Чтение онлайн

И все же…

Только вот, заявиться в обличии Уэйна на постоялый двор, и при этом ждать с моря погоды, тоже было глупо. Ведь взрослые и серьезные люди о встрече договариваются заранее, пусть через код, или шифр, но заранее. Кто мог знать что у них налажена система общения через сам постоялый двор?

Эмма. Вот кто об этом знал. Слишком уверенно она рассуждала про эту встречу. И в который раз я поражаюсь невероятной интуиции этой девушки.

Из «Смущеного Гуся» я выходил, накинув на себя тот самый амулет, который Эмма применяла, возвращаясь домой. Оставшись незамеченным, проскользнул мимо отдыхающих, а выйдя на улицу и зайдя за угол, снял его и уже неспешным шагом направился в нужное мне заведение.

Признаться честно, никогда тут не был, да и не горел желанием посещать столь подозрительные места, но дело не терпело отлагательств, поэтому собравшись, и по возможности вспомнив все детали поведения Уэйна, зашел в трактир.

Один из подавальщиков, меня приметил сразу, и обслужив клиента, двинулся в мою сторону, растянув губы в приторно благожелательной улыбке.

— Чего господин желает?

А чего мог желать Уэйн? Признания и славы, конечно. Да вот только такого я сказать не мог.

— Господин желает того же, что и всегда.

Парень вновь осмотрел меня с ног до головы, потом немного наклонившись заговорщицким шепотом спросил:

— Вам… Кровавого вина?

Странное определение для красного вина.

— Да, именно его. — Невозмутимо отозвался я.

— Ну что ж, не имею права отказать. Пройдемте. — И развернувшись, мальчишка с видом короля повел меня через зал к лестницам на этажи.

Значит тон был взят верный. Хоть в этом повезло.

Мы поднялись на третий этаж и меня попросили подождать в самой крайней комнате.

Примерно представив себе расположение комнат, осознал что так просто мои поддельники меня не увидят, и нужно подавать условный сигнал, но все еще оставалась вероятность слежки за самим номером от кого-то со стороны, кто знает, может у любовницы есть подручный, что сообщает ей тот ли мужчина заселился и один ли он? Себя нельзя было компрометировать. Поэтому, вспомнив всему чему меня учили, принялся за игру.

***

В ожидании время тянется мучительно медленно. Но даже тут было чем себя развлечь. Чего только стоило наблюдение за малышкой, что возомнила себя великим следователем.

Вон она, сидит напряженно в кресле и следит за каждым моим движением. Маленькая пташка что попала в сети взрослых игр. Как она выжила до сих пор с таким невероятным везением на приключения?

В двери постучали и все тот же мальчишка принес бутылку красного вина и два бокала. Вроде как пока все шло как надо.

Отправив парня обратно, я обернулся мельком посмотреть, чем занята Эмма, и застал дивную картину.

Маленькая вжалась в кресло, пытаясь отстраниться от Сабила, что продолжал напирать на нее, и вид она при этом имела настолько жалкий и обиженный что в моей руке треснула ножка фужера, и я не придумал ничего лучше как кинуть ее в окно напротив.

Это сработало. Маленькое стеклышко отвлекло их от важного разговора, и оба удивленно уставились на меня.

А я злился. Ведь не только сказал, но и наглядно продемонстрировал своему старому другу, что девочку трогать нельзя. Что же нужно было обсуждать, чтоб так на нее напирать?!

Мужчина понял меня без слов, и отошел от девчонки в сторону, слегка посмеиваясь. А она продолжила смотреть своими большими глазами уже на меня, словно воробушек что был пойман в силки.

Общаться через зеркало было немного опасно и чревато, кто-то мог перехватить узел связи, а выдавать себя очень не хотелось, все же такой путь уже был проделан, поэтому вспомнив уроки того же Сабила, направил огненную иллюзию, к Эмме.

«Он тебя не обижает?» — гласила надпись.

Девушка испугалась надписи даже больше чем незнакомого мужчины, и вновь вжалась в кресло.

Она же еще с таким не сталкивалась!

Новая иллюзия, но уже для Сабила.

«Объясни Эмме, про оптические иллюзии, будь добр. И после не мог бы ты поговорить с Тэлсом? Мне нужно узнать, безопасно ли общаться по зеркалу.»

«Хорошо. Но думаешь здоровяк согласится проверить?» — Появилась надпись передо мной.

«Он мне должен. И если он не хочет лишиться «Смущенного гуся», то пусть проверяет. Так и передай.»

Все так же стоя спиной, друг вроде как объяснил девушке про оптические иллюзии и скрылся за дверью.

…

Девочка упрямилась, не хотела идти спать, и капризничала то показывая язык, то сложив ручки на груди. И настолько меня этим умиляла, что я не смог скрыть нежной улыбки. А она улыбалась мне в ответ, нежно и ласково, словно солнышко в середине весны.

В какой момент это произошло, не знаю. Просто в секунду, ее зрачки расширились, дыхание стало тяжелей, а руки вцепились в подлокотники кресла. Она смотрела на меня, и я сам чувствовал те волны жара что проходили сквозь ее тело.

Неужели?…

И сам поддаюсь вперед, приглядываясь к ней, желая прикоснуться, усмирить тот огонь что внутри.

Но она отводит глаза, и это будоражит еще больше.

Нет, так дело не пойдет.

«Посмотри на меня, Эмма»

И она смотрит, сгорая от стыда и желания. Готовая на все, и я в который раз корю себя, что нахожусь сейчас тут, а не с той, что уже целую неделю, сводит меня с ума.

Сабил появился слишком быстро и спугнул бедняжки. Наверное это даже хорошо, но вот что она может себе надумать, это уже другой вопрос.

Кажется мне нужно было расслабиться. Подтянув кресло к середине комнаты, так чтобы меня видели лишь из определенного окна, открыл бутылку вина, налил его в оставшийся фужер и сев поудобней, остался ждать дальнейших событий.

И все же, она невероятна, эта маленькая птичка. Настолько искренняя, открытая, добрая, помогает даже несмотря на все наши прошлые разногласия А ведь она могла просто позвать лекаря и отделаться от меня как от головной боли. Но нет же, привела тогда в чувства, напоила противоядием, и это при том что я на нее рычал и ругался, а когда все же провалился в глубокий сон и думал что это солнышко больше не вернется, она пришла вновь, озаботившись всеми аспектами моего состояния.

А ведь и сама видимо не спала несколько ночей, стоит только вспомнить как она уснула под моим боком.

Одеяло на кровати зашевелилось и аккуратно из под него выскользнув, девушка направилась к моему старому другу.

Я нахмурился.

Оставлять этих двоих наедине в той комнате, было не такой уж и хорошей идеей.

И вновь этот вид, невинной порочности, интересно, когда и кто ее научил так чего-то просить? И ведь почти не получается ей отказать.

Наблюдая за ними, я все больше раздражался. Мне нужно было знать, все о чем они говорят, и невозможность это осуществить неимоверно раздражала.