Чтение онлайн

Лодки взлетели на очередной волне, и на миг окружающий мир погрузился в хаос. Когда же лицо человека снова вплыло в поле ее зрения, Мэна крикнула:

— Ты оставишь меня тут погибать?

Мужчина покачал головой.

— Вы не погибнете. Течение тянет ваш баркас на восток. Оно проходит сквозь острова Вуму, будто сквозь решето. Даже если вы не поднимете парус, а просто будете дрейфовать, то через несколько дней увидите берег. Там есть люди. Как вы с ними договоритесь — уже ваше дело.

— Я не понимаю, — сказала Мэна, готовая расплакаться. Человек посмотрел на нее, и в его глазах скользнула насмешка.

— Не вы одна живете насыщенной жизнью. За мной был старый должок. — Он кивнул на море за бортом. — Теперь я его выплатил.

— Ты враг моего отца?

— Нет.

— Тогда ты его подданный! Не смей оставлять меня здесь!

— Ваш отец мертв, и я больше не повинуюсь приказам. — Незнакомец кинул свободный конец веревки в баркас. — Принцесса, я не знаю, зачем король отправил вас сюда и каковы были его намерения, но мир уже не тот, что прежде. Идите своим путем. А я пойду своим.

Он повернулся к Мэне спиной и распустил парус. Тот мгновенно набрал ветер, и лодка отвалила от баркаса, взрезав набежавшую волну. Мэна провожала суденышко взглядом, наблюдая, как оно мелькает среди темных валов. Слова человека были словно пощечина. До сих пор Мэна наивно верила, что мир вращается вокруг нее и ее семьи. Она никогда не задумывалась, что чья-то другая жизнь может изменить ее собственную. Глупо… Ведь именно так и случилось. Все, что с ней произошло, стало результатом деяний Хэниша Мейна, верно? А охранник-талаец? А его убийца? У каждого своя история, жизнь, предназначение. Мэна вдруг поняла, что в этом мире кружатся в танце тысячи судеб, и она — лишь одна из многих… По крайней мере так ей запомнилось это событие — и мысли, которые оно вызвало к жизни.

Мэна смотрела вслед убийце, пока его лодка не пропала из виду. Она осталась одна, и не было ничего вокруг, кроме бесцветного неба и движущихся водяных гор. Только через пять дней Мэна заметила землю — остров, которому предстояло стать ее домом…

— Ну вот! — сказал Ванди отступая на шаг и оглядывая принцессу с головы до ног. — Ты вновь стала богиней. Давайте же восславим Майбен и поклонимся ей.

Помощницы жреца, одевавшие Мэну, что-то неразборчиво забормотали и отступили назад в благоговейном страхе. Это всегда изумляло Мэну. Девушки только что ее переодели, наблюдая каждый этап преображения. И все же, едва помощницы заканчивали свою работу, они едва не падали в обморок от ужаса… Мэна прошла мимо них следом за Ванди, слыша в отдалении звук цимбал и колокольчиков, которые провозглашали начало церемонии. Странные эти вуманцы… но они ей нравились. Принцессе было хорошо и уютно среди них — с первого дня своего пребывания на острове.

Меж тем ее прибытие на архипелаг Вуму было далеко не таким приятным, как последующая жизнь. Мэна легко могла погибнуть. Однако именно ее появление из вод морских во многом определило дальнейшую судьбу девочки.

Одна в лодке, с небольшим количеством оставленной ей еды, Мэна два дня наблюдала, как растет перед глазами остров. Шторм давно закончился, и море было спокойным, но остров окружал барьер рифов. Вода вокруг них шипела и пенилась, яростные волны бились о камни. Они были такими высокими, что Мэна подумала: нельзя ли на гребне этакой волны перескочить через опасные камни?.. Баркас зацепился дном за риф; Мэна выпустила румпель, ее швырнуло на палубу. Плечо взорвалось дикой болью — такой, что остальные чувства померкли. Мэна перекатилась на спину и молча смотрела, как волны перехлестывают через лодку. Корпус, зажатый в рифах, стонал и потрескивал, потом море подхватило баркас, накренило, кинуло в сторону. В лодку хлынула вода, и Мэна вскочила, кашляя и задыхаясь. Сломалась мачта. Баркас снова закрутило — с такой неимоверной скоростью, что мир превратился в расплывчатое пятно.

Волна вырвала Мэну из лодки. Девочка забилась в воде, пытаясь вынырнуть на поверхность, или найти точку опоры, или… хоть что-нибудь. Рука схватила какой-то предмет. Он оказался тяжел и больно выворачивал кисть, но Мэна решила, что это обломок лодки, и не собиралась его выпускать.

Должно быть, она потеряла сознание. В какой-то момент Мэна очнулась и поняла, что может дышать. Некоторое время она просто судорожно втягивала воздух, не обращая внимания на окружающее. Потом осознала, что под ногами песок. Вода была теплой и спокойной. В отдалении волны по-прежнему яростно набегали на рифы, но Мэна находилась в безопасности. Она разглядела деревья на берегу. Затем увидела дымок костра, и крытые тростником крыши домиков, и лодку, плывущую вдоль берега. Хотя плечо по-прежнему ныло, рука действовала исправно, а боль мало-помалу утихла.

Мэна побрела к берегу и только тут заметила, что тянет за собой тяжелый предмет. Кожаный шнур, привязанный к нему, крепко обмотался вокруг запястья и так глубоко впился в кожу, что кисть посинела. Подняв руку, Мэна вытащила из воды длинный меч покойного талайца. Шнур был приделан к ножнам и обычно использовался для того, чтобы носить клинок за спиной. Так вот что она ухватила! Меч, а вовсе не обломок лодки.

Так Мэна попала на остров — двенадцатилетняя, вооруженная солдатским мечом, недавно осиротевшая и отрезанная от всех мало-мальски знакомых людей. Одежда превратилась в лохмотья, волосы были спутаны и растрепаны.

Жители поселения собрались на берегу и смотрели, как девочка выходит из моря. Казалось, она пересекла океан без помощи лодки — непохожая на местных жителей и говорившая на чужом языке, который никто не мог понять. Так родился миф.

К тому времени как Мэна оказалась в Руинате, сказка ее обогнала. Ее неожиданное появление в определенное время и в определенном месте могло объясняться только при помощи странного смешения логики и верований. Жители поселения начали перешептываться. Разве не говорил Вахаринда, что в человеческом обличье у Майбен светло-голубые глаза? В точности как у этой девочки. Ее волосы легкие и тонкие, а кожа — цвета белого песка. Да, она немного темнее, однако в целом… Вуманцам как раз требовалась новая Майбен, а жрецы довольно давно не могли отыскать подходящую девочку — как правило, такие время от времени рождались на острове. Сейчас богиня явилась другим способом — кстати, гораздо более убедительным.

В конце концов Мэна решила, что легенда устраивает ее больше, чем правдивая история. Мэне нравилась власть, которой она обладала. Образ вечно недовольной богини не позволял наслаждаться радостями жизни, которые другие люди получали по праву рождения. Однако он был необходим для поддержания ее статуса. Совершенно особого статуса.

Теперь, девять лет спустя, Мэна в очередной раз вышла на подиум в храмовой зале и встала над толпой молящихся. Как всегда, где-то в глубине душе таился червячок сомнения. Люди смотрели на нее, озаренную огнями факелов. Мэна стояла в своем наряде-оперении, раскрашенная в пятьдесят разных цветов. Массивные изогнутые когти стали продолжением пальцев. Глаза над изогнутым клювом-маской полыхали огнем. Из спутанной массы волос угрожающе торчали шипы. Она была олицетворением красоты и злобы, ожившим кошмаром, получеловеком-полухищником, воплощением богини. Мэна знала, что в любой миг может кинуться вниз — в толпу — и обрушить на людей злобную месть. Все было в ее власти.

Верховный жрец объявил о появлении богини и обратился к верующим, укоряя их за беспечность. В нужный момент Мэна вскинула руки над головой, так что обшитые перьями полы ее одеяния разлетелись в стороны. Люди склонили головы. Некоторые упали на колени. Иные и вовсе лежали ниц, распростершись на полу. Все молили богиню о милости. Песнопения сплетались со звоном колокольчиков. Люди любили ее. Люди боялись ее. А жрец бранил их, напоминал о пороках человечества, спрашивал, понимают ли они, какое мщение приходит с небес быстрее крика орла… Нестройная музыка мешалась с вопросами и ответами, со стонами и мольбами.

Мэна смотрела поверх голов жрецов — на благородных вуманцев, на простолюдинов за их спинами, на женщин и детей, скромно стоявших по краям. Все спины согнуты в низких поклонах. Каждый из людей всеми силами старается выразить уважение. Так будет до тех пор, пока богиня их не успокоит. В такие моменты Мэне казалось, что она действительно Майбен — и была ею всегда. Просто понадобилось некоторое время, чтобы найти себя. Сомнения исчезали. Она — Майбен. Майбен, крадущая детей. Месть, слетающая с небес.

Мэна велела встать и позволила еще раз взглянуть на себя. Голос девушки был чистым и ясным — как всегда, когда ее устами говорила Майбен. Он разом перекрыл все прочие звуки в зале. В такие моменты Мэна становилась истинной богиней. Она расправила крылья и с яростным воплем кинулась вниз, не сомневаясь, что все руки поднимутся, дабы подхватить ее. Если кто-то способен прыгнуть с высоты, не боясь упасть, — разве не может он сказать, что владеет тайной полета? Будто птица. Будто божество.