Кровавое лето в Бендерах (записки походного атамана)
Шрифт:
Новая трагедия каким-то чудом была предотвращена. После этого Костенко на два дня — в самый разгар боёв! — самоустранился от командования батальоном — «Этим убийством командовать не буду!..»
Руководство ПМР ещё весной 92-го поняло, кто есть Костенко на самом деле. Несмотря на всю сложность происходящих тогда событий, 24 апреля, учитывая «особую опасность для общества личности Костенко», было подписано «Постановление о применении в отношении подозреваемого меры пресечения в виде заключения под стражу». Но!.. Его не арестовали.
«…Причиной этого была и сила Костенко, командира вооруженного до зубов батальона, и его авторитет среди некоторых лидеров ЖЗК (*Женского забастовочного комитета), в частности Г.Андреевой, ОСТК (*Объединенного Совета трудовых коллективов), бендерской общественности — рабочего комитета и поддержка его председателя Ф.Доброва, популярность у части жителей города Бендеры, да и Тирасполя тоже. Известно также, что президент И.Смирнов и В.Шевцов (*он же В.Антюфеев — министр МГБ ПМР) в то время поддерживали комбата».
«…Когда прокуратура доложила, что у него (*Костенко) есть ряд нарушений (* «нарушений»?! — только в официальных, переданных прокуратурой, документах числилось 20 убийств!), его нельзя было убирать…То есть чисто из-за политических мотивов нельзя было его арестовывать как положено, не обеспечив силовую поддержку… Я считаю, очень правильно поступили…»
В апреле Костенко не арестовали, а старшему помощнику прокурора ПМР В.Беркуну, подписавшему постановление об аресте комбата, спасаясь от его мести, — «Теперь ты мой личный враг. А мои враги, ты знаешь, долго не живут» — пришлось… «уйти в подполье»…
В июле 1992 года «под давлением огромного количества фактов преступной деятельности комбата, прокурор Приднестровской Молдавской Республики Борис Алексеевич Лучик отправил в Бендеры для ареста Костенко двух своих сотрудников….По приказу Костенко они были расстреляны Касапчуком и Болгарином….Сразу после расстрела комбат позвонил прокурору и предложил: «Боря, там твои два остолопа под забором валяются, присылай ещё»…
Мотивируя тем, что правоохранительные органы ПМР не в силах сами обуздать такую силу и, откровенно опасаясь, что Костенко может спровоцировать бойню, Б.Лучик обратился к командующему 14-й армией с «Ходатайством о задержании подполковника запаса Костенко Ю.А.» — просьбой о содействии в разоружении батальона.
«…Приказом начальника управления обороны ПМР Ш.Кицака командир Бендерского батальона республиканской гвардии Ю.Костенко был отстранен от командования… Костенко отказался подчиниться приказу и, пользуясь тем, что большинству рядовых гвардейцев о нем ничего не известно, с подразделениями батальона, за исключением тех, кто был на позициях, заблокировался в здании школы N 8… В создавшейся ситуации был отдан ещё один приказ — об аресте бывшего комбата Ю.Костенко…Сам Костенко (*со своей походно-полевой женой — Татьяной Питченко) утром 16 июля сбежал и был задержан в районе села Первомайское (*на самом деле — арестовали его в Одессе на автовокзале). Среди обвинений, выдвинутых органами следствия — пьянство, мародерство, превышение власти…»
«…Операцию… планировал лично А.И.Лебедь. В 4 часа утра жители домов города Бендеры, примыкающих к зданию средней школы N 8, являвшемуся казармами 2-го батальона приднестровской гвардии, проснулись от рева танковых двигателей…20 танков…окружили школьную территорию… За танками укрывались спецназовцы полковника Прокопенко (*батальон спецназа ВДВ, прибывший в Приднестровье вместе с А.Лебедем). На двух этажах школы происходило быстрое перемещение, едва видимых в утренних сумерках, гвардейцев Костенко — батальон занимал позиции, приготовился к отражению атаки. Ощетинившиеся черными зрачками автоматных и гранатометных стволов, здание замерло, словно хищник перед прыжком.
По громкоговорящей связи полковник Прокопенко приказал затаившимся в школе костенковцам:
— Всем выйти и сложить оружие!
Бойцы батальона никак не прореагировали на приказ.
— Всем выйти и сдаться! В противном случае открываем огонь на поражение!
И вновь тишина. И тут вступили в дело танкисты…Раздался залп из семи танковых орудий. Человеку, не слышавшему грохота танковых орудий, да ещё внутри замкнутого пространства…, трудно представить этот адский грохот. Больно ушам!.. Через несколько секунд ещё залп! И ещё!
Трёх холостых залпов оказалось достаточно. Грохот третьего залпа ещё стоял в утреннем воздухе, когда в дверях школы показался первый гвардеец. А потом повалили, толкая друг друга, бросая оружие на крыльцо…
План Лебедя сработал! Действуя жестко, применив «психическую атаку», он достиг намеченной цели… и сохранил жизнь ни в чем не повинным людям… А.И.Лебедь во главу угла… ставил людские жизни. Их сохранение было для командарма приоритетным… Невольно возникает параллель между разоружением гвардейцев «кровавого комбата» (*их было 120), и буденовской трагедией, терактом на Дубровке…
…Сразу же после задержания следователи прокуратуры и милиции ПМР начали допрашивать гвардейцев… Всех их спустя какое-то время отпустили… Сведения, которые стали нам известны, просто не укладывались в голове. Вся история войны в Приднестровье предстала совсем в другом свете!…Это была «бомба»!..
…С протоколами допросов я прибыл в штаб к командующему. Александр Иванович (*Лебедь) внимательно их изучил, а закончив чтение, посмотрел мне прямо в глаза и твердо сказал:
— Документы, Михаил Михайлович, разглашать ни в коем случае нельзя. Если рассказать правду, народ нас не поймет. Они же тут за родину сражались! Каждый за свою. Но за Родину! А не за этого ублюдка!..
…Вечером того же дня А.И.Лебедь встретился с И.Н.Смирновым и Б.А.Лучиком, и рассказал им о результатах… Факты их шокировали. Впрочем, Смирнова скорее шокировало, что эти факты могут стать достоянием гласности… Это пугало Смирнова и его окружение пуще любой агрессии, политической и экономической блокады. Смирнов и Шевцов приняли решение ликвидировать Костенко любой ценой. Такой свидетель, такая история приднестровского конфликта им были не нужны…
…О роли гвардейцев в Приднестровском конфликте нужно говорить в отдельной книге. Здесь я могу коротко сказать так: лучшие из них были настоящими героями, не посрамившими честь российского воинства!
Я преклоняюсь перед ними!
…В настоящее время вышло несколько книг о Приднестровском конфликте, о героях тех напряженных и драматических событий. Авторами этих работ являются и журналисты, и участники событий… Думается, что этими трудами дело не ограничится. И понять будущих авторов литературных, исторических, политических и военных трудов можно: очень уж благодатное и объемное пространство для размышлений, для серьёзного анализа породил конфликт. Можно понять упрямую направленность, тенденциозность уже имеющихся работ по приднестровским событиям и работ будущих авторов. Слишком много в этих событиях было НЕОДНОЗНАЧНОГО…»