Чтение онлайн

Он махнул рукой в сторону, откуда стреляли. Дом с удобным для снайпера чердаком находился за дорогой, метрах в двухстах от ресторана. Для опытного стрелка это совсем не расстояние… Можно было бы установить там видеокамеры или хотя бы «жучки», чтобы прослушивать опасное место. Профессиональный начальник охраны так бы и сделал, а в случае с Никиткиным вышел прокол.

– Почему? – нервно глянул на своего подчиненного Фраер.

Тот на миг опустил голову, но тут же снова принялся сканировать пространство настороженным взглядом.

– И людей за снайпером не послали. Вдруг смогли бы его взять? – с упреком сказал Максим.

– По-любому возьмем! Никуда не денется! – с вызовом ответил Никиткин.

– Кто знает, кто знает…

Максим прибыл на место уже после того, как следственно-оперативная группа приступила к работе. Оперативник успел побывать на чердаке. Снайпера он, разумеется, не застал, зато нашел винтовку «СВД». С ней работают эксперты, только вряд ли они там что-то найдут. Профессионалы следов не оставляют…

– Достану я гада, обязательно достану! – сжал кулаки Фраер.

– Ну да, ну да, – усмехнулся Одинцов.

– А что такое? – вскинулся Никиткин.

– Да вот, про Ярышева вдруг вспомнил.

– А чего ты про него вдруг вспомнил?

– Ну, про Лизу он так ничего и не сказал.

Не смог Никиткин раскрутить Ярышева на признание, на это Максим и намекал. Не смог он с Ярышевым справиться, с тем же успехом и киллера найдет…

– Не сказал… И Лукашова не сказала, – гневно сощурился Фраер. – Твою мать! Это ж она! Она все!

– Что – она?

– Она! – Никиткин осекся и посмотрел на Одинцова: – Да нет, ничего!

– Что там с Лукашовой?

– Я же говорю, ничего… Все, майор! Некогда мне! Сами тут, без меня!

– Вообще-то вас никто не отпускал.

– В больницу мне надо! Психологическая травма у меня! – вскинул голову Никиткин. Дескать, попробуй, останови, если сможешь. – Если что, звони, майор!

Он ушел, а Максим достал телефон, нашел в памяти номер Лукашовой, позвонил ей. Абонент отозвался практически сразу.

– Марина Макаровна, вы где?

Ему нужно было срочно поговорить с Лукашовой, но и время на нее тратить не хотелось. Так что, если она в Москве, он отложит встречу на потом.

Но Лукашова находилась дома, а это совсем рядом. Максим отправился к ней.

Женщина встретила его во дворе, у калитки, с настороженным видом.

Весна уже вступала в свои права. Температура еще невысокая, немногим выше нуля, но прохлада сухая, комфортная, погода безветренная. И во дворе у Лукашовой хорошо, бурлящими соками в оживающих деревьях пахнет. Он бы не отказался остаться на свежем воздухе, но хозяйка повела его в дом. Проводила в каминный зал, велела горничной подать кофе и жареный сыр к нему. И при этом на служанку смотрела так, словно призывала ее подсыпать яд в кофе гостя.

У нее были причины злиться на Максима. Это ведь он вывел Ярышева из равновесия, заставил его явиться с повинной и вину за убийство Нефелина на себя взять. И осудили Ярышева на девять лет. Вроде бы и немного, но для женщины ее лет – это большой срок. Ей уже за сорок будет, когда он выйдет. И не факт, что он вообще вернется…

– Вы еще не знаете, что в Никиткина сегодня стрелял снайпер? – с ходу начал Одинцов.

– Что?! – встрепенулась она.

– Возможно, у него были враги, – сказал Максим, пристально глядя на нее.

– Я здесь при чем? – Марина сделала над собой усилие, чтобы прямо посмотреть ему в глаза. Но внутренний страх сковывал ее, и в этом взгляде сквозила фальшь.

– Он почему-то обвиняет вас… И, возможно, собирается нанести визит.

– Он обвиняет меня?.. А он что, жив?

– А он должен был умереть?

– Ну, вы же сказали, что в него стреляли…

– Никиткина спас телохранитель.

– Вы меня в чем-то обвиняете?

– А у меня есть основания вас обвинять?

– Вы всегда и во всем меня обвиняете!.. Как же я от вас устала! – заламывая руки, наигранно простонала Лукашова.

– У вас был разговор с Никиткиным? – порывисто спросил Максим.

– А это можно назвать разговором? – Лукашова показала ему пальцы на правой руке. На большом и указательном пальцах ногти были нормальные, а остальные находились чуть ли не в зачаточном состоянии, только-только нарастали. – Он мне ногти с мясом вырывал! Да он хуже фашиста!

– И когда это было?

– А когда Стаса посадили!

– Почему вы в милицию не обратились?

– Жить хотела, поэтому не обратилась. Он же зверь! Он самый настоящий зверь!

– Верю, – кивнул Максим. – Охотно верю.

– И вы с ним заодно! Я же знаю, он всех вас купил!

– Вы можете думать все, что угодно, но если напишете заявление, уже сегодня Никиткин будет в камере. Это я вам обещаю. А как там ваша подруга поживает? Уже вернулась? – спросил Одинцов.

– Кто, Лида? Да, уже вернулась… – настороженно посмотрела на него Марина. – А что?

– Да вот есть информация, что она с киллерами связана. И муж у нее киллером был, и его друг. Это я про вашего Стаса…

Максим не стал подавать Лиду в розыск. И дело на нее не заводили. И сообщать он на нее не стал. Если бы улики были, а так – одни только догадки…

– Стас не был киллером! – возмущенно мотнула головой Марина. – И Гену Нефелина он ударил случайно! И Лизу он не убивал!

– Это я уже слышал.

– Когда же вы оставите меня в покое?!

– Ну, я не могу вам этого обещать, – усмехнулся Одинцов. – Ярышев хоть и осужден, но это не помешает ему изменить показания. Вернее, дополнить их. Скажет правду, и возьмем вас под стражу…

– Он уже сказал всю правду! Ему больше нечего добавить!

– Ну да, ну да… – Не было у Максима желания вдаваться в полемику, да и не для этого он сюда пришел.

– Оставили бы вы меня в покое, товарищ майор, – чуть ли не умоляюще проговорила Марина. – Сил уже больше нет… Да, Стас убил Гену, но киллером он никогда не был…

– Ну, не был так не был.

– И Никиткина я не заказывала… Я же не сумасшедшая… А он – псих!

– Одно только ваше слово… Одно только заявление, и я его закрою.