Чтение онлайн

– Кровью... убитых? – Джослин приподняла бровь.

Колетт кивнула.

– Вот как они стали вампирами – прокляты собственной жаждой – вынужденные питаться кровью, чтобы выжить.

Джослин вздохнула.

– Это так нереально, – она заставила себя сосредоточиться. – Продолжай...

Колетт похлопала ее по руке.

– Проклятие, лишившее их способности иметь дочерей. И Проклятие, требующее плату за их грехи: постоянно отдавать сына, как искупление за дочь.

Джослин прижала руку к груди, чувствуя тошноту. Что-то глубоко внутри нее говорило ей остановить женщину... остановить ее, прежде чем она зайдет слишком далеко.

Джосин знала, что ее судьба ждет где-то впереди, и она словно неслась к ней на скорости сто миль в час через темный туннель, ожидая неминуемого столкновения в конце.

– Джослин?

Она слышала, как Колетт зовет ее по имени, как будто издалека.

– Ты все еще со мной?

Джослин почувствовала внезапный озноб и снова посмотрел на Колетт.

– Да, я с тобой. Итак, как же это... жертвоприношение... работает? – она чуть не подавилась этим словом.

Колетт не сходила с пути.

– Дети вампиров всегда рождаются в паре близнецов, – пояснила она. – Два мальчика за раз. И из первой пары один должен быть... передан... древним духам. Для сыновей Джегера это первенец. Для сыновей Джейдона – Темный.

Джослин покачала головой, не веря, и потерла виски.

– Я не понимаю, – прошептала она.

Колетт вздохнула и нахмурилась.

– Темные ... как Валентайн, – начала она, – они потомки Джегера, и их сыновья – близнецы – оба рождаются чистым злом... Всё, чего ты когда-либо боялась в вампирах... и даже более того. Но Кристос и Натаниэль являются потомками Джейдона, и проклятие частично снято с них. У них тоже рождаются близнецы, как и у Темных, но только один из младенцев проклят... злом. Другой – ребенок света.

Джослин оперлась лбом на свои руки.

Они сейчас мчались через туннель на огромной скорости, и столкновение стремительно приближалось. Пытаясь быть смелой, она решила покончить с этим.

– Что именно ты говоришь, Колетт? Пожалуйста, просто переходи к сути.

Колетт оставалась непоколебимой, как всегда. Она смотрела Джослин прямо в глаза, не моргая.

– Кровавая Луна символизирует, что наступает время для принесения требуемой жертвы. Так происходит, когда один из потомков Джейдона находит свою судьбу, женщину, с которой ему предстоит выполнить условия проклятия. Перед тем как пройдет Кровавая Луна, она даст ему сыновей-близнецов – одного, рожденного от света, другого – от тьмы. И Темный будет принесен в жертву.

И вот оно – столкновение – повсюду летят осколки.

Джослин отпрянула, слишком шокированная, чтобы говорить. Потребовалось мгновение, чтобы в полной мере осознать слова Колетт, но как только это случилось, она услышала более чем достаточно.

Она вскочила со своего места, капельки пота выступили в ложбинке между ее грудей, плечи и руки заметно дрожали, когда нечто среднее между недоверием и паникой начало охватывать ее.

– Тогда это то же самое! – крикнула она. – Ты меня обманула! И он тоже!

Колетт выглядела шокированной.

– Я ему нужна, чтобы размножаться для его жертвоприношения. Так же, как тому... существу... в пещере! Точно так же, как тому монстру! – она была в истерике, ее голос выдавал панику.

Колетт категорично покачала головой. Она вскочила, схватила Джослин за плечи и осторожно потрясла ее.

– Успокойся, Джослин. Если ты не прекратишь кричать, то разбудишь Натаниэля, и тебе придется говорить с ним, а не со мной. Это то, чего ты хочешь?

Взгляд женщины говорил Джослин, что Колетт гораздо больше боялась сама встретиться с Натаниэлем, чем того, что Джослин разбудит его.

Колетт понизила голос и ослабил хватку на плечах Джослин.

– Ты так неправа, Джослин, я не очень хорошо все объяснила, и это моя вина, я прошу прощения. Но поверь мне... Натаниэлю ты нужна не только чтобы... размножаться. Ты ему нужна, потому что он уже вечность жил в одиночестве, у него никогда не было ничего и никого, чтобы назвать своим. Ты ему нужна, потому что ты его судьба... судьба... партнер... вторая половинка души. И да, ты можешь дать ему то, что никто во Вселенной никогда не сможет или не захочет: сына, чтобы любить, семью, чтобы лелеять, и будущее, ради которого стоит жить. Ты ему нужна, чтобы любить. И ты ему нужна чтобы... существовать... – голос Колетт был наполнен убеждением.

Джослин сглотнула.

– Что ты имеешь в виду, когда говоришь, что я нужна ему, чтобы жить?

Колетт вздохнула, помрачнев.

– Джослин, у Натаниэля есть тридцать дней с ночи, когда он увидел Кровавую Луну, чтобы отдать темного ребенка, или он будет уничтожен, и никто не сможет спасти его. И то, через что прошла Далия, покажется прогулкой в парке по сравнению с его смертью. Таково Проклятие Крови. Их наследие. Наше наследие. Оно не может быть изменено.

Грудь Джослин сжалась, и ее сердце заболело. Она не могла дышать.

– Это то, что случилось с братом Натаниэля? – спросила она, ее ум начал соединять все воедино. – Он сказал, что похоронил брата вчера... и та женщина в пещере... она была женой его брата… – понимание озарило ее сердце, как солнце, восходящее над горизонтом. – О Боже, – она опустилась обратно на подушку, тяжесть в ее груди была невыносимой. – О Боже.

– Джослин? Ты в порядке? – спросила Колетт.

Голова Джослин кружилась. И она была уверена, что упадет в обморок: редкое, практически неслыханное явление для нее. Такое не просто принять сразу. Предполагалось, что у нее будет ребенок от мужчины, которого она не знала. От вампира. Нет, двое детей! И пожертвовать одним из них, просто отдать его в руки тому злобному... туману... который она видела в пещере. Немыслимо! И что это вообще за дело с тридцатью днями?

– Тридцать дней! – воскликнула она, когда слова, наконец, достигли ее мозга. – Это невозможно! Даже если бы я была достаточно безумна, чтобы... никто не может завести ребенка за тридцать дней.

Колетт прикусила нижнюю губу; на этот раз она молчала.

– Что теперь? – потребовала Джослин.

Колетт покачала головой.

– Не смей! – крикнула Джослин. – Ты уже и так много мне рассказала, теперь расскажи все остальное!

– Было бы лучше, если бы Натаниэль…

– Натаниэль не женщина! – крикнула Джослин, начиная терять контроль, ее голос дрожал от гнева. – Натаниэлю никого не нужно рожать! Колетт, что ты от меня скрываешь?

Колетт схватила Джослин, на этот раз за предплечья, с мольбой в глазах.

– Пожалуйста, успокойся, Джослин, – она нервно огляделась. – Натаниэль будет так зол на меня.

– К черту его!

– Джослин, – Колетт говорила, как с загнанным в угол зверем. – Успокойся. Ты беспокоишься не о том. Поверь мне, тебе на самом деле не придется никого рожать, из всего, с чем ты должна столкнуться, эта часть легкая.

– Легкая? – спросила Джослин недоверчиво.

Колетт вздохнула.

– Когда ты решишь... если ты решишь... иметь детей с Натаниэлем, весь процесс займет всего сорок восемь часов.