Чтение онлайн

— Я очень серьёзен. — Он не сводит с меня глаз. — У тебя будет своя комната, — говорит он наконец. — Спи там, если хочешь. Я не хочу беспокоиться о том, что жена может пырнуть меня ножом посреди ночи, и мне неинтересно обниматься. — Его губы сжимаются в тонкую линию. — Я хочу получать от тебя удовольствие, Симона, и хочу, чтобы ты мне подчинялась. Я хочу, чтобы ты была послушной женой мафиози, как мне и обещали. А твоя обязанность, малыш… раз уж тебе так нужно, чтобы я объяснил, - позволять мне пользоваться твоим телом, когда я захочу, рожать мне детей, поддерживать порядок в этом доме, а также улыбаться и выглядеть красиво, когда я хочу выставить тебя напоказ перед другими. Твоя обязанность: быть приятной, спокойной, элегантной и любезной на публике. Так что, если ты хочешь иметь свою комнату, - пожалуйста. Но в остальном - нет. — Он качает головой. — Я буду трахать тебя, когда захочу, Симона, а ты будешь доставлять мне удовольствие так, как я попрошу. И если я скажу тебе кончить мне в рот, на мои пальцы или на мой член, ты кончишь для меня. Я понятно выразился?

Я улыбаюсь ему так же мило, как он улыбался мне несколько мгновений назад.

— Нет.

Он стискивает зубы.

— Симона…

— Я буду запирать дверь каждую ночь, когда у меня не будет овуляции, если придётся. Не заходи в мою комнату, пока я не скажу, что могу забеременеть. И нет, я не приду к тебе. Я не встану перед тобой на колени. Я не буду делать ничего, кроме того, что от меня абсолютно точно требуется, а именно: вести хозяйство и ходить с тобой под руку на вечеринках. Меня воспитали так, чтобы я делала всё это безупречно. Меня также воспитывали в понимании того, что я должна обеспечить своему мужу наследников. А кроме этого? — Я улыбаюсь ещё шире. — Мой ответ - нет, Тристан. У тебя есть десять минут, чтобы побыть со мной наедине, несколько дней в месяц. В противном случае, придумай, как справиться со своим взбесившимся членом сам.

— Хватит! — Он бросает салфетку на стол и поднимается со своего места, но я уже встаю со своего. Если он думает, что сегодня вечером сможет унизить меня перед сотрудниками, ему стоит дважды подумать.

— Я не хочу осложнений, — твёрдо говорю я, отступая и увеличивая расстояние между нами. — Мы договорились. Империя моего отца в обмен на мою жизнь. Это бизнес, Тристан. Так что давай вести себя по-деловому.

— Осложнений, — повторяет он, растягивая это слово. — Как тогда, когда ты так чертовски плотно обхватила мои пальцы этим утром, когда кончила? Как тогда, когда ты намочила мою руку, и текла, когда кончала?

Звон фарфора заставляет меня замереть, прежде чем я успеваю ответить. Я зажмуриваюсь, чувствуя, как горит лицо, когда понимаю, что принесли второе блюдо. Я не могу заставить себя обернуться и посмотреть на прислугу позади меня.

Я тянусь вперёд, беру свой бокал с вином и опрокидываю в себя красную жидкость. Тристану не нужно было ставить меня на колени под столом, чтобы как следует унизить, и он явно это понимает, судя по его невыносимой ухмылке.

— Я не голодна, — сухо говорю я и, развернувшись на каблуках, выхожу из комнаты. Я почти ожидаю, что он крикнет мне остановиться, когда я убегу, демонстративно отказываясь смотреть в глаза женщине, несущей в столовую две тарелки с лососем, но он этого не делает. Он отпускает меня, и я могу только предполагать, что это потому, что, по крайней мере, на сегодня он победил.

***

Самое поразительное, что он не пришёл в мою спальню и ночью. Я на всякий случай запираю дверь и напряжённо жду, пока не засну, а может, и после этого, когда он начнёт стучать в дверь и требовать впустить его. Тем более что он не трахнул меня сегодня утром, заявив, что я ему не нужна, что было наглой ложью. Я чувствовала и видела, какой он возбуждённый.

Но Тристан не появляется. Ни после ужина, ни утром, к моему удивлению. Спускаясь к завтраку, я не вижу его, поэтому снова ем на кухне, и он не дразнит меня во время тренировки. У меня такое чувство, что я знаю, что он делает: намеренно держит меня в напряжении, как в фильме ужасов, когда ждёшь внезапного скримера. Но я ничего не могу с этим поделать, поэтому продолжаю заниматься своими делами.

Всё это резко обрывается, когда я принимаю душ и переодеваюсь, намереваясь отправиться в центр города за покупками, чтобы отвлечься от всего этого. Я иду на поиски начальника охраны, которым оказывается незнакомый мне человек по имени Вито - ещё одна замена Тристана.

— Где Лука? — Спрашиваю я, как только меня представляют Вито. — Я направляюсь в центр города. Мне нужно, чтобы моя обычная команда охраны поехала со мной.

Лука всегда возглавлял мою службу безопасности - три человека, которые сопровождают меня повсюду, когда я покидаю поместье, и так было на протяжении многих лет. Но когда я произношу его имя, Вито лишь хмурится.

— Луки больше нет.

Я стискиваю зубы.

— Что значит «больше нет»? — Шиплю я сквозь зубы, но я и сама могу ответить на свой вопрос. Я просто хочу услышать, как Вито произносит это вслух. Тристан заменил мою службу безопасности, как он постепенно заменял всех остальных.

— Мистер О’Мэлли выделил для вас службу безопасности, — продолжает Вито. — Я свяжусь с ними по рации и сообщу, что они нужны, если…

— Не утруждайся, — бросаю я, резко разворачиваюсь на каблуках и направляюсь туда, где, как я знаю, Тристан обустроил свой кабинет. Мои каблуки стучат по мраморному полу.

От Норы я узнала, что Тристан решил обустроить свой кабинет в другой комнате, а не в отцовской. Я вижу в этом закономерность: он не хочет идти по стопам отца, он хочет растоптать его наследие своим собственным, заменив всё своим выбором, своей подписью. Перепланировка хозяйской спальни в последнюю минуту, смена караула, в буквальном смысле - новый кабинет. Всё это говорит о том, что Тристан хотел сделать всё это своим, а не присвоить то, что уже существовало.

И хуже всего то, что в глубине души, в самой логичной части меня, всё это имеет смысл. Возможно, я бы поступила так же, будь я на его месте. Думаю, именно это меня больше всего злит, несмотря на то, как сильно я всё это ненавижу, если я посмотрю на это с его точки зрения, то не могу сказать, что не поступила бы так же.

Я не хочу, чтобы во всём этом был какой-то смысл. Я просто хочу разозлиться и хочу, чтобы Тристан ушёл.

Я даже не утруждаю себя стуком. Его дверь не заперта, и в отличие от тех дней, когда был жив мой отец, когда я не осмелилась бы войти в его кабинет без приглашения, а тем более без предупреждения, я врываюсь внутрь, захлопнув за собой дверь.

Тристан поднимает взгляд от своего длинного стола из красного дерева, который, как я сухо отмечаю, не сильно отличается от стола в кабинете моего отца. Он не вздрагивает, лишь скользит по мне взглядом, в котором читается восхищение моей внешностью. Я тут же жалею, что выбрала для запланированной поездки по магазинам именно этот наряд. Я выбрала чёрное кружевное платье с красной лентой, продетой в низкий вырез, распустила свои тёмные волнистые волосы и вижу, как Тристан неторопливо и с вожделением смотрит на мою грудь.

Наконец он поднимает взгляд, встречается со мной глазами и медленно наклоняет голову.

— Чем я заслужил такой приятный сюрприз, малышка?

— Прекрати, — резко отвечаю я. — Какого чёрта ты заменил мою охрану?

Его улыбка исчезает.

— Что я тебе говорил насчёт твоего рта?

— Я не в настроении для игр. — Бросаю я на него сердитый взгляд. — Моя служба безопасности работает со мной уже много лет, Тристан. Я им доверяю. Я не хотела, чтобы их увольняли.

Он холодно смотрит на меня.

— Дело не в том, чего ты хочешь, Симона. Я их не знал. Я им не доверял. И уж точно не мою жену.

Я стискиваю зубы.

— Это должно было быть моим решением.

— Нет, — решительно произносит он. — Я доверяю свою жену своим людям. Людям, которых знает мой отец, людям, с которыми я тренировался, и которых я знаю много лет. Не незнакомцам.

— Они не были мне незнакомцами! Теперь меня охраняют незнакомцы…

— Люди, которые мне верны, — поправляет Тристан, и я с трудом сдерживаюсь, чтобы не подойти к столу и не плюнуть ему в лицо.