторопливо, даже когда закипевший чайник взвыл, как подпаленный волк.

– Я вчера не злоупотреблял.

– Не злоупотреблял? – Тэм приподнялась, оперлась локтем на подушку. – Вы с Родериком соревнование устроили, кто больше выпьет. Забыл, что ли? Ты в одиночку выхлестал пять бутылок.

Он сверкнул щербатой улыбкой:

– Так ведь на спор. И вино ставил Родерик. – Брюн достал из буфета четыре чашки, взял стеклянную банку со стола, открыл крышку, а потом, сосредоточенно прикусив кончик языка, двумя пальцами ухватил щепотку заварки и отмерил порцию для каждой чашки. – Кроме того, мне не позволено напиваться по-настоящему. Босс не велит.

– Роза? Это еще почему?

Шаман заметно напрягся, наливая кипяток, и Тэм устыдилась своего любопытства.

– Да ну, там… фигня, в общем, – сказал Брюн. – В начале турне я напился, рассвирепел и… – Он наполнил чашки и опустил чайник на сланцевую подставку. – Короче, чтобы такого больше не случилось, приходится пить в меру.

«Только наемник выхлебает пять бутылок зараз и скажет, что пил в меру, – подумала Тэм. – Отец прав: они все ненормальные».

Не желая и дальше смущать шамана, она решила сменить тему.

– Красивые какие, – сказала она, кивая на глиняные чашки, покрытые белой глазурью и украшенные синими изображениями странных длинношеих и длинноногих тварей с лошадиной грудью.

– Правда? – Брюн повертел хрупкую чашечку в огромной ручище. – Я их купил в Зимнем Базаре. Пришлось отдать почти всю свою долю контрактной выручки, но они того стоят. Нармерийцы знают толк в чае. – Закрыв глаза, он вдохнул ароматный пар. – Вообще-то, у каждого Престола есть свой коронный напиток. Агрийцы любят летнее пиво, каскарцы – виски, фантрийцы – кофе, рисовое вино и ром. Ну, ром они просто обожают. А картейцы… ты сагрут пробовала?

– Сагрут?

– Страшная гадость, – заявил Брюн. – На вкус как скисшее молоко и лошадиная кровь.

Тэм поморщилась:

– Фу! А из чего делают сагрут?

– Из скисшего молока и лошадиной крови.

– А-а.

– Вот, держи. – Брюн вручил ей две чашки. – Отнеси одну Родерику. А я дам чаю Кьюре.

– А как же Роза и Вольное Облако?

Шаман лукаво подмигнул:

– Их мы сегодня не увидим.

– Ясно.

– Ты же понимаешь, о чем я? – добавил он и снова подмигнул.

– Понимаю, – ответила Тэм.

– Потому что они…

– Пока, – сказала она.

– …занимаются сексом, – заявил Брюн, но Тэм уже поднималась на крышу ковчега.

– А шляпа-то зачем? – спросила Тэм у Родерика, прихлебывая чай и глядя на заснеженные леса на обочинах.

Сатир достал фляжку и налил в свою чашку какой-то янтарной жидкости.

– Нравится, да?

Тэм с любопытством рассматривала охапку жестких песцовых хвостов.

– Ну, типа того.

Посредник прищурился:

– По-твоему, дурацкая?

– Ага, – кивнула Тэм. – Я таких дурацких шляп в жизни не видела.

Родерик фыркнул и протянул ей фляжку:

– Бренди хочешь?

– Нет, спасибо. У меня и так похмелье.

– Вот и похмелишься. – Он плеснул ей в чашку, потом спрятал флягу и с довольным вздохом отпил свой чай.

У Тэм чая оставалось на донышке, так что сделанный глоток был почти чистым бренди. Оказалось совсем неплохо: рот наполнился вкусом слив, а по телу пробежало приятное тепло. Она посмотрела на север, где на горизонте высился Заиндевелый кряж в снежной мантии. Подмораживало, и лучи дневного солнца сверкали на доспехах коней, впряженных в ковчег.

«Родерик прав, – подумала Тэм. – Голове-то полегчало».

Посредник снова взялся за вожжи и заявил:

– Шляпа защищает меня не хуже шлема. И вот эта рубаха, и штаны, – продолжил он, указывая на ярко-розовую сорочку и просторные белые панталоны, – чисто доспехи. Ну и сапоги, конечно. – Он топнул твердой кожаной подошвой по подножке.

Тэм снова осмотрела шляпу, пытаясь сообразить, нет ли в ней твердого наголовника. Может, в песцовых хвостах спрятаны железные прутья?

– Как это?

– Наряд скрывает все – и мои рога, и копыта, и все остальное. – Он махнул чашкой над коленями. – Если бы народ узнал, кто я, меня бы чурались.

Издалека донеслись взрывы смеха. Тэм обернулась, посмотрела на возки и подводы, которые тянулись за ковчегом по извилистой бурой дороге.

– А Вольница знает?

– Некоторые знают. Ну, Пенни, понятное дело. Многие не первый год следуют за нами, мы с ними сроднились. А вот если б меня какой-нибудь загонщик застал с голой задницей… – Родерик сделал очередной глоток и облизнул губы, – то сидел бы я теперь в клетке или, хуже того, дрался бы насмерть на какой-нибудь захолустной арене.

– Роза этого не допустила бы, – сказала Тэм, а сама подумала: «Глупости какие, я ее всего два дня знаю…»

Сатир покосился на нее:

– Твоя правда, не допустила бы. И банде пришлось бы туго. Надежного посредника найти нелегко, а я… Честно сказать, не знаю, что бы я делал. У меня ничего нет, кроме «Сказа». – Он ухмыльнулся. – Ну и дурацкой шляпы.

В Борфорде ковчег встретила не то чтобы толпа. Местные жители решили, что «Сказ» откажется от турне и, как все остальные банды, отправится на запад. Поэтому, когда Вольница въехала в город, на улицах были только редкие прохожие, среди которых оказалась донельзя изумленная девица со стрижеными волосами, выкрашенными хакнеллом. Увидев Кровавую Розу, девица истошно завопила, а когда воздух в легких кончился, упала наземь, как мешок ямса.