Чтение онлайн

Нет, последний выстрел той войны прозвучит ещё не скоро…

Роль генерала Лебедя в её прекращении, без всякого сомнения, неоценимо огромна. Ему удалось сделать то, что было не под силу ни президентам, ни другим политикам, ни межправительственным комиссиям, ни ООН и ОБСЕ…

«Я прикинул, что молдаване, если их поколотить, не будут стесняться орать на целый мир, что их поколотили. Но они так и не орали, и до сих пор помалкивают… Вы знаете, почему молдаване так симпатизируют мне? Потому что в бытность командующим 14-й армии, в 92-м, я не разрушал их домов. Я наносил удары по позициям противника… Я действовал как хирург, который поступает жестоко, но лишь затем, чтобы снять боль. А не как мясник».

Об Александре Ивановиче Лебеде ещё много лет будут говорить, писать, спорить… Личность, бесспорно — неоднозначная.

Это потом, после лета 92-го, ему будут присвоены звания генерал-лейтенант и… «человек года»!..

Это уже потом, «из-за бонапартистских амбиций, которые он хотел сначала потешить в Приднестровье» его отношения с руководством республики станут стремительно портиться, с президентом Игорем Смирновым он будет в «предельно конфронтационных отношениях», саму же ПМР назовёт «банановой республикой»…

Это потом — уже в 95-м, когда его противостояние с Павлом Грачевым дойдёт «по самые небалуй», а различные Думские комиссии с подачи МИДа Молдовы, что «деятельность генерала Лебедя угрожает стабильности в восточных районах Молдовы и добрым отношениям между нашими странами», рьяно возьмутся за «расследование противоправной деятельности командующего 14-й армией генерал-лейтенанта Александра Лебедя и коменданта Тирасполя полковника Михаила Бергмана», виня за «вмешательство российских военных во внутренние дела других государств» (на что, кстати, Лебедь ответит: «Те, кто считает меня на этой земле иностранцем, — просто недоумки. Они добьются того, что будут приходить ко мне с переводчиком с русского на русский») — Борис Ельцин уволит его из армии…

Это потом, после увольнения, среди народа и «национал-патриотами», и «демократами» начнётся его политическая «раскрутка» — «спаситель России», «русский Пиночет»…, и будет его «хождение во власть»: сопредседателем Конгресса русских общин, депутатом Гос. Думы и кандидатом в президенты Российской Федерации…

Это потом — после выборов 96-го — при Ельцине он станет помощником президента по национальной безопасности и секретарём (как шутили: «генеральным») Совета Безопасности РФ, председателем военной комиссии Совета по кадровой политике, и членом Совета обороны…и расквитается со своим «заклятым другом» — отправит в отставку министра обороны…

Это потом будет Хасавюрт — подписанное им, шокировавшее всех патриотов, позорное соглашение с Чечнёй…, и слова Героя России генерала Трошева: «Ныне не только мне, но и абсолютному большинству армейских офицеров стыдно, что этот генерал — наш бывший сослуживец. Никто не нанёс вреда Вооруженным Силам больше, чем Лебедь»…

Много ещё чего будет в жизни Лебедя. Снятие Ельциным его со всех постов, вновь метания по политической арене, просчёты, скандалы… И его Красноярское губернаторство. Ещё впереди то утро Вербного воскресенья 2002 года и его последний, прерванный полёт…

Всё это будет потом. А пока…

Пока, несмотря на достигнутое соглашение о перемирии и подписание приказов о прекращении огня…война продолжалась. Ещё больше трёх недель! Ещё целых три недели крови и страданий!..

Но будет и победа. И будет письмо благодарности, отправленное женщинами Бендер на Дон, в Новочеркасск Екатерине Григорьевне Лебедь:

«Обращаемся к Вам с низким поклоном… за замечательного сына…, который спас наш город и всё Приднестровье от убийц Снегура. После приезда он… дал правдивую оценку всему происходящему, назвал всё своими именами. Его смелое заявление для новоявленных фашистов было подобно землетрясению в 12 баллов. И они вынуждены были трусливо поджать свои ядовитые щупальца…

Если бы командующим 14-й армией с самого начала конфликта был Ваш сын, мы уверены, он не допустил бы страшной бойни…

…Предатели и вдохновители фашизма всё рано предстанут перед судом народа и сполна ответят за свои злодеяния. Спасибо Вам, дорогая мать, за то, что вырастили и воспитали настоящего человека!..».

…Ну, вот и всё. Вот и закончился их «отпуск» в Бендерах. Бои ещё шли, ещё гибли люди, но хребет той войне уже был сломлен. Пора домой. Хочешь — не хочешь, а пора!..

Теперь-то известно, что до мира оставались считанные дни…

Накануне Михайлов был в Тирасполе — обстановка в Бендерах позволяла съездить. Каждый раз, приезжая туда, Вадим не мог отделаться от ощущения, будто попадал в сказку. Город чистый, ухоженный, с клумбами роз, абрикосами и вишнями вдоль улиц. По этим улицам беспечно бегают детишки, неспешно в лёгких платьишках гуляют девушки…

С переговорного он пункта позвонил в Иркутск войсковому атаману Меринову. Кратко доложил об обстановке, сказал, что отпуска, предоставленные им, каждому на своей работе, заканчиваются, нужно возвращаться… — каждый дорожил своей работой. Меринов, в свою очередь, сообщил, что им на смену выезжает группа казаков из Бодайбо и Братска — «До встречи!..»

…То утро выдалось ясным, солнечным. Недавно прошел дождь, и воздух был чист, прозрачен. Они ещё раз обошли свою «базу», ставшую им такой уютной, заглянули в каждый уголок. Навели, насколько было возможно, порядок. Передали здание из рук в руки командиру другой группы — туда сейчас зайдут оренбургские казаки из Челябинска. Не забыли сходить проститься со своей доброй соседкой Петровной. Пожать на прощание им руку пришли казаки-черноморцы с вокзала, подошли и «соседи слева», с кем не раз вместе «хлебали свинцовую кашу» — бендерские ополченцы.

Живы. Правда, домой уезжают не все. Остается Влад Смолин. Официально его оставили«…для поддержания связи с Иркутским казачьим войском». На самом же деле — встретить «свежую» группу и, главное — научить… Да и характер работы у Влада в Вилимске особо его не регламентировал — мог остаться. Иркутяне Толя Малов и Валера Липов тоже решили остаться со Смолиным.

Вышли на крыльцо. Закурили.

— Ну что, братья-славяне, присядем «на дорожку»? Валера, щёлкни-ка нас всех на память…, - Вадим протянул Липову свой фотоаппарат.

…Притула уже распорядился подогнать к «Тигине» для убывающих «филинцев» ЗИЛ-ГЯшку. Тепло с ним попрощались: «Ну, бывай батька! Как ты говорил: «Земля имеет форму чемодана, и людям суждено иногда встречаться на её углах»? Так что, авось ещё свидимся…».

Увы, не суждено… Вечная память тебе, «Миксер» — черноморский сотник Виктор Притула!

В Тирасполе, в штабе ЧКВ, сдали в «оружейку» своё боевое имущество, взамен «баталер» им вернул документы и личные вещи. В кошевой службе получили свою «зарплату», которой едва хватило на обратный билет.