"Кроваво-Красная" Армия. По чьей вине?
Шрифт:
Один из своеобразных рекордсменов, Яков Давидович Драбкин (1874–1933), более известный под партийным псевдонимом Сергей Иванович Гусев, без сомнений, являлся одним из активнейших революционеров. В его анкете, в частности, указано:
«Участвовал в экономических стачках 53 раза, политических стачках 20 раз, всего 73 раза; в уличных политических демонстрациях ― 5 раз, студенческих движениях ― 1 раз, подпольных кружках ― 19 раз, нелегальных массовых митингах ― 75 раз, маевках ― 6 раз, вооруженных восстаниях и партизанских выступлениях ― 4, партконференциях ― 2, партийных съездах ― 4 раза. В тюрьме пробыл 2 года 1 месяц, административной ссылке ― 6 лет 3 месяца, в политической эмиграции ― 1 год 6 месяцев».
С каким тщанием все подсчитано!
Первый нарком юстиции Г.И. Ломов писал:
«Наше положение было трудным до чрезвычайности. Среди нас было много прекраснейших, высококвалифицированных работников, было много преданнейших революционеров, исколесивших Россию по всем направлениям, в кандалах прошедших от Петербурга, Варшавы, Москвы весь крестный путь до Якутии, Верхоянска, но всем надо было учиться управлять государством.
Каждый из нас мог перечислить чуть ли не все тюрьмы России с подробным описанием режима, который в них существует. Мы знали, где бьют, как бьют, где и как сажают в карцер, но мы не умели управлять государством и не были знакомы ни с банковской техникой, ни с работой министерств».
Поначалу могло утешить то обстоятельство, что первое самопровозглашенное Рабоче–Крестьянское правительство звалось еще и Временным. Но недолго, лишь до расстрела мирных демонстраций и разгона Учредительного собрания 5 января 1918 года.
По воспоминаниям старого партийца А.В. Шотмана (1880―1939), он отговаривал Ленина брать власть, поскольку не видел среди большевиков людей, способных управлять государством.
«Пустяки!
― сказал Ильич. ―
Любой рабочий министерством овладеет в несколько дней, никакого особого умения тут не требуется, а техники работы и знать не нужно, так как это дело чиновников, которых мы заставим работать так же, как они теперь заставляют работать рабочих–специалистов».
И назначил Шотмана заместителем наркома.
С тех пор и повелось в Стране Советов: не место красит наркома, а нарком место. Правоверный большевик, облеченный доверием партии, может руководить чем угодно, «никакого особого умения тут не требуется».
Разве могли быть плохими министрами путей сообщения такие заслуженные борцы за пролетарское дело, как крестный отец всех чекистов Ф.Э. Дзержинский или сапожник Л.М. Каганович? А если кто–нибудь сомневался в правильности предначертаний и вредительски срывал планы, тех Феликс Эдмундович расстреливал сразу, а Лазарь Моисеевич (кроме того, последовательно нарком тяжелой, топливной и нефтяной промышленности) объявлял врагами народа и отдавал в руки наследников Железного Феликса, то есть тоже расстреливал, но опосредованно.
Не был исключением в списке «старых большевиков» по вехам пройденного пути В.А. Антонов–Овсеенко, увлекшийся с семнадцати лет идеями пролетарской революции. Окончив кадетский корпус, он поступил в Николаевское военное училище. Однако, пройдя «курс молодого бойца», присягу на верность принимать отказался, мотивируя
«органическим отвращением к военщине».
За это Вове, потрясенному «оскорбительной обстановкой» казармы, влепили десять суток гауптвахты, а потом вернули отцу. Повкалывав чернорабочим и кучером, через год Антонов поступил в юнкерское училище, где с энтузиазмом занимался антиправительственной агитацией и в конце концов был схвачен с подрывной литературой. Самое замечательное в этой истории ― финал: выпущен офицером. Прослужил всего полгода, перешел на нелегальное положение.
Дальнейшие строки биографии содержат общие для людей его положения понятия: кружок, военный комитет, агитация, нелегальная работа, аресты, тюрьмы, эмиграция и тому подобное. Отсутствует лишь все, что относится к созидательной деятельности. Но человек, приговоренный царским судом к смертной казни, замененной двадцатилетней каторгой, не мог быть неспособным занимать самые высокие посты в стране: командующий войсками Петроградского военного округа, войсками Украины и начальник Политуправления РВСР (полководец), полпред и генеральный консул (дипломат!), нарком юстиции РСФСР (и правовед).
Одна из виднейших фигур в партии ― М.К. Муранов (1873―1959)― нигде и никогда не учился, в графе «образование» писал «самоучка». Зато он был наделен правом распоряжаться судьбами и жизнями людей. Его должность ― член Верховного суда СССР ― требовала только одного ― быть беспощадным «к врагам революции».
Высокие государственные и военные посты занимал Н.И. Муралов (1886―1938). 23 ноября 1917 года он, рядовой солдат автороты, стал командующим войсками Московского военного округа, позже являлся членом Реввоенсовета армий, Реввоенсовета СССР, членом президиума Госплана РСФСР и так далее. Основная его специальность ― агроном, которую он приобрел в сельскохозяйственной школе.
Активный участник революционного движения в России В. В. Куйбышев (1888―1935) считался одним из наиболее подготовленных к занятию самых высоких государственных постов. Образование получил в кадетском корпусе, несколько месяцев учился на первом курсе Военно–медицинской академии, несколько недель ― на юридическом факультете.
Поэтому:
«Валерий Владимирович был одним из образованнейших людей своего времени. Его экономические труды и поныне представляют немалую ценность. Был он и способным литератором. Разбирался в технике, медицине, естествознании. Работал председателем Госплана, заместителем председателя Совнаркома СССР».
Авантюрист–бомбист Л.Б. Красин (четыре года ссылки, полтора года отсидок не помешали «гонимому судьбой российскому студенту» за тринадцать лет подпольной деятельности закончить образование, получить диплом инженера и высокооплачиваемую работу по специальности ― все в условиях «бесчеловечного» царского режима) за неполные шесть лет успел повозглавлять Наркоматы торговли и промышленности, путей сообщения, внешней торговли, одновременно являясь полпредом в Англии и Франции. Красин ― это голова.
Типична биография теоретика, организатора и практика красного террора М.И. Лациса. Старый большевик, вел не легальную и легальную партийную работу, имел арест и находился в царской ссылке. Недостаток образования не являлся препятствием для занятия высоких партийно–государственных постов. По Лацису, в принципе те, кто «умеет грамоте», «нашими» быть не могли. В дальнейшем пламенный чекист своих взглядов не менял:
«Юнкера, офицеры старого времени, учителя, студенчество и вся учащаяся молодежь ― ведь это все в своем громадном большинстве мелкобуржуазный элемент, а они–то и составляли боевые соединения наших противников, из нее–то и состояли белогвардейские полки».
В 1932 году отставного палача, имевшего диплом народного учителя, назначили директором Института народного хозяйства имени Г.В. Плеханова.
Освоился, вошел во вкус руководства людями и скромняга Ломов (он же Оппоков). Превзойдя тонкости юстиции, перешел на хозяйственную работу и возглавил Госплан. Только Скворцов–Степанов, пожалуй, единственный, отказался заниматься не своим делом, сославшись на некомпетентность в финансовых делах.
В нормальном государстве вне закона Находятся два класса: Уголовный И правящий. Во время революций Они меняются местами, ― В чем по существу нет разницы.